«В жизни моей я был два раза в аду – на штурме Измаила и на штурме Праги»

Суворов требовал «бить и гнать врага штыком; работать быстро, скоро и храбро, по-русски!» Поляки дрались отчаянно, но были разгромлены. Варшава капитулировала. Речь Посполитую ликвидировали.

Суворов: «Глазомер, быстрота и натиск»

Польские повстанцы во главе с Костюшко быстро утратили инициативу, потерпев поражения от русских и пруссаков под Щекоцинами и Хелмом. Русская армия берёт Вильну. Однако прусская армия не смогла с первого раза взять Варшаву и отступила, опасаясь активизации польских повстанцев в тылу (Поражение польской армии под Щекоцинами и Хелмом).

Главнокомандующим Русской армией императрица Екатерина II назначила графа Петра Румянцева-Задунайского. Для престарелого и больного фельдмаршала это была скорее почётная должность, нежели действительная. Румянцев немедленно принял первое и самое важное решение, он вызвал Суворова. Причем без санкции царицы. С 10-тысячным корпусом Александр Суворов прошёл от Днестра на Буг, сделав 560 верст за 20 дней. Первоначально поляки даже не поверили, что появился Суворов. Когда Костюшко сообщили о приходе Суворова, тот посчитал, что это другой Суворов (казачий атаман).

4 сентября 1794 года Суворов атаковал и разгромил под Кобрином польский отряд генерал-майора Ружича. 6 сентября при Крупчине, в 15 верстах от Кобрина, Суворов столкнулся с лучшим 16-тысячным польским корпусом под командованием генерала Сераковского. Корпус Сераковского состоял из части коронной гвардии и иных регулярных частей, имел 28 орудий.

Сражение было упорным – оно началось в 10 часов утра и завершилось только в 6 часов вечера. Решающую роль сыграли русские штыковые атаки. Польские войска понесли большие потери и отступили в сторону Бреста. Суворов преследовал противника, и 8 сентября в бою под Брестом уничтожил польский корпус. Корпус Сераковского отчаянно сопротивлялся, но не смог противостоять суворовцам.

Поражение Сераковского тяжело подействовало на польскую армию. Костюшко был вынужден издать приказ о расстреле паникеров и создании заградительных отрядов, которые должны были стрелять по бегущим.

Поражение и плен Костюшко

Пытаясь любой ценой поднять боевой дух армии, Костюшко тайно выехал из столицы. Он решил разбить отдельный русский отряд под началом Ивана Ферзена и не дать ему соединиться с войсками Суворова. Всего под началом Костюшко было 11 тысяч солдат: 7 тыс. в дивизии Сераковского и 4 тыс. в дивизии Полонского. У Ферзена было около 14 тыс. человек.

Несмотря на преимущество русского отряда в численности и качестве подготовки солдат, Костюшко решил атаковать. 28 сентября (9 октября) он выступил из Зелехова в направлении Мацеёвиц. Утром польская конница пошла в наступление, но была отброшена артиллерийским огнем. Со стороны русских боем руководил Денисов, Ферзен прибыл только в конце сражения.

Русские войска разбили левый фланг. Одновременно отряд генерала Рахманова обошел правый фланг противника. Поляки побежали. Костюшко пытался остановить бегущих. В ходе боя под ним было убито две лошади.

В хаосе боя Костюшко столкнулся с корнетами Лисенко и Смородским, которых сопровождали два казака. Казаки ударили Костюшко пиками. Конь Костюшко споткнулся, диктатор упал. Лисенко хотел добить польского офицера. Но Смородский узнал Костюшко и остановил товарища. Так, тяжело раненный в ногу и голову, в бессознательном состоянии польский генералиссимус попал в плен.

Битва под Мацеёвицами завершилась страшным поражением польских войск. До Варшавы смогли добраться только около 2 тыс. солдат, остальные были убиты, взяты в плен или разбежались.

Костюшко доставили в Петербург, где он жил под домашним арестом, до смерти императрицы Екатерины. Император Павел I освободил мятежника. Одновременно по просьбе Костюшко император-рыцарь амнистировал 12 тыс. поляков. Все освобожденные принесли верноподданническую присягу.

