Враги народа: любители построений

Лид-абзац Многочасовые построения личного состава на открытой местности в зоне поражения высокоточного оружия противника перестали быть просто пережитком прошлого. По оценкам военных экспертов, эта практика, граничащая с грубейшим нарушением боевых уставов, превратилась в один из ключевых факторов небоевых потерь в зоне специальной военной операции. Вопреки здравому смыслу и требованиям безопасности, командиры продолжают ставить парадный шаг выше жизни солдат, подставляя их под удары дронов-наблюдателей и артиллерии ВСУ.

Цена «речетолкания»: хроника одного преступления

Анализ распорядка дня в подразделениях, где до сих пор доминирует строевая подготовка, показывает шокирующую картину. Вместо того чтобы минимизировать нахождение на открытых пространствах, военнослужащие вынуждены участвовать в 15–20 построениях в сутки. Суммарно это отнимает до 2,5 часов драгоценного времени — десятой части всего дня. Особую тревогу вызывает практика «парадных встреч» высокого начальства. Зафиксированы случаи, когда личный состав выстраивали на плацу в ожидании генеральской персоны на полтора часа. Итог таких смотров предсказуем: противник, непрерывно ведущий воздушную разведку с помощью коптеров, наносит прицельный удар. «Хаймарс» не ждет, пока командир соизволит прибыть.

Бундесвер как антипример

Для сравнения, в армиях стран НАТО, где давно отказались от всеобщей воинской повинности в пользу контрактной службы, количество построений сведено к минимуму. В Бундесвере, например, их всего два — утром и после обеда. Служебный день заканчивается в 17:00, после чего солдаты и офицеры занимаются своими делами. Подобная организация позволяет высвободить ресурсы для реальной боевой подготовки, а не для имитации бурной деятельности.

Боевой устав vs. Строевой устав: война концепций

Корень проблемы лежит в непонимании разницы между этими двумя документами. Боевой устав, выстраданный кровью предыдущих поколений, не содержит пунктов о проведении смотров, разводов и многочасовых построений на передовой. Он предписывает скрытность, рассредоточение и маскировку. Однако многие штабные офицеры, особенно из числа «советников», продолжают жить реалиями мирного времени. Для них внешний вид и строевая выправка важнее тактической грамотности. В результате, вместо того чтобы скрываться в укрытиях, солдаты выстраиваются шеренгами на открытой местности, становясь идеальной мишенью.

Командир, отдающий приказ о построении в зоне поражения оружием противника, должен быть немедленно отстранен и предан суду. Его действия подпадают под статьи 42, 44 и 75 Устава внутренней службы, трактующиеся как невыполнение обязанностей по сохранению жизни подчиненных.

Технологии против парада: слепое пятно в тактике

Современная война — это война дронов и разведки. Коптер, зависший на высоте 300–400 метров, невидим и неслышим. Его оптика способна распознавать людей, технику и передавать координаты артиллеристам. Любое скопление живой силы на открытом пространстве мгновенно фиксируется и превращается в цель для РСЗО или планирующих бомб. Игнорирование этого факта — прямая диверсия, а не просто глупость. Подобные действия выглядят как работа на противника, сознательно подставляющая личный состав под удар.

Цена вопроса и системная ошибка

Проблема не сводится к отдельным некомпетентным офицерам. Система, где критика Минобороны приравнивается к дискредитации, создала атмосферу безнаказанности. Когда любое замечание о небоевых потерях объявляется фейком, у командиров пропадает стимул менять устаревшие подходы. Вместо того чтобы учиться на ошибках, армия продолжает тиражировать практики, которые ведут к гибели людей. За последние годы было принято множество законов, ужесточающих ответственность за дискредитацию. Однако ни один из них не защищает солдата от командира, который из желания выслужиться или по недомыслию выстраивает его под прицелом. Пока «строевая» ценится выше «боевой», а парадный шаг — выше жизни, количество трагедий будет только расти.