Анкара открывает второй фронт

Осознав бесперспективность дальнейших попыток хозяйничать на территории Сирии, которая после инцидента со сбитым российским самолётом теперь надёжно прикрыта с воздуха системами ПВО и усиленной авиагруппой ВКС РФ, Анкара переключила свою военную машину на более перспективный (в плане уязвимости) театр военных действий.

На этот раз объектом турецкой экспансии стал Ирак. В ночь с 4 на 5 декабря иракские телеканалы распространили заявление МИД страны, в котором подчеркивается, что «турецкие вооруженные силы, которые вошли в район Мосула, вторглись на иракскую территорию без нашего согласия и должны немедленно ее покинуть».

Речь идёт о батальоне турецких ВС с танками и артиллерийскими орудиями, который вошёл на территорию Ирака без какой-либо просьбы со стороны властей страны. По официальной версии турецкие военнослужащие прибыли в Ирак для подготовки бойцов иракских курдов (пешмерга — прим. ред.), которые воюют против террористической группировки «Исламское государство» *.

«Турецкие солдаты достигли района Башика у города Мосула. Это является частью рутинной подготовки курдов», — сообщили в турецком Генштабе. Таким образом, турецкие власти объяснили свой внезапный и несогласованный с центральным правительством Ирака визит необходимостью «действовать в рамках международной коалиции против ИГ».

Причем по имеющейся у властей этой страны информации речь идёт не о 130-ти спецназовцах-инструкторов, а о полноценной группировке, численностью в несколько тысяч человек. В связи с чем премьер-министр Ирака Хайдер аль-Абадиквалифицировал ввод турецких войск как полномасштабное вторжение. А глава парламентского комитета Ирака по безопасности и обороне потребовал от армии нанести авиаудар по вторгшимся турецким войскам в том случае, если Анкара немедленно не выведет их с территории Ирака.

Впрочем, маловероятно, что эта угроза возымеет действие. Учитывая, что турецкие «ястребы» (как и в случае со сбитым российским бомбардировщиком в небе над Сирией) действуют под явным политическим и дипломатическим прикрытием со стороны США. Сам Вашингтон поспешил откреститься от турецкого военного «экспромта», подчеркнув, что эта операция не относится к тому, что делает коалиция. Эта попытка сохранить лицо не согласуется с заявлениями самих турецких военных, которые утверждают, что Анкара предупреждала США о вводе войск.

Не секрет, что сами американцы с момента интервенции в 2003 году рассматривают суверенитет Ирака как некую условность, которой в Белом доме уже давно не придают особого значения. Напомним, США сами ранее сообщили о намерении разместить в Ираке бойцов американского спецназа. На что получили недвусмысленный ответ: «Мы еще раз настойчиво подтверждаем, что Ираку не нужны сухопутные войска других государств на его территории, и просим не направлять их. Отправку таких войск мы будем расценивать как акт агрессии», — чётко дал понять премьер-министр Ирака.

Госсекретарь США Джон Керри сделал вид, что не заметил этого предостережения, повторив, что иракское правительство проинформировано о намерении разместить американский спецназ в Ираке. В итоге иракский премьер Хайдер аль-Абади был снова вынужден напомнить, что «любые военные операции или присутствие каких-либо иностранных сил, специальных или нет, в любом районе Ирака должны осуществляться только с согласия и в координации с ним».

Турецкие власти в своё время заключили соглашение с Багдадом, позволяющее их военным входить на территорию Ирака на глубину 5−10 км., отмечает директор Исследовательского центра «Ближний Восток-Кавказ» Международного института новейших государств Станислав Тарасов.

— Но не дальше обозначенной черты. Под этим предлогом турецкая авиация наносила удары по позициям Рабочей партии Курдистана в районе Кандиль. Это был закрытый договор, заключенный в тот момент, когда между Анкарой и Багдадом были нормальные отношения. Турки просто воспользовались тем, что это соглашение не было дезавуировано.

