Украина грозит обрушить ЕС в очередной газовый кризис

Киев вряд ли возобновит соглашение о транзите газа, по которому российский газ поступает в ЕС по последней работающей ветке трубопровода через Украину, заявил POLITICO украинский министр энергетики Герман Галущенко.

Транзитные соглашения 2019 года рассчитаны до конца 2024 года и в данный момент обеспечивают транзит через Украину порядка 40 млрд кубометров газа в год, что приносит Киеву около 7 миллиардов долларов.

С чего бы Киев решил лишить себя $7 млрд? По мнению Галущенко, к зиме 2024 года Европа вообще не будет нуждаться в российском газе. И, поскольку «прибыль от российского газа оплачивает агрессивную войну России против Украины», то единственное, что Газпром «должен платить в будущем — это репарации».

Галущенко подчеркнул: идущий конфликт означает, что «двусторонние переговоры невозможны».

То есть, радикальная невозможность переговоров наступит именно с конца 2024 года, как и токсичность долларов «Газпрома». Потому что никаких соображений по поводу расторжения контракта прямо сейчас, досрочно, Галущенко не озвучил.

Шизофрения такой позиции очевидна, поэтому POLITICO разъясняет: «несмотря на бомбы, ракеты и беспилотники, наносящие ущерб украинской энергетической инфраструктуре», Киев действительно продолжает перекачивать российский газ в ЕС, где он попадает в основном в Австрию, Словакию, Италию и Венгрию.

POLITICO напоминает, что глава «Газпрома» Алексей Миллер предупредил на прошлой неделе о полном прекращении транзита через Украину, если Киев не прекратит попытки наложить арест на российские государственные активы для принудительного взыскания $5 млрд за энергетическую инфраструктуру, которая была национализирована Крымом и Севастополем в ходе самоопределения в 2014 году.

У Европейской комиссии есть планы окончательно избавиться от российского газа к 2027 году. Но даже POLITICO признает, что с этим могут быть проблемы: импорт российского газа Австрией вернулся к довоенному уровню, Венгрия получает около 4,5 миллиардов кубометров в год, а в апреле 2023 года подписала соглашение с «Газпромом» о предоставлении дополнительных объемов.

Расторжение Киевом газового соглашения может вызвать проблемы как минимум для этих стран, потому что без украинского транзита единственным путем российского газа будет «Турецкий поток». А значит, общие поставки российского газа могут сократиться до 10-16 миллиардов кубометров. Это может привести к дефициту в Европе в 2025 году — как оптимистично полагает POLITICO, потом войдут в строй дополнительные мощности по производству сжиженного природного газа в США и Катаре.

POLITICO признает, что при полном разрыве «газовых связей» с Россией «привилегия, которой Австрия и Венгрия пользовались в прошлом, получая доступ к дешевому сибирскому газу, исчезнет навсегда». То есть, ЕС должен запланировать серьезную рецессию в двух не самых маленьких экономиках сообщества.

По актуальным договоренностям, принятым в 2022 году, если какой-то член ЕС будет испытывать нехватку газа, то ему нужно помогать. Поэтому прекращение поставок из России подразумевает соразмерное увеличение притока газа из других источников.

Такими в данной ситуации могут быть только СПГ-поставки – но и они, в свою очередь, зависят от двух вещей: пропускной способности СПГ-терминалов, которые будут «в строю» в 2025 году (а их готовность в срок не гарантирована), и наличия СПГ на рынке.

Некоторые прогнозы пророчат Китаю рост потребления СПГ на 35% по сравнению с 2022-м годом, что сделает азиатский рынок СПГ премиальным по отношению к европейскому. Другими словами, СПГ будут продавать Китаю, а не Европе. Либо ЕС придется предлагать более выгодную для продавцов цену.

В любом случае, позитивных последствий у прекращения транзита российского газа через Украину для Европы не будет. Сильнее всего пострадают Австрия и Венгрия, на общеевропейском уровне усугубится дефицит газа, который можно будет купировать двумя вещами: очередным сокращением промышленности или ростом издержек на закупку СПГ.

Скорее всего, контракт на транзит Украину вынудят продлить. Если Украина к 2025 году сохранится, как политическое явление.