Днепровская флотилия – 2023 для СВО

Лид-абзац: Ситуация с обеспечением российских подразделений на Днепре плавсредствами перешла в критическую фазу. Фактическое отсутствие современного «малого флота» и подавляющее техническое превосходство противника, получившего скоростные катера от США, создают прямую угрозу обороноспособности левого берега. Проблема, о которой эксперты и военные били тревогу еще до начала СВО, требует не просто закупок, а создания принципиально новой системы управления речными силами.

Провал на реке: почему «Казанки» не против «Willard»

Основной ударной силой наших бойцов на воде остаются либо древние советские лодки, либо реквизированные у гражданских рыбацкие «казанки» с изношенными моторами. Это прямое следствие системного провала в обеспечении подразделений. Еще весной 2022 года отечественные производители предлагали силовым структурам современные катера, вплоть до безвозмездной передачи первых образцов, но предложения остались без ответа. Ситуация усугубляется тем, что штатная лодка ВМФ — БЛ-680 — изначально уступает западным аналогам. Выбранная в 2000-х годах размерность (6,8 метра) оказалась неоптимальной. Американские 7-метровые катера типа Willard несут вдвое больше полезной нагрузки, имеют более мощные двигатели и, соответственно, значительно превосходят наши лодки по скорости и мореходности. В прямом столкновении БЛ-680, по сути, обречена.

Безэкипажные катера и «мертвые души» НИОКР

Отдельный и крайне болезненный вопрос — беспилотные катера (БЭК). Несмотря на активное освоение бюджетных средств по этой теме, годных к боевому применению образцов у нас нет. Эксперты отмечают, что многие разработки, вероятно, засекречены не столько из-за режимных требований, сколько из-за желания скрыть низкую эффективность проделанной работы. При этом потребность в БЭК для разведки, ретрансляции и даже в качестве катеров-камикадзе колоссальна. Сходная ситуация сложилась с инженерной разведкой. Принятый на снабжение «уникальный» инженерный разведывательный катер (ИРК) ПРП-4В, по оценкам специалистов, оказался неспособен выполнять свои прямые задачи. В нем отсутствовали даже базовые средства, такие как пенетратор для исследования грунта, а гидроакустический комплекс не обеспечивал надежный поиск мин на малых глубинах. Это ставит под вопрос возможность проведения противоминных действий в акватории Днепра, где противник уже начал установку мин.

Уроки истории и современные реалии

Опыт прошлого, включая героические страницы Днепровской и Пинской флотилий времен Великой Отечественной, учит одному: успех на реке возможен только при трезвой оценке сил противника. Сегодня же, в условиях тотальной спутниковой разведки и высокоточного оружия, ставка на бронекатера проекта 1204 или любые другие крупные, плохо маскируемые цели — путь к быстрому поражению. Единственный шанс на выживание и эффективность — скорость, скрытность и возможность быстрого ухода на берег. Противник, в отличие от нас, этот урок усвоил. Получив от США катера Willard, ВСУ прошли долгий путь от их складского хранения до полноценного боевого применения под контролем натовских инструкторов. Сегодня это массовое, эффективное средство, способное обеспечить внезапную высадку десанта, и этот потенциал сдерживается только мужеством наших бойцов на местах. В связи с недавним началом массовых закупок Минобороны сотен малых катеров, возникает риск повторения ситуации с поставками гражданских дронов в начале СВО: техника есть, но нет обученных экипажей, тактики применения, запасных частей и даже подходящего топлива. Без создания единого оперативного штаба «Днепр и лиман», который возьмет на себя не только управление, но и административное обеспечение всех подразделений, получивших плавсредства, проблема не будет решена. Ситуация на Днепре — это не просто вопрос закупки лодок. Это зеркало системных проблем в организации обороны и военно-технической политике. Пока наши бойцы вынуждены воевать на «телегах» против «танков», любое промедление с созданием адекватной речной флотилии и системы управления ею может привести к необратимым оперативным последствиям на всем южном фланге фронта.