Отстаивайте же Севастополь!

Севастополь выдержал первый и самый мощный удар союзной артиллерии 5 (17) октября 1854 года, но цена этой победы оказалась трагической — в разгар боя погиб вице-адмирал Владимир Корнилов. Несмотря на гибель вдохновителя обороны, русские батареи не только отразили комбинированную атаку с суши и моря, но и сорвали планы англо-французского командования на быстрый штурм, вынудив их перейти к многомесячной осаде.

Провал «лёгкой прогулки»: почему союзники не решились на штурм

После сражения на Альме союзная армия двинулась к Севастополю, рассчитывая взять его с ходу. Однако русский главнокомандующий Меншиков, ошибочно полагавший крепость беззащитной, вывел основные силы из города. Оборону пришлось организовывать в спешке силами моряков Черноморского флота и горожан. Командование союзников, сменившееся из-за болезни маршала Сент-Арно, начало сомневаться в успехе. Генерал Боске требовал подкреплений, и было решено не штурмовать, а подавить крепость мощнейшей бомбардировкой.

Утро 5 октября: «адский огонь» и мужество артиллеристов

Ровно в 6:30 утра 126 тяжёлых осадных орудий, а к полудню — ещё 1340 корабельных пушек союзного флота открыли огонь по Севастополю. Им противостояли всего 250 русских орудий. Защитники города ответили 20 тысячами выстрелов. Как вспоминали очевидцы, «застонала земля, задрожали горы, заклокотало море». Основная нагрузка легла на артиллеристов, которые под непрерывным обстрелом меняли орудийные расчёты по несколько раз за день.

Последний бой адмирала Корнилова

С первых выстрелов вице-адмирал Корнилов и адмирал Нахимов лично руководили обороной на самых опасных участках. Несмотря на просьбы офицеров поберечься, Корнилов переходил с бастиона на бастион. Около 11 часов утра он поднялся на Малахов курган — ключевую точку обороны. Когда адмирал направился к следующей позиции, вражеское ядро раздробило ему ногу. «Отстаивайте же Севастополь!» — были его последние слова перед потерей сознания. Узнав, что английские батареи сбиты, Корнилов дважды прошептал «Ура» и скончался.

Фиаско союзного флота: береговые батареи против эскадры

В разгар боя в дело вступил англо-франко-турецкий флот. Имея подавляющее численное превосходство (более 1300 орудий против 115 русских), союзники опасались подходить близко к берегу. Меткий огонь русских батарей быстро превратил атаку в катастрофу: корабли «Альбион», «Аретуза» и «Кинг» загорелись и вышли из строя, «Родней» сел на мель, а «Лондон» и «Агамемнон» получили серьёзные повреждения. К четырём часам дня флот получил приказ отступить. Эта неудача оказалась настолько серьёзной, что союзные корабли больше не принимали активного участия в осаде.

Итоги дня: тактическая победа и стратегическая утрата

Бомбардировка 5 октября полностью провалилась: укрепления не были разрушены, а батареи не подавлены. Штурм пришлось отложить. Союзники потеряли около 1000 человек, русские — около 1200, но главной утратой стала гибель Корнилова. Руководство обороной перешло к Нахимову. Ночью гарнизон восстановил все разрушенные укрепления, к утру линия обороны была готова к новому бою. Французские офицеры признавали: «Их огонь был убийствен и меток... восторжествовать над ними не так легко, как предсказывали нам». Убедившись в стойкости защитников, лорд Раглан и генерал Канробер приняли решение перейти к долгой осаде, перенеся штурм на две недели. Именно этот день положил начало 349-дневной героической обороне Севастополя. В предшествующие недели русское командование, вопреки ожиданиям союзников, сумело создать вокруг города систему полевых укреплений. Под руководством инженера Тотлебена и адмирала Корнилова были возведены бастионы и редуты, которые позволили компенсировать отсутствие мощных крепостных стен. Гибель Корнилова стала мощнейшим моральным ударом, но одновременно сплотила защитников, превратив оборону в дело чести для каждого матроса и солдата. Провал первой бомбардировки показал союзникам, что быстрой и лёгкой победы не будет, и предопределил затяжной характер кампании, в ходе которой Севастополь стал символом стойкости русского оружия.