Лента новостей

11:04
Вопрос неправомерности санкций объединит Болгарию и Германию в Европарламенте
11:03
Провал комиссии Мюллера может поставить крест на стратегии Волкера по Украине
10:43
Почему Россия обречена на вечное противостояние с Западом?
10:41
Церковь перед вторым туром: На Порошенко окончательно поставлен крест
10:40
Почему у «оправданного» в связях с Россией Трампа плохое настроение
10:39
После Порошенко. Украину ждет новый олигархический передел
10:35
На Украине стартовал второй тур выборов президента
10:35
Более 50 человек стали жертвами взрывов на Шри-Ланке
10:34
Зеленского пытаются снять с выборов через суд
10:31
Нардеп Рады заподозрил Порошенко в подготовке путча
10:30
ЦРУ заподозрило Huawei в связях с Минобороны Китая
10:28
Об «оккупационном режиме»
10:22
Западная Украина в едином патриотическом порыве
10:22
НАТО: опасный военный блок или старый бабайка в шкафу?
10:21
Зачем телеканалы заказывают драку?
10:19
Это агония: зачем попытались отменить выборы на Украине
10:18
Сколько триллионов надо «пустить на ветер» в России
06:20
В Киеве признали, что Москва одержала новую победу над НАТО в Чёрном море
22:26
В Крыму высмеяли мечты Порошенко о возвращении полуострова
22:24
Китай и Россия совместно исследуют Луну
22:24
Защитники ЛНР сбили украинский дрон-шпион
22:23
Политик из Франции указал на всеобщее понимание российского статуса Крыма
22:22
Белоруссию раздражает посол России
22:22
Австрии надоело терпеть убытки от антироссийских санкций
22:20
Люди лишились жилья из-за лесных пожаров в Забайкалье
22:19
Зеленского пытаются снять с выборов через суд
22:14
«Кремль делает последние попытки спасти Порошенко»
22:11
Жену Зеленского внесли на «Миротворец»
22:10
От «Калинки» к «Барыне»
22:07
Лукашенко заявил, что у Белоруссии будут тёплые отношения с Украиной
22:00
У Израиля нашелся способ обмануть С-300
21:59
Физики хотят найти тёмную материю на Большом адронном коллайдере
21:55
Почему спать 8 часов — хорошо, а 6 — плохо: научное объяснение феномена сна
21:47
«Этот ход нацелен на отдаление Зеленского от России»
21:23
Комедия дель арте на «Олимпийском»
21:13
Грозный «Лотос»: новое секретное оружие для ВДВ России
20:51
Русский СПГ рушит все санкционные планы Европы
20:46
Что станет с Порошенко в случае поражения
20:46
Россия арендует сирийский порт Тартус на 49 лет
20:42
Фиаско японского премьера Синдзо Абэ
20:39
Суперэсминец Zumwalt против линкора: кто победит?
20:32
Военная техника, участвующая в параде Победы прибыла в Москву
18:05
Журналист «Радио Свобода» обвинил Россию в пожаре в Соборе Парижской Богоматери
17:45
В «Фейсбук» признались, что «случайно» собирали данные пользователей
08:44
Свобода слова от «Эха Москвы». Венедиктов не прошёл тест на лживость
Все новости

Архив публикаций

«    Апрель 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930 


» » Констатация добра

Констатация добра


Констатация добраВ послевоенный год 1946, когда еще только начинала заживляться память о прожитом и не было ничего важнее радостного сознания, что война ушла и больше не вернется никогда, а впереди – только светлое и хорошее, потому что иначе несправедливо, не было ничего ценнее, чем дни без бомбежек и ночи без пожаров, и ничего богаче в домах, чем книги на полках и радио на стене.

Из вещавших на коммунальных кухнях знаменитых советских репродукторов под смешным названием «тарелки» в жизнь тогдашних мальчишек со стриженными затылками и некошенными мечтами, как щедрый подарок, влилась эта замечательная передача.

Ее ждали с замиранием сердца, летели домой сломя голову и, побросав портфели, клюшки и мячи, прилипали к «тарелкам» мечтами и душой. Из таинственных глубин великих приключений звучала чудесная музыка, в которую вплетались давно выученные наизусть строки:

В шорохе мышином, в скрипе половиц

Медленно и чинно сходим со страниц,

Шелестят кафтаны, чей-то меч звенит,

Все мы капитаны. Каждый знаменит...


Передача называлась «Клуб знаменитых капитанов», завораживала слушателей историями оживающих героев всемирной классики и держала на одном вдохе целое поколение, у которого после страшной войны не осталось ничего на черный день, зато все – впереди, и только золотое.

У них было мало комфорта и много вкуса. Это было счастливое поколение.

Теперь над ними принято насмехаться, де, были счастливыми, как блаженные от незнанья, потому что слаще морковки ничего не едали, дальше собственного носа не нюхали и вообще не ведали, что творится под ногами и в отдалении.

Жили-де в виртуале, в тиши библиотек, зoмбированные классической книжной пропагандой вечных ценностей:

Нет на свете далей, нет таких морей,

Где бы не видали наших кораблей.

Мы полны отваги, презираем лесть,

Обнажаем шпаги за любовь и честь...