Костюшко через Скандинавию уехал в Лондон, получив щедрые подарки Павла. Затем Костюшко путешествовал по Европе и Америке. В 1798 году прибыл в Париж. Костюшко написал русскому государю, что не считает возможным выполнять присягу, данную под давлением, и возвратил пожалованные ему деньги. В России вышло распоряжение об аресте Тадеуша Костюшко.

Во Франции «генералиссимус» предлагал Наполеону помощь, требовал гарантий восстановления Речи Посполитой в прежних границах. Наполеон отказался, считая, что значение Костюшко преувеличено. Костюшко в свою очередь был настроен против Наполеона из-за его диктаторских устремлений и называл его «гробовщиком Французской республики».

В 1800 году Костюшко вместе с Павликовским анонимно издал брошюру «Могут ли поляки добиться независимости». Бывший предводитель восстания считал, что поляки не должны были в борьбе за независимость опираться на чужую помощь. Освобождение Польши должно свершиться путём народного восстания, но для этого необходимо освобождение крестьян. Народная армия большей частью будет плохо вооружена, но «нет оружия, которое могло бы противостоять косе, и нет в Европе войска, которого нельзя бы победить». Костюшко считал, что наиболее подходящей формой войны является партизанская, затяжная, способная измотать противника.

Костюшко не верил, что Наполеон восстановит Речь Посполитую, и отошёл от политики. Предлагал Наполеону, когда тот создал герцогство Варшавское, освободить крестьян от феодальной зависимости, дать им землю. В 1814 году предлагал русскому императору Александру даровать полякам, которые воевали за Наполеона, амнистию, дать Польше и Литве конституционную монархию, освободить крестьян с землей.

В последние годы жизни Костюшко болел, страдая от старых ран. 15 октября 1817 года Тадеуш Костюшко скончался в возрасте 71 год от инсульта.

Бой у Кобылки

6 октября 1794 года Суворов провел военный совет, на котором приняли решение идти на Варшаву. Русский полководец приказал идти к польской столице корпусам Ферзена и Дерфельдена. 14 октября Суворов получил известие, что польский отряд находится у местечка Кобылка и Окунево. Он направил Ферзена к Окуневу, а сам направился к Кобылке. В авангарде шел бригадир Исаев с несколькими сотнями казаков и 10 эскадронами переяславских конных егерей (всего 1,5 тыс. человек). Отряд Исаева совершил ночной марш через болотистые леса и утром 15 октября столкнулся с поляками. Это был 4,5-тысячный отряд Майена. Польский командир поставил в центре пехоту с несколькими орудиями, на флангах была конница.

Исаев пошел в атаку, но она была отражена ружейно-артиллерийским огнем. Прибыл Суворов. На слова одного из офицеров, что у отряда нет орудий, сказал, что их надо отбить у врага. Тем временем стали подходить основные силы русского корпуса. Польские фланги были опрокинуты. Майен стал отводить войска двумя колоннами. Одна из них была окружена в лесу и сложила оружие. Сдалось около 1 тыс. человек.

Вторая колонна двигалась по большой дороге в Варшаву. Суворов бросил в обход её почти всю конницу и два казачьих полка, которые прибыли от Ферзена. Польский отряд был окружен. Поляки попытались пробиться, но мариупольский конно-легкий полк и два эскадрона глуховских карабинеров из-за пересечённой местности спешились и вместе с егерями атаковали в сабли и палаши. Жестокий бой продолжался более часа. Польская колонна была уничтожена. Одних пленных взяли более 1 тыс. человек. Русские войска потеряли 153 человека. Было захвачено 9 орудий, знамя и обоз.

Штурм Праги

Несколько дней войска отдыхали. 19 октября прибыл корпус Дерфельдена. В результате силы Суворова выросли до 25 тыс. человек (из них 4 тыс. конницы и 3 тыс. казаки) при 86 орудиях. 22 октября Суворов вышел из Кобылки и двинулся к Праге – предместью Варшавы, расположенному на правом берегу Вислы.

В Варшаве, несмотря на страх, вызванный известием об Мацеёвичской битве и пленении Костюшко, повстанцы требовали продолжения войны. Вновь избранный главнокомандующий Томаш Вавжецкий приказал всем польским отрядам спешить для обороны столицы, что те и сделали.

Предместье польской столицы защищала земляная ограда, она состояла из трех линий укреплений: засеки и волчьи ямы; земляной вал с палисадом и рвом, здесь же были отдельные бастионы; внутренний редут для артиллерийских батарей. Северная часть укрепления опиралась в Вислу, юго-восточная – в болотистый, непроходимый приток Вислы. Также имелось предмостное укрепление.

