Московский пожар 1611 года

Как родилось Первое ополчение

Московские патриоты установили связь со смолянами и нижегородцами. После Клушинской битвы часть смоленского дворянства ради спасения своих имений поступила на службу к польскому королю. Однако пребывание в королевском лагере принесло им жестокое разочарование. Поляки грабили их владения, уводили в плен людей. У Сигизмунда они не смогли добиться справедливости. О своих бедах они сообщили в Москву. Там сочинили целую повесть об этом. В январе 1611 года московский гонец привёз повесть о страданиях смолян в Нижний Новгород, а также обращение от жителей Москвы. Патриоты призывали нижегородцев не верить предателям-боярам и начать борьбу с иноземными захватчиками.

Земское движение росло и ширилось («Надо избрать себе царя свободно от рода русского»). Всё больше городов отказывались подчиняться Семибоярщине. Дума призвала Сигизмунда прислать новые войска для борьбы с оппозицией. Польская армия была связана осадой Смоленска. Поэтому польский король направил под Москву атамана Наливайко с черкасами (запорожцы). Они должны были пройтись по калужским, тульским и рязанским местам. Московское правительство направило под Рязань воеводу Сунбулова. Он должен был соединиться с отрядами Наливайко и разгромить силы Ляпунова. В декабре 1610 года запорожцы сожгли Алексин и стали угрожать Туле. Казаки разделили свои силы: Наливайко остался под Тулой, а другие атаманы пошли на Рязанщину, чтобы объединиться с Сунбуловым.

Рязань стала центром восстания против Семибоярщины. Местный посадский мир и дворяне первыми откликнулись на призыв Прокопия Ляпунова. Но вожди восстания замешкались со сбором рати, не ожидая нападения противника. Зимой Ляпунов уехал в своё поместье на реке Проне. Агенты Семибоярщины это обнаружили и сообщили Сунбулову, тот двинулся в пронские места. Ляпунов успел укрыться в старинной рязанской крепости Пронске. Под его началом было около 200 бойцов. Ратники Сунбулова и запорожцы осадили Пронск. Оказавшись в тяжелом положении, Прокопий разослал гонцов с просьбой о помощи. Первым откликнулся зарайский воевода Дмитрий Пожарский. Он выступил к Пронску, по пути к нему присоединились отряды из Коломны и Рязани. Появление значительной рати в тылу испугало Сунбулова, он отступил, не приняв боя. Князь Дмитрий, освободив Пронск, торжественно въехал в Рязань. Народ восторженно приветствовал воинов.

Так родилось Первое земское ополчение.

Объединение Рязани и Калуги

Жители Зарайска просили воеводу вернуться. Пожарский вернулся в Зарайск.

Сунбулов, оставив Рязанщину, решил по пути в Москву наказать Зарайск. Однако он плохо рассчитал свои силы. Зарайск был хорошо укреплен. Каменный детинец мог выдержать любую осаду, и его оборонял князь Дмитрий. Подойдя к городу ночью, войска Сунбулова заняли посад. Но на рассвете Пожарский повёл свои войска в атаку, его поддержали горожане. Противник бежал. Сунбулов ушёл в Москву. Запорожцы – к границе. Победы Пожарскго под Пронском и Зарайском стали первыми успехами ополчения и воодушевили восставших.

После гибели самозванца пали препоны на пути объединения сил, которые вели борьбу с боярским правительством и иноземцами. Нападение Сунбулова и Наливайко показало необходимость военного союза между Рязанью и Калугой. Пожарский разбил неприятеля в Зарайске, атаман Заруцкий вытеснил черкасов из-под Тулы.

Восстание Рязани стало примером для всей России.

Почва для взрыва была подготовлена давно. На огромном пространстве от Северщины до Казани на востоке и Вологды на севере города один за другим объявляли о поддержке земского ополчения. Посадские миры отказывались признавать власть боярского правительства, сотрудничавшего с поляками. В ряде городов сопротивление возглавили местные воеводы.

В других городах, к примеру, в Казани, народ восстал и сверг ставленников Боярской думы. В Казани стрельцов и других служилых людей было больше, чем посадского населения. В городе стоял крупный стрелецкий гарнизон – три приказа. Казанский мир в декабре 1610 года послал в столицу дьяка Евдокимова. Он не смог установить связь с патриархом Гермогеном или местным сопротивлением. Но рассказы дьяка о действиях польских оккупантах в Москве произвели на казанцев ошеломляющее впечатление. Народ поднял восстание. Мир поклялся биться с литовскими людьми до смерти и признал власть Лжедмитрия II (в Казани ещё не знали о его гибели). Местный воевода Богдан Бельский пошёл против мира и был убит.