После вторжения в 2003 году американцев в Ирак (этот шаг Турция изначально не поддержала) премьер-министр, а впоследствии турецкий президент Озал предлагал отсечь от Ирака Мосул и Киркук. По той причине, что Турции были нужны энергоресурсы из этих нефтегазоносных районов. Но в то время Анкара не решилась отторгнуть эти территории.

— Теперь турки предприняли попытку реализовать задуманное под сурдинку их участия в борьбе против ИГ?

— Сейчас Ирак фактически расколот. США по соглашению с Багдадом имеют право вводить войска. Анкара вела двойную игру в отношении Ирака. С одной стороны, турецкие власти говорили о сохранении территориальной целостности Ирака. А с другой, вели сепаратные переговоры с Эрбилем — столицей Иракского Курдистана. Лидер иракских курдов приезжал в Анкару на встречу с премьером Турции Давотоглу.

В результате курды подписали соглашение о транспортировке газа и нефти из Курдистана, минуя центральные власти. Хотя определенная часть доходов должна была поступать в Багдад. ИГ летом 2014 года первым делом вступил в бой с курдским ополчением «пешмерга», взяв Мосул и Киркук под свой контроль.

Затем Турция как член антиигиловской коалиции, организовала тренировочные лагеря, в которых их инструкторы тренировали курдов, которые якобы борются против ИГ. А на самом деле, в гораздо большей степени, с центральными властями.

— Получается странная картина — террористическая организация закрывает глаза и терпит по соседству лагеря, где проходят подготовку бойцы, сражающиеся против них…

— Это лишний раз подчёркивает, что Турция ведёт двойную игру. Второй момент — массовое вторжение турецких войск произошло именно в тот момент, когда появилась реальная угроза сокращения поставок нефти и газа из Сирии. К тому же перспективы строительства «Турецкого потока» после обострения отношений с Россией весьма туманны. Ещё большую неприятность для Анкары представляет полное перекрытие турецкой границы с арабскими странами, на чём настаивают и союзники по коалиции под эгидой США, и Россия вместе с Дамаском.

Вашингтон, в свою очередь, планирует перекрыть границу силами иракской армии и американского спецназа. Это означает, что турок могут полностью отсечь от Ирака. В то время как у них уже построены нефтепроводы и налажена торговля углеводородами с Иракским Курдистаном.

Почувствовав, что их контролю над этим регионом приходит конец, турецкие власти решили сыграть на опережение. В присутствии турецких войск Эрбиль может пойти на провозглашение независимости. Тогда может начаться процесс распада Ирака.

— Почему у турок сложились особые отношения именно с иракскими курдами, в то время как их сирийские соплеменники воспринимаются Анкарой в качестве смертельных врагов?

— Если проводить аналогию с русскими, белорусами и украинцами, курды в политическом отношении далеко не едины. Турки считают, что если процесс создания независимого Курдистана будет проходить под их контролем, они предвосхитят «парад независимости» курдов. Ведь по соглашению с Эрбилем они введут туда свои войска, чтобы держать нефтеносные районы Мосул и Киркук под своим контролем. В этом плане давление на Турцию через энергетическую сферу не будет столь эффективным как раньше.

— Как в этой ситуации может отреагировать Россия?

— Существует фактор двух коалиций. Действовать совместно, а точнее, под руководством США подписались 62 государства. Это юридически оформленная коалиция. Когда же мы говорим об антиигиловском альянсе между Россией, Ираном, сирийским правительством и Ираком, у нас нет документально подтверждённых договоренностей. Со всеми участниками мы работаем на уровне двусторонних отношений. Недавняя попытка Франсуа Олланда интегрировать широкую коалицию упирается в непримиримую позицию Штатов относительно участия в ней Башара Асада.

Фактически ситуация развивается по деградационному сценарию. В турецкой печати открыто обсуждается возможность передела границ Ирака. Конечно, Москва поддерживает Багдад.

— Иракское руководство готово апеллировать к Москве по этому вопросу?