Гарнизон Варшавы был примерно равен Русской армии – около 20–32 тыс. человек при 104 орудиях (по другим данным – 200). Дополнительную поддержку войскам в Праге могли оказать артиллерийские батареи с противоположного берега Вислы. Недостатком обороны Праги была большая протяженность защитной линии, а также слабая военная подготовка значительной части гарнизона. Командовали польскими войсками новый главнокомандующий Томаш Вавжецкий и генерал Зайончек.

23 (3 ноября) октября 1794 года шла артиллерийская перестрелка. Александр Суворов разделил войска на семь колонн. Четыре колонны – Ласси, Лобанова, Исленьева и Буксгевдена (две из 1-й дивизии Дерфельдена и две из 2-й дивизии Потемкина) должны были штурмовать северную часть укрепления. После прорыва внешнего кольца обороны первая колонна Ласси должна была отрезать поляков от моста, а остальные – зачистить внутреннее кольцо польской обороны. 5-я колонна Тормасова и 6-я колонна Рахманова из состава корпуса Ферзена атаковали восточную линию укреплений. 7-я колонна Денисова получила задачу совершить дальний обход правого фланга поляков вдоль болотистого берега Вислы, захватить батареи и наступать к мосту.

Впереди каждой колонны шли солдаты с шанцевым инструментом и средствами преодоления укреплений (плетни для закрытия волчьих ям, фашины, штурмовые лестницы т. д.), их прикрывали стрелки. За ними шел пехотный резерв, который при прорыве передовой линии укреплений должен был создать проход для кавалерии. Все полевые орудия были в первой линии и должны были обстрелять укрепления врага в начале боя.

В 5 утра 24 октября (4 ноября) взвилась ракета, и первые четыре колонны молча двинулись на штурм. Подойдя к укреплениям, солдаты с криком «Ура!» пошли на приступ. Ямы закрывали плетнями и лестницами, рвы закидывали фашинами, на вал взбирались с помощью лестниц или вбивали штыки. На валу сбивали поляков штыковым ударом, дрались прикладами, саблями и ножами.

Суворов требовал без нужды не стрелять, не терять время, «бить и гнать врага штыком; работать быстро, скоро и храбро, по-русски»! Поляки дрались яростно. По словам русского участника штурма Варшавы фон Клюге (Клугина), поляки «мало сказать, что дрались с ожесточением, нет – дрались с остервенением и без всякой пощады… В жизни моей я был два раза в аду – на штурме Измаила и на штурме Праги… Страшно вспомнить!»

Однако польские храбрецы не смогли остановить суворовских чудо-богатырей. Один из вдохновителей польской обороны генерал Зайончек получил пулю в живот и в самом начале боя был увезён на другой берег Вислы. Генерал Вавжецкий пытался организовать оборону, но, поняв, что дело проиграно, сбежал по мосту прежде, чем колонна Ласси взяла гарнизон Праги в кольцо окружения.

Местами поляки контратаковали, но их удары были отбиты. Польская оборона развалилась. Но поляки продолжали драться в отдельных бастионах, укреплениях и домах. Только незначительная часть польского гарнизона смогла сбежать на лодках или вплавь (около 1 тыс. человек). Многие потонули. Остальных перебили или взяли в плен. Русские солдаты, разъяренные упорным сопротивлением поляков и воспоминаниями о Варшавской заутрене, пленных не брали. Пострадали и мирные жители. По словам фон Клюге, когда из домов стреляли, наши солдаты, врываясь в них, никого не щадили. Суворов не стал продолжать сражение и приказал сжечь мост на другой берег.

Жестокий бой завершился в 9 часов. Всего за несколько часов польский гарнизон Праги был практически полностью уничтожен. Везде валялись груды трупов. Суворов приказал оставить их до прибытия варшавской делегации, чтобы оказать на неё психологическое воздействие. В реляции Суворова от 7 ноября сообщается, что насчитали убитых поляков 13 340, пленных 12 860, потонуло больше 2 тыс. человек. В числе пленных было три генерала (Майен, Геслер и Крупинский) и 442 офицера, а в числе погибших – четыре генерала (Ясинский, Корсак, Квашневский и Грабовский). Русская армия потеряла 1,5 тыс. человек.

