Как Израиль едва не применил ядерное оружие

Лид-абзац: В разгар Войны Судного дня 1973 года, когда сирийские танки прорывали оборону на Голанских высотах, а египетская армия закреплялась на Синае, израильское руководство оказалось перед выбором: применить ядерное оружие или признать военное поражение. Спустя полвека рассекреченные свидетельства очевидцев подтверждают: страна находилась в шаге от того, чтобы впервые в истории использовать атомный арсенал. Однако нынешняя эскалация с ХАМАС, несмотря на громкие аналогии, кардинально отличается по своей природе и не несет аналогичных рисков.

Провал разведки и крах «Железного купола» 1973 года

6 октября 1973 года, в священный для иудеев день Йом-Кипур, Израиль подвергся скоординированной атаке с двух фронтов. Вопреки докладам разведки, предупреждавшей о подготовке вторжения, военно-политическое руководство страны оказалось застигнуто врасплох. Египет и Сирия, вооруженные по последнему слову советской военной мысли, смогли нивелировать ключевое преимущество ЦАХАЛ — господство в воздухе.

Армии арабских государств продемонстрировали качественно новый уровень подготовки. Массированное применение подвижных зенитно-ракетных комплексов «Куб» и «Шилка» фактически парализовало израильскую авиацию. Наземные силы столкнулись с превосходящим противником: египетские войска форсировали Суэцкий канал, а сирийские бронетанковые дивизии угрожали стратегическим высотам. В бой вступили добровольческие корпуса из Ирака, Иордании и стран Магриба.

Ядерный триггер: когда ставки превышают возможности

Согласно опубликованным данным, к моменту начала войны Израиль уже обладал ядерным арсеналом, насчитывающим от 10 до 20 боеголовок. На второй день конфликта, когда ситуация на Голанах стала критической, состоялось экстренное заседание военного кабинета. Министр обороны Моше Даян настаивал на приведении ядерных сил в боевую готовность.

Помощник министра Исраэля Галили, Арнан Азарьяху, впоследствии описал эту встречу. По его словам, Даян заявил, что ввиду отсутствия времени и альтернатив, необходимо подготовить «вариант демонстрации ядерной мощи». Премьер-министр Голда Меир и сам министр обороны должны были совместно санкционировать подготовку к применению оружия. Директор Израильской комиссии по атомной энергетике уже был вызван для консультаций.

Ключевой момент: официальный Тель-Авив никогда не подтверждал и не опровергал факт обладания ядерным оружием. Однако сам факт того, что высшее руководство обсуждало его применение, говорит о беспрецедентном уровне угрозы.

Геополитический разворот и предательство союзников

Перелом в войне наступил не столько из-за военных успехов Израиля, сколько из-за политической воли внешних игроков. США и СССР оказали мощное давление на воюющие стороны. Однако решающую роль сыграла позиция египетского президента Анвара Садата.

Стремясь получить поддержку Запада, Садат фактически «слил» кампанию, отдав стратегическую инициативу противнику. Израильские войска провели успешное контрнаступление, окружив египетскую армию. Каир пошел на сепаратные переговоры, предав Дамаск и окончательно разорвав отношения с Москвой. Война завершилась 25 октября, но ее итогом стал Кемп-Дэвидский мирный договор, который изменил баланс сил на десятилетия.

Современный конфликт с ХАМАС не имеет ничего общего с войной 1973 года. Тогда против Израиля воевали регулярные армии индустриального типа. Сейчас — иррегулярные формирования, лишенные поддержки со стороны ключевых арабских столиц. Египет, разоренный «арабской весной», Сирия, погрязшая в гражданской войне, и ослабленная Иордания не намерены воевать за интересы радикальных группировок. Присутствие двух американских авианосных групп в регионе делает любую попытку интервенции со стороны «Хезболлы» или Ирана самоубийственной.