В Муроме, Нижнем Новгороде, Ярославле и Владимире выступления прошли мирно. В январе 1611 года нижегородцы известили Ляпунова, что они по совету всей земли и благословению патриарха идут освобождать Москву от богоотступников бояр и литовских людей. На помощь Нижнему прибыл из Мурома воевода Мосальский с отрядом из дворян и казаков. Ляпунов направил в Нижний своих людей во главе с Биркиным, чтобы выработать общий план действий.

Поход на Москву

Боярская дума первоначально имела преимущество в силах. Однако когда Гонсевский стал рассылать своих людей «кормиться» с городов, ситуация в корне поменялась. Города восстали. И у бояр не оказалось войск, чтобы привести их в подчинение. На исходе зимы дума смогла собрать несколько полков и направила их к Владимиру. Бояре хотели сорвать сбор ополчения на подступах к Москве и обеспечить подвоз продовольствия из Владимиро-Суздальской земли. Владимирцы успели известить об этом Ляпунова. Тот направил отряд в тыл идущему от Москвы боярину Куракину. 11 февраля 1611 года Кукин попытался уничтожить отряды Измайлова и Просовецкого у Владимира. Однако боярские войска сражались без воодушевления и при первой неудаче бежали.

Ляпунов не раз объявлял о начале похода на Москву, но каждый раз откладывал его. Боярские войска контролировали Коломну, хорошо укреплённую крепость, которая прикрывала столицу со стороны Рязани. Дума успела занять крепость верными войсками. Только когда в окрестности Коломны вышел отряд бывшего боярина самозванца Ивана Плещеева с казаками, ситуация изменилась. На сторону восставших перешли местные жители. При их поддержке казаки заняли Коломну. Узнав о падении Коломны, Ляпунов приказал перевезти туда пушки и разборную деревянную крепость – гуляй-город. После взятия Коломны ополченцы одержали ещё одну важную победу. Семибоярщина удерживала ещё одну важную крепость на подступах к Москве – Серпухов. Однако как только оттуда ушли польские наемники, посадское население восстало. Заруцкий направил на помощь казаков, а Ляпунов – рязанских и вологодских стрельцов.

Закрепившись на ближних подступах к Москве, Ляпунов призвал отряды из Владимира, Нижнего и Казани идти в Коломну, чтобы объединиться с рязанским ополчением. Отряды из Калуги, Тулы и Северщины должны были начать наступление из Серпухова. Однако этот план не был реализован. Замосковные воеводы не пожелали собираться в Коломне. Они не доверяли бывшим «воровским казакам» Лжедмитрия II. К тому же не хотели оставлять свои города без гарнизонов. Князь Куракин получил подкрепления из Москвы и располагался между владимирской и переяславской дорогами. Лишь в марте 1611 года земское ополчение из Переяславля разгромило передовые силы Куракина и заставило его отступить к Москве. Угроза замосковным городам была ликвидирована.

В итоге каждый воевода вёл свой отряд своей дорогой. Ляпунов с рязанцами выступил 3 марта 1611 года. Владимирский воевода Измайлов с атаманом Просовецким, с нижегородцами и муромцами вышли через неделю. Ярославские и костромские ополченцы выступили почти в середине марта.

Московское восстание

Тем временем ситуация в Москве продолжала накаляться. Влияние боярского правительства неуклонно падало не только в стране, но и в самой столице. Бояре и поляки чувствовали себя уверенно только в центральных частях города – Кремле и Китай-городе. Они занимали совсем небольшую часть столицы. На вершине кремлевского холма находились дворцовые постройки, соборы, митрополичий дом, два монастыря, двор Мстиславского и нескольких других бояр. На «подоле», под горой, стояли дома приказных и служилых людей. Кремль был центром верховной власти. Китай-город – торговый центр Москвы. Здесь жили дворяне и зажиточные горожане, преимущественно купцы. Значительное пространство занимали торговые ряды и склады. Подавляющая часть населения жила в Белом и Деревянном (Земляном) городах, которые занимали огромную территорию.

Дума издала указ об изъятии оружия у москвичей. Солдаты отбирали не только пищали и сабли, но топоры и ножи. Тех, кто нарушал запрет, казнили. На городских заставах стража тщательно обыскивала обозы. Нередко находили оружие, его увозили в Кремль, а возниц топили в реке. Казни, однако, не помогали. В марте, когда земские ополчения уже выступили к Москве, столичный мир готовился выступить против бояр и иноземцев. Патриотические круги готовились к восстанию. В город скрытно прибывали ратники, привозили оружие. По ночам в столицу возвращались стрельцы. Горожане охотно скрывали их у себя. Переодевшись в городское платье, ратники терялись в уличной толпе. Кварталы, густо заселенные ремесленниками и городской беднотой, а также стрелецкие слободы стали главными очагами брожения в столице.