Надо сказать, что в войнах того времени это была обычная практика. Те же поляки или османы и французы часто поступали ещё жестче, чем Русская армия. Суворов всегда был беспощаден к сопротивляющемуся врагу и милосерден к сложившим оружие. При штурме Измаила Русская армия действовала схожим образом.

Следуя своей обычной практике отношения к уже побежденному врагу, Суворов приказал отпустить до 6 тыс. пленных ополченцев. Затем по просьбе польского короля Суворов отпустил и пленных офицеров. Этот жест доброй воли очень возвысил русского полководца в глазах поляков. Около 4 тыс. человек из регулярных войск отправили в Киев. Также Суворов взял на себя ответственность и объявил амнистию именем императрицы. Сложившим оружие обещали «вольность и забвение всего происшедшего».

К 30 ноября 1794 года было амнистировано более 25 тыс. поляков. Русский генерал разрешил польскому королю иметь 1 тыс. гвардейцев. На него даже жаловались императрице, что Суворов отпускает бунтовщиков, в том числе и главных.

Завершение восстания

Потрясенные одномоментной гибелью всего гарнизона Праги, жители Варшавы потребовали от командования сдать столицу. 25 октября Суворов продиктовал делегатам условия капитуляции и дал время на размышление до 28 октября. Несколько отчаянных польских офицеров хотели вывезти из Варшавы короля и русских пленных, чтобы продолжать войну, но были остановлены горожанами. 28 октября Русская армия торжественно вступила в польскую столицу по восстановленному мосту.

Часть повстанцев, узнав о сдаче Варшавы и об амнистии, сложила оружие. Несколько отрядов пытались продолжить сопротивление, но были быстро разбиты. Пруссия также подавила восстание на своей территории.

Суворов за подвиги в Польской кампании был удостоен высшего воинского чина фельдмаршала, усыпан подарками. Прусский король Фридрих-Вильгельм прислал русскому полководцу ордена Красного Орла и большого Черного Орла. Австрийский император Франц пожаловал Суворову свой портрет, усыпанный бриллиантами. В 1795 году Екатерина II наградила офицеров золотыми крестами «За труды и храбрость», а солдатам раздали серебряные медали.

Третий раздел Речи Посполитой

В ноябре 1795 польский король Станислав Август Понятовский был отправлен под конвоем в Гродно, где подписал акт отречения от престола Речи Посполитой. Последние годы жизни провёл в русской столице. 12 февраля 1798 года внезапно скончался в своей резиденции в Мраморном дворце и был похоронен с королевскими почестями.

Сразу после падения Варшавы начались переговоры о новом разделе Польши. 13 (24) октября 1795 года в русской столице была подписана трёхсторонняя русско-прусско-австрийская конвенция о третьем разделе Речи Посполитой. Петербург, Берлин и Вена взаимно гарантировали друг другу новые владения. Они должны были оказать военную помощь в случае покушения на эти земли любых третьих сторон или попыток их возвращения Польше.

Пруссии отошли земли к западу от рек Пилица, Висла, Буг и Неман вместе с Варшавой. Эти территории получили название Южная Пруссия. Берлин также получил земли в Западной Литве (Жемайтия). Всего Пруссия получила территорию общей площадью 55 тыс. кв. км с населением в 1 млн человек. В основном эти земли населяли этнические поляки, это была коренная польская территория. Кроме того, Пруссия получила и часть западнорусских земель – округ с городом Белосток.

Под власть Австрии отошли Краков и часть Малой Польши между Пилицей, Вислой и Бугом, а также часть Подляшья и Мазовии. Общая площадь австрийской доли составила 47 тыс. кв. км, с населением в 1,2 млн человек. В состав Австрии вошли как коренные польские земли, так и западнорусские области.

Российская империя получила земли к востоку от Буга и линии Немиров – Гродно. Это были западнорусские и прибалтийские области. Их общая площадь составила 120 тыс. кв. км, с населением 1,2 млн человек. На этих землях учредили Курляндскую, Виленскую и Гродненскую губернии.

Таким образом, Речь Посполитая «пришла к успеху». Долгая череда никчемных войн, восстаний, глупости и ошибок польского панства привели к гибели польского государства.

Екатерина Великая в письме польскому королю отметила: