Лента новостей

14:02
Мем о полицейском беспределе
13:57
Перспективная американская бронированная ремонтно-эвакуационная машина М88А3
13:55
Times: хакеры способны перенаправлять британские ракеты на неправильные цели
13:45
"Хьюстон, у нас проблема". Почему космос — это опасно
12:58
Очередной вопрос к историкам, на этот раз по оружию
12:53
Украинцы защищают Россию от обвинений во взрывах складов с боеприпасами
12:50
Что мы знаем о мракобесии?
12:38
Выйдя из Совета Европы, Россия сможет вернуть «вышку»
12:37
В Греции всё есть
12:35
Игра престолов в грузинской власти, самостоятельных кандидатов нет
12:30
В ДНР опубликовали фотографию убийцы Александра Захарченко
12:30
России прописали план развития. А что с того людям?
10:15
Самый ненавидимый журналист страны. Как Денис Коротков с ИГИЛ сотрудничал
08:50
Тапки против танков. Почему оснащённая армия саудитов трещит от хуситских АКМ?
08:49
Депутат ВРУ высмеял попытки обвинить во взрывах на арсеналах Москву
08:48
Агитпроп Константина Сёмина: США готовы к войне с Китаем?
08:47
Трамп: Я дал Украине "Джавелины", а Обама - подушки и одеяла
08:46
Зачем ВВС Израиля бомбят юг Ливана - "импотенция" в Сирии?
08:45
Полковник Жириновский прикроет Россию с помощью С-600 и С-700
08:44
«Московские стратеги» здесь не пройдут. НАТО на защите рубежей «атлантической Европы»
08:43
Война двух Китаев: миф или реальный сценарий?
08:41
Мечты украинского блогера
08:40
Две Польши на европейском пути Украины
08:39
Японский "Дракон-феникс" не возродится из пепла
08:37
ТОЗ-123. Царь-пушка для охотника
08:36
Бизнес под сенью свастики, или Кого не судили в Нюрнберге
08:33
Секреты тренировок ЦСН ФСБ
08:32
Абхазия хочет узаконить рубль
08:31
Эти русские совсем охренели!
08:30
Жириновский проговорился о «закрывающей всю планету» системе ПВО С-700
08:28
Отреклись от дрона: что случилось с проектом «Альтаир»
08:26
Фельдкурат нации
08:25
Моя страна сошла с ума
08:24
Чего хочет Путин по поводу бывшей Украины и Русского мира в целом?
06:31
Марш УПА в Киеве приветствовали только бомжи атошники
03:39
Секрет гегемонии США или что скрывается за стенами американских дипмиссий
21:20
Аферисты и русофобы: кто засел в стенах «Новой газеты»
20:57
Трамп готовит отставку "Бешеного пса"? Что творится в Белом доме
20:57
День УПА: украинские националисты начали марш в Киеве
20:56
Применение армейской авиации ВВС Украины на Донбассе. Что сбивал Ми-24?
20:55
В переговорах России и Белоруссии не решен ключевой вопрос
20:54
Как будут наказывать за ложь в интернете
20:52
«Комедию» о блокаде Ленинграда сняли по сценарию абвера?
20:52
Русская аграрная революция: Как наша страна накормит весь мир
20:51
Стивен Хокинг предсказал появление опасных для человечества суперлюдей
Все новости

Архив публикаций

«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 


» » Асимметричные военно-политические союзы и блоки. Региональное измерение

Асимметричные военно-политические союзы и блоки. Региональное измерение

 На днях в американском Норфолке открылся совет «NATO and regional military alliances 2018», организаторами которого выступают Консультативный комитет по оборонной политике, Командование Сил Специальных операций США и Совет по консультациям, командованию и управлению Организации Североатлантического договора. Основная повестка мероприятия посвящена векторам развития НАТО c учетом опыта текущих конфликтов в условиях растущей динамики конфликтогенных ситуаций в зонах ответственности альянса. Результатом работы площадки станет выработка концептуально-аналитической базы Совета по консультациям, командованию и управлению НАТО.

Центральным событием стала презентация специальным представителем Ближневосточного отдела Главного управления военных оценок и анализа Министерства обороны США Дэниэлом Берчем программы «США-НАТО: Глобальные вызовы и перспективы».

