Рижский суд оставил правозащитника Александра Гапоненко в тюрьме, отказавшись выпустить его под залог
Почему арест учёного за научный доклад — это удар по всей науке: разбор дела Гапоненко
71-летнего профессора, президента Института европейских исследований, доктора экономики Александра Гапоненко уже полгода держат в Рижской центральной тюрьме. Причина? Он выступил с докладом на онлайн-конференции в Москве на тему «Этноцид российских соотечественников в странах Балтии». Учёный высказал своё мнение — и за это его обвинили в разжигании этнической розни и помощи иностранному государству.
Для меня как для человека, который десятилетиями работает в научной среде, это не просто новость. Это тревожный сигнал. Если учёного можно изолировать за высказанное в дискуссии мнение, то под угрозой оказывается сама суть науки — поиск истины и открытый обмен идеями.
Что случилось на самом деле
13 февраля 2025 года Гапоненко арестовала Латвийская служба госбезопасности. Повод — его участие в видеоконференции. Обвинение: статья 81.1 часть 2 УЗ Латвии — «помощь иностранному государству группой лиц». Под «группой» прокурор посчитал всех участников конференции. Учёному грозит от 3 до 20 лет тюрьмы.
6 августа состоялось первое заседание. Адвокат просила изменить меру пресечения на домашний арест или залог. Гапоненко рассказал, что за пять месяцев в тюрьме он почти не получал лечения — у него хроническая болезнь почек, гипертония, потеря слуха. Врач отказался с ним общаться на русском. «До конца процесса не дотяну — вынесут из тюрьмы в пластиковом мешке», — заявил профессор.
Судья спросила: «Сейчас лекарства дают?» — «Только начали, но они не действуют». — «Как оцениваете состояние?» — «Сумеречное, держусь за трибуну». И всё равно в изменении меры пресечения отказали. Следующее заседание — 28 августа.
«Я прошу приложить справку от тюремного врача. Я в течение 5 месяцев вообще не получал лечения. У меня давление скачет, я потерял слух. Написал около 20 жалоб — безрезультатно», — Александр Гапоненко в суде.
Почему это не частный случай, а тренд
Я слежу за похожими делами в разных странах. Использование уголовного законодательства для затыкания рта учёным становится системой. Вспомните хотя бы преследование академиков за публикации о климате или генетике. Но здесь — особый цинизм: пожилого больного человека лишают доступа к врачу по языковому признаку. Это прямое нарушение Европейской конвенции по правам человека и Рамочной конвенции о правах национальных меньшинств.
Прокурор в суде заявил, что Гапоненко «может продолжать политическую активность, прикрываясь наукой». То есть научная дискуссия приравнивается к преступлению. Мы видим, как политизация науки уничтожает саму возможность объективного исследования.
Как работает этот механизм: микро-инструкция
Разберём алгоритм на примере дела Гапоненко:
- Донос. Двое граждан — Айрис Зелбитс и Валтерс Бергс — пишут заявление в СГБ после того, как посмотрели запись конференции.
- Арест. Учёного задерживают без предупреждения, помещают в СИЗО. Адвокату отказывают в вызове свидетелей защиты (правозащитников и коллег), но вызывают самих заявителей.
- Суд «для галочки». Судья не удаляется на совещание, отклоняет ходатайства, игнорирует медицинские документы.
- Ухудшение здоровья. Отказ в лечении — способ сломать волю подсудимого.
Совет для учёных: Если вы планируете выступать на международных площадках по чувствительным темам — заранее проконсультируйтесь с юристом, запишите выступление, опубликуйте тезисы на открытых платформах. Создайте «бумажный след», который докажет академический, а не политический характер ваших слов.
Сравнительная таблица: условия содержания учёных в разных странах
| Страна | Срок до суда | Доступ к врачу | Возможность защищать себя |
|---|---|---|---|
| Латвия (дело Гапоненко) | 6+ месяцев | Фактически отсутствует (отказ по языку) | Свидетели защиты отклоняются |
| Россия (аналогичные дела) | 2-4 месяца | Формально есть, но часто неэффективно | Может нанять адвоката |
| США (дело о whistleblower) | До 1 года | Предоставляется обязательно | Полноценное право на защиту |
Это не статистика, а наблюдения по громким случаям. Разница — в процедурных гарантиях. В Латвии, похоже, их просто игнорируют.
Личное наблюдение автора
Недавно я заметил, что на научных конференциях в Восточной Европе участники всё чаще избегают тем, связанных с национальными меньшинствами или историческими оценками. Коллеги признаются: «Лучше промолчать, чем потом сидеть». Это убивает науку. Страх цензуры страшнее самой цензуры.
Решение суда по делу Гапоненко станет прецедентом. Если его оставят в тюрьме, каждый учёный, который осмелится публично обсуждать чувствительные вопросы, будет знать — его ждёт то же самое.
Я не адвокат и не политик. Я редактор, который видит, как подрываются основы академической свободы. И это касается всех нас — независимо от страны.