17 марта 1611 года наступило Вербное воскресенье. Этот церковный праздник собирал в городе большие массы народа из окрестных сёл и деревень. Глава польского гарнизона Гонсевский боялся большого скопления народа и приказал запретить праздник.

Мстиславский не решился исполнить это указание. Он боялся взрыва народной ненависти и того, что его назовут слугой иноземных безбожников. Под праздничный перезвон сотен колоколов Гермоген выехал из Кремля во главе праздничной церемонии. Обычно сам царь шёл пешком и вёл осла, на котором восседал глава церкви. В этот раз его заменял дворянин, который заменял королевича Владислава. За ними шла вся праздничная процессия. Москвичи по привычке поздравляли друг друга. Но город был на грани взрыва. В Кремле и Китай-городе конные и пешие роты наёмников стояли в полной боевой готовности. А народ в Белом городе и предместьях не скрывал ненависти к предателям-боярам и безбожной «литве».

В такой ситуации обычная ссора могла вылиться в масштабное восстание. Толпа горожан закрыла узкие улочки на Кулишках. В это время из городских ворот на улицу выехал обоз. Вооруженная прислуга стала расталкивать москвичей, расчищая путь. Взбудораженные москвичи ответили кольями. Обозная прислуга бежала. Бояре прислали своих людей, тех встретили бранью и угрозами, они поспешили ретироваться.

С утра 19 марта Мстиславский, Салтыков и Гонсевский стали готовить внутренние крепости к осаде. На стенах стали устанавливать дополнительные орудия. Простой люд не скупился на насмешки и брань в отношении «литвы». Возле Водяных ворот поляки решили привлечь к тяжелой работе извозчиков, те отказались помочь солдатам. Наемники попытались заставить их силой. Началась драка, которая быстро переросла в побоище. Извозчики ловко орудовали оглоблями, но не могли противостоять огнестрельному оружию и саблям. Много русских было убито.

Сражение

Гонсевский сначала хотел прекратить бойню, но затем махнул рукой. Мол, пусть наемники докончат начатое дело. Стычка переросла в сражение. Польские роты пошли в наступление. Наемники кололи и рубили всех встречных.

Резня в Китай-городе вызвала ответ в Белом и Земляном городе. Тысячи москвичей взялись за оружие. Восстание посадских поддержали стрельцы. Поляки попытались «навести порядок» в Белом городе, однако напоролись на сильное сопротивление. Стоило противнику показаться на улице, как горожане немедленно возводили из подручных средств баррикады. Все от мала до велика брались за работу, несли вязанки дров, выбрасывали столы, лавки, бочки, выворачивали бревна. Польская конница не могла преодолеть завалы. Улочки были узкие, всадников осыпали камнями, пытались достать шестами и пиками, стреляли из окон и с крыш. В нескольких местах горожане даже добыли пушки и поставили их на улицах. «Литва» откатилась в Китай-город и в Кремль. Её место заняли немецкие наемники.

В это время в Москве оказался князь Дмитрий Пожарский. Видимо, он возглавлял один из передовых отрядов ополчения, которые уже выходили к Москве. Он прибыл в город, чтобы оценить обстановку и подготовить восстание. Если бы атака ополчения была поддержана восстанием внутри города, то судьба Семибоярщины и оккупантов была бы решена.

Однако восстание началось стихийно, основные силы ополчения ещё не подошли к Москве. Тем не менее, Пожарский постарался организовать восставших. 19 марта он был на Сретенке подле Лубянки в своих хоромах. Когда началось побоище, воевода направился в ближайшую стрелецкую слободу. Собрав стрельцов и посадских, князь дал бой противнику, показавшемуся на Сретенке возле Введенской церкви. Затем повёл своих людей к Пушкарскому приказу. Пушкари восстали и привезли с собой несколько пушек. Наемникам пришлось отступить по Сретенке в Китай-город.

За оружие взялись многие тысячи горожан. Главными центрами сопротивления стали стрелецкие слободы. Против Ильинских ворот стрельцов возглавил Иван Бутурлин. Попытка поляков прорваться в восточную часть Белого города провалилась. Люди Бутурлина дали отпор на Кулишках и не пустили врага к Яузским воротам. Стрелецкие слободы на Тверской улице не пустили роты, которые пытались пробиться в западные кварталы. Солдаты не дошли до Тверских ворот и отступили. В Замоскворечье восставших возглавил Иван Колтовский. Повстанцы воздвигли высокие баррикады у наплавного моста и обстреляли Водяные ворота Кремля.

Солдаты потерпели полное поражение в Белом городе. Ярость москвичей была беспредельна. Они грозились смести с пути все преграды. Не видя другого средства, как спастись, Гонсевский приказал поджечь Замоскворечье и Белый город. Русские летописи сообщают, что решение поджечь Москву Гонсевскому подсказал Салтыков. Боярин руководил боем на своем подворье. Когда восставшие стали его одолевать, Салтыков приказал поджечь усадьбу, чтобы его добро никому не досталось. Начался пожар. Повстанцы отступили. Оценив «успех» Салтыкова, Гонсевский приказал поджечь весь город.

Правда, поляки не сразу смогли это сделать. Зима была длинной, морозы держались до конца марта. Москва-река была покрыта льдом, везде лежал снег. Солдаты не могли поджечь промёрзшие бревна заборов и домов. Как вспоминал один из факельщиков, каждую постройку поджигали по несколько раз, но тщетно, дома не горели. В конце концов, усилия поджигателей дали результат. Город в целом был деревянным. Вскоре огонь охватил целые кварталы. Москвичам пришлось прекратить сражение и все силы бросить на борьбу с огнем.

Страшный пожар помог полякам сломить сопротивление горожан на Кулишках и у Тверских ворот. Ветер гнал пламя внутрь Белого города. Следом за огненным валом шли солдаты Гонсевского. Лишь на Лубянке «литва» не смогла взять вверх. Здесь Пожарский непрерывно атаковал неприятеля, пока не «втоптал» его в Китай-город. Поляки не смели выходить за стены.

Пожарище

Ночью передовые отряды ополчения вступили в Замоскворечье. Весть об их прибытии облетела столицу. Всю ночь восставшие готовились к новому бою. Ратники стягивались на Сретенку и в Чертолье. Под стенами Кремля у Чертольских ворот собрались тысячи стрельцов. Площадь была перекрыта баррикадами. Утром бояре предложили восставшим прекратить сопротивление и сложить оружие. Их предложения встретили бранью. Бояре и их слуги предпочли убраться. Пока они отвлекали внимание восставших, поляки и немцы по льду Москвы-реки зашли в тыл стрельцам, которые оборонялись в Чертолье. Противник поджёг строения, которые примыкали к баррикадам. Отрезанные от своих стеной огня стрельцы бились с немцами насмерть, но удержать позицию не смогли.

Боярская дума, которая лучше знала ситуацию в столице, предложила нанести основной удар в Замоскворечье, чтобы прорвать кольцо восставших предместий и расчистить путь войскам короля, идущим от Можайска. Гонсевский приказал поджечь Замоскворечье. Солдаты подожгли стены Деревянного города. Со стен огонь перекинулся на прилегавшие кварталы. Полк Струся смог пробиться в центр города и соединился с Гонсевским.

Тем временем пожар разрастался. В первый день сгорела небольшая часть города. На второй день погода была ветреная. Бой стих. Один из поручиков вспоминал:


Отступая перед огненной стихией, отряды ополчения вместе с населением ушли из Замоскворечья. Не опасаясь более атаки с юга, Гонсевский возобновил атаки в Белом городе. На Кулишках его солдаты быстро продвинулись вперёд. Но на Сретенке москвичи возвели у Введенской церкви укрепление. Чтобы сломить сопротивление противника, поляки перебросили сюда подкрепления. Поляки ворвались в острожек. Большинство его защитников погибло. В жестоком бою был тяжело ранен князь Пожарский. Его, едва живого, смогли вывезти из города. Москва горела ещё несколько дней. Ночью было светло как днем. Вид гибнущего города напоминал современникам ад. На четвёртый день пожара от города осталась едва треть. Погибли тысячи людей, другие остались без жилья и средств к существованию.

Гонсевский получил известие о появлении сил ополчения на владимирской дороге и приказал поджечь восточную часть города, чтобы помешать противнику утвердиться там. 21 марта отряды атамана Просовецкого, полки Измайлова, Мосальского и Репнина вошли в предместья Москвы. Ожидая подхода главных сил ополчения с Ляпуновым, ратники решили закрепиться в 7 верстах от восточных ворот столицы, занятых противником. Но не успели. Поляки пошли в наступление. Гонсевский бросил против Измайлова почти все наличные силы. Немногочисленные отряды владимирцев, нижегородцев и муромцев вынуждены были отступить.

Таким образом, Ляпунову не удалось организовать одновременное наступление на Москву. Польское командование и бояре-предатели смогли по отдельности разгромить сначала восставших, затем передовые отряды ополчения.

Большая часть столицы в ходе сражения была сожжена.