Документ определил статус-кво военно-политического блока как во внешней политике США, так и в «глобальном проектировании» (global design of world military alliances), т.е. в военно-политическом и геополитическом анализе, а примененная методологическая база и основные положение были приняты в качестве теоретической основы бедующего развития Североатлантического альянса. Де-факто программные положения закрепили переход отношений США-НАТО и союзников альянса на качественно новый уровень в рамках недавно принятой новой редакции американской Стратегии Национальной Безопасности.

«Современный мир мультимодален и чрезвычайно опасен, охвачен широким спектром угроз. Государства-оппоненты подрывают наши интересы. На Ближнем Востоке и Азии террористы, подконтрольные переходным не стабильным режимам, занимают значительные территории. В этих условиях наша главная задача – защита суверенных прав наших граждан и национальных интересов. Но не менее важным для нас остается безопасность наших постоянных партнеров. Современные войны, как и мир, благодаря прогрессу ушли значительно вперед. Их нельзя вести теми же методами как 25 или 10 лет назад. Конфликт асимметричен, а угрозы все более гибридные. Сегодня существует потребность в качественно новой военно-политической базе, способной защитить нашу коллективную безопасность и демократические основы. Любой потенциальный конфликт – это наш конфликт, поскольку он так или иначе несет угрозу нашим интересам» - говорится в преамбуле программы «США-НАТО: Глобальные вызовы и перспективы».

По мнению авторов документа главной проблемой для дальнейшего обеспечения глобального доминирования (через факторные системы) и одновременно для безопасности является политика-правовой статус блока, а именно статьи, ограничивающие операции вне географических зон ответственности альянса. Что при современном уровне развития транспортных, телекоммуникационных сетей и наличии «альтернативных ресурсных баз» (образовавшихся при появлении глобальных альтернатив или в следствии утери контроля над районами постоянной нестабильности) и разрастании конфликтных зон приводит к снижению оперативной гибкости задействованных сил и средств. Эта же проблема, усиленная потребностью в существовании сложной логистики как тактического, так и стратегического звена, не позволяет оперативно наладить необходимое взаимодействие сил стран-участниц НАТО со Стратегическим командованием Вооружённых сил США (STRATCOM) на региональном уровне, за исключением Сил быстрого реагирования альянса. Как результат, существенное снижение оперативно-тактической свободы. По словам Дэниэла Берча данные выводы были получены в результате качественного анализа ряда характеристик проводимых совместных операций на территории Ливии, Ирака и Сирии.

Кроме того, несогласованное применение военных, специальных, торгово-экономических и политических методов воздействия отдельных государств-членов НАТО в рамках общих целей коллективной безопасности приводит к разбалансировке отношений внутри самого альянса и к снижению доверия со стороны региональных союзников.

В частности, в качестве примера приводится конфликт за сферы влияния Франции и Италии на Ливийско-Суданской границе, где обе страны борются за контроль над суданским племенным ополчением, которое является буфером для миграционных потоков проходящих из Сахары. При этом обе стороны стремятся занять отдаленные месторождения Юго-Востока Ливии. Как итог данные процессы создают дипломатические барьеры для расширения взаимодействия США с режимом Халифа Хафтара, который контролирует ливийский восток и основные месторождения.

Аналогичный блок примеров связан с территориями Сирии и Ирака, где появились разногласия между США, Германий, Францией и Великобританией вокруг снабжения и подготовки Курдского ополчения, подконтрольного Курдским Национальным Советам, и Сирийских Демократических Сил. Как следствие, снижение влияние США на подконтрольные группировки, что потребовало дополнительных ресурсных затрат как со стороны Пентагона, так и со стороны Североатлантического альянса.

В связи с этим, по мнению аналитиков МО и специальных ведомств США, учитывая приобретённую фактическую разбалансировку внутри Организации Североатлантического договора, наиболее перспективным в современных геополитических условиях направлением является построение факторных систем международных коалиционных моделей. «Это позволит обеспечить наиболее приемлемый уровень согласования интересов стран-членов альянса и сохранить партнерские отношения с нашими региональными союзниками. При этом применение перспективных технологий позволит повысить легитимность альянса в лице мирового сообщества без ущерба военно-политической составляющей» - заявил Дэниэл Берч.