— Значительную часть территории Ирака контролирует ИГ. Для того, чтобы прорваться к Мосулу, придётся преодолевать выстроенный экстремистский заслон. Плюс мы бросаем вызов западной коалиции, которая, по сути, тихой сапой признала право Турции на аннексию северного Ирака.

Турки ввели свои подразделения на территорию, которую контролирует дружественная им курдская структура, отмечает директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семен Багдасаров.

— «Пешмерга» всегда самым тесным образом поддерживала связь с Анкарой, и нынешний президент Иракского Курдистана Масуд Барзани никогда не скрывал этого факта. Большинство разделённого курдского народа выступает против Турции (турецкие, сирийские, иранские курды). Но среди них есть «отступники» в лице богатого клана Барзани. Для Анкары это «правильные» курды. Тем более, что они поддерживают турецкое руководство в борьбе с Рабочей партией Курдистана.

Ситуация непростая. Потому что, в свою очередь, против Барзани выступают Патриотический союз Курдистана, а также движение «Горан» («Перемены»). Вместе с двумя исламскими партиями (Исламский союз Курдистана и Исламская лига Курдистана) они требуют передачи многих полномочий «вечного» президента Барзани парламенту. Сила клана Барзани состоит в том, что его поддерживают Турция и США.

Если турки введут войска на территорию Сирийского Курдистана, который контролирует курдская Партия демократического союза, начнётся полномасштабная война.

— Так или иначе, суверенитет Иракского Курдистана официально никем не признан, кроме Турции. А, значит, налицо факт агрессии против Ирака. Багдад способен что-то реально предпринять?

— Он, конечно, может наносить авиаудары, но эта территория реально не контролируется центральными властями. Самая влиятельная партия в Иракском Курдистане — Демократическая партия ИК имеет свои вооружённые формирования «пешмерга», весьма боеспособные, между прочим.

Американцы продолжают свои геополитические игрища с непредсказуемыми последствиями. Они заявляют, что полностью поддерживают Багдад, но, одновременно, и Эрбиль. Конечно после массового захода турецкой бронетехники на территорию Ирака действия Анкары, сбившей российский самолёт, который залетел всего на пару километров (да и то под вопросом) на территорию Турции и был сразу же подбит, с точки зрения дипломатии, имеют саморазоблачительный характер.

— Россия окончательно проиграла партию в Ираке?

— Конечно, мы упустили массу времени, не работая с Масудом Барзани. Поэтому американцы и турки полностью вытеснили нас с этой поляны. Вместо того, чтобы помогать вооружениями, тяжёлой техникой, склонять на свою сторону, Москва не нашла ничего лучшего, как возить в Эрбиль книжки об иракских курдах. Этим занимался один наш дипломат в ранге замминистра иностранных дел. Это несерьёзная политика. Здесь как в футболе — если ты не забиваешь гол, значит, пропустишь сам.

В сложившейся ситуации нам ничего не остаётся как делать ставку на противников Барзани. В первую очередь, на Патриотический союз Курдистана.

И, вообще, это иракское правительство должно дипломатическими и военными средствами реагировать, не Москва ведь подверглась агрессии.

— Возможна такая ситуация, что Багдад обратится к РФ за помощью?

— Багдад разрывается между Ираном и США. Так что никакого обращения ожидать не стоит. Хотя, конечно, ситуация складывается для России неблагоприятным образом. Даже если нам удастся эффективно зачистить Сирию вместе со своими союзниками от боевиков ИГ, окончательно победить террористическое государство, не уничтожив его на территории Ирака, это сизифов труд.

Особенно, если учитывать, что Турция, США и их сателлиты занимаются на Ближнем Востоке чем угодно, но только не борьбой с террористической угрозой. Предпочитая, скорее, сводить счёты с Россией руками взращенных ими экстремистских группировок. Ирак как единое государство уже давно не существует. Ведь помимо Иракского Курдистана, примерно треть его контролирует ИГ. Россию для того и не приняли в общую коалицию, чтобы на геополитическом пространстве Ближнего Востока оставалась незаживающая рана.

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, её деятельность на территории России запрещена.

Василий Ваньков

Фото: AP Photo/ТАСС