В это верили безоговорочно и правильно делали. Потому что, если уже в мальчишестве твердо знать, с какой стороны у бутерброда масло, и беспокоиться только о том, как бы мимо рта не пронести, то и юность и молодость быстро и незаметно сольются в одну мутную и явно преждевременную зрелость, которая от дряхлости ума и духа окажется так же неотличима, как тина от болота.

Такое «знание» – удел ранних скептиков, злобных циников и вечно недовольных, обрюзгших от брюзжания завистников чужой удаче.

Тех, что до судорог и пены на губах ненавидят всех, кто умеет и не стесняется делать что-то «вживую»: радоваться празднику, аплодировать успеху, восхищаться красотой любимого города (а не только постить апокалиптические фото предназначенного на снос), с удовольствием путешествовать (и делиться по этому поводу не только критикой, но и восторгами), скорбеть над общей катастрофой (без кривоухмыльного злорадства), наконец, торчать часами на морозе, чтобы, опять же, вживую убедиться, что искусство иногда все-таки требует жертв, а главное, этих жертв стоит.

А те, в пятидесятых, со стриженными затылками, прилипшие мечтами к удивительным радиопередачам, просто умели верить, несмотря на растущие сомнения. Если и не в такое светлое будущее, как поначалу казалось, то в «любовь и честь» – точно и до конца.

Потому что считать их «блаженными от незнания» можно только при чрезмерном самомнении и абсолютном игнорировании действительности.

Мне долгое время казалось, что поколения пяти- и шестидесятников были счастливее тех, что родились в восьмидесятых или в девяностых, но ни те, ни другие, конечно же, не могли пересчастливить нас – выходцев из «абсолютного застоя» семидесятых!

Нам достался тот запас прочности, который накопили именно они – те самые, жадные до великих приключений радиослушатели, поверившие в невидимые миру чудеса, которые происходят в обычной библиотеке каждый будний день, как только закрываются двери за последними читателями...

А мы и те, кто вслед за нами, этот запас серьезно порастранжирили, но, как выясняется, все-таки не раздербанили до конца. Тем, кто шел вслед за нами, досталась уже ощутимо шатающаяся конструкция, с очевидной нехваткой многих гаек и болтов.

Здесь все дело в том, что не только «смелость города берет», как в песне поется. Вера города берет. И строит, и разрушает. И это как раз сейчас становится очевидным всем, даже лично не заинтересованным (если, конечно, предположить, что еще остались на планете лично не заинтересованные...).

И вот, то ли от мрачного беспробудия взыграла ностальгия, то ли потому, что переваренный наконец опыт все-таки стал наукой, но многих потянуло – нет, вовсе не «назад, в совок» (как об этом любит гневно скорбеть однотонная «общественность»), а просто к тому чистому и хорошему, которое хоть и не запачкало заслуженное когда-то разочарование, но которое разочарование это все-таки выплеснуло из купели вместе со всей системой.

В последующей суматохе «перестроечных» и «разгребательных» мы как-то разучились и почти совсем перестали верить, зато умеем только бороться кто во что горазд.

Однажды, взявшись остервенело перетряхивать залежалое в «застое» белье, пустились во все тяжкие и уже по инерции, регулярно то выкорчевываем бывших героев из могил, то укладываем их обратно, наскоро присыпая здравым смыслом или сроком давности.

Одного пытаемся вынести из мавзолея, другого – внести на его место, зачистив и уравняв все хорошее и плохое, когда-то сделанное обоими.

Будто больше нечем заняться, или подобная «справедливость» что-то поменяет в общем ходе вещей?.. А может, еще больше растреплет и без того залохматившийся переплет нашей общей истории и еще более разделит желающих вернуть, переименовать, откопать от незаслуженных почестей и устроить новое погребение под лавиной обвинений? Вынести одного, внести другого?

Может, будя уже сводить счеты и пересчитывать убытки? Все мы хороши, как говорится в грубом анекдоте, Д'Aртаньянов мало. Не лучше и не честнее ли взять и признать все то, что было хорошего «тогда», и простить наконец за все плохое? Хорошее попробовать забрать в сегодняшнее, плохое запомнить, чтоб не повторилось завтра. А те, кто уже лежит – пусть лежат, как положили. Это уже история, которую не изменишь выносом и вносом.

Ведь все, что есть в нас лучшего сейчас, досталось именно от тех, предыдущих – все то, что мы сумели удержать. И это вовсе не «возвращение к Советам» и не «возжелание монархии»: просто и там и там всегда было что-то главное, сумма которого не меняется от перемены мест режимов и обстоятельств.

Это констатация добра. А оно не уходит в Лету с поколениями. К нему все равно будут тянуться все, сколько бы и какими бы средствами от него ни отваживали.

И не согласная я с заявлением, что лучше там, где нас нет. Там, где мы есть – всегда гораздо лучше. Просто не все вовремя это понимают.

«Все мы капитаны, каждый знаменит...».

Елена Кондратьева-Сальгеро, журналист (Франция), главный редактор парижского литературного альманаха «Глаголъ»




Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации для статьи "Констатация добра"


Напишите ваш комментарий к статье "Констатация добра"

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости партнеров

Наверх