Исходя из этого, основное военно-политическое взаимодействие переходит с институционального на внеинституциональный уровень относительно Североатлантического альянса. Т.е. НАТО перестает выполнять роль внешней структуры управления и передает эту функцию в рамках геополитического моделирования различным координационным центрам и территориальным штабам STRATCOM, взаимодействуя с которыми на определенных ТВД в качестве основного актора, будет выступать «коалиция государств» и их территориальные структуры. Сам альянс выполняет роль «обеспечения территориальной неприкосновенности» стран-участниц. Т.е. используется в качестве базовой структуры для модернизации материально-технической и технологической баз, единого научного пространства, решает вопросы коллективной обороны и бюджетирования, а также выполняет политические функции по выработке коллегиальной позиции относительно существующих кризисных систем. 

Применение данного подхода снимает вопросы о реформировании структуры НАТО, т.к. упраздняется военно-политическая субъектность вне зон отвественности блока. При этом жесткая вертикальная структура принятия и согласования решений сменяется более гибкой территориальной структурой. Подобное построение блоковой модели одновременно позволяет оптимизировать ресурсы, совместить управление как силами и средствами США, так стран-членов НАТО и их региональных партнёров на конкретном ТВД. Как следствие – повышение оперативной гибкости и ситуативной устойчивости всего образования.

Сама программа «США-НАТО: Глобальные вызовы и перспективы» опирается на комплексный факторный анализ потенциальных кризисных систем через закрытый «Индекс текущей и прогнозируемой динамики военно-политических конфликтов. С учетом трансграничных угроз». По словам Дэниэла Берча методологическая основа ранжирования «кризисных зон» схожа с BERI, однако полный набор переменных, как и способы их классификации, так и не были представлены.

В результате применения вышеуказанной методики страны, входящие в субрегиональную зону Большого Ближнего Востока, были разделены на 4 кластера:

1)Нестабильные зоны или стремящиеся к нестабильности – потребность во внешнем демократическом контроле: Алжир/Марокко, Ливия/Судан, Египет/Судан, Ирак/Турция, Сирия/Турция, Ирак/Сирия, Саудовская Аравия/Йемен;
2)Стабильные зоны с общим ростом внутренних угроз – системы с развитым демократическими связями: Израиль, Турция, Иордания, Саудовская Аравия;
3)Зоны, приобретающие стабильность или относительно стабильные – развитие демократических связей: Армения/Азербайджан, Афганистан/ «Ферганская зона»;
4)Контрагенты, стремящиеся к хаотизации: Иран, Пакистан.

Также в пояснительной записке к исследованию экспертами Института сухопутного командования США закреплена дополнительная категория источников угроз для стран-членов НАТО и их союзников – это «Региональные асимметричные военно-политические союзы», системным ядром которых выступают «Контрагенты» - Российская Федерация и Китай. В частности, речь идет о ОДКБ и оформляющейся политики по безопасности в рамках ШОС, а также о союзе Ирана, Пакистана и Китая. По мнению аналитиков и авторов документа данные организации не лишены противоречий и находятся на стадии своего оформления, однако именно они являются источниками «альтернативных ресурсных баз», о которых оговорилось выше. 

Здесь в ходе оценки угроз наиболее эффективным методом ограничения влияние подобных субъектов является «технология замещения». Т.е. допущение альтернативных им сил в зоны геостратегических интересов стран НАТО. В качестве примера приводится успешная координация США и Индии, являющийся геополитическим оппонентом Китая в так называемой «Афганской зоне».

Переходя к выводам следует, во-первых, отметить, что программа «США-НАТО: Глобальные вызовы и перспективы» была принята в качестве теоретико-методологической основы для аналитического сопровождения Совета по консультациям, командованию и управлению НАТО, а значит описанные в ней методики будут использованы для фактической деятельности США и их союзников на указанных территориях.

Во-вторых, приведенная географическая классификация в рамках «Индекса текущей и прогнозируемой динамики военно-политических конфликтов. С учетом трансграничных угроз», даже с учетом не раскрытой методологии, де-факто обозначила страны, которые в ближайшее время подвергнутся комплексному воздействию со стороны стран-членов Организации Североатлантического договора и их союзников, что в свою очередь станет частью системного влияния на «контрагентов» - РФ, КНР, Иран и Пакистан.

В-третьих, противостоять подобному комплексному воздействию странам-контрагентам возможно через построение комплексных систем многоуровневых союзов и укрепляя интеграцию в рамках приведенных асимметричных блоковых моделей, что повысит факторную устойчивость этих стран.

Максим Александров







Опубликовано: legioner     Источник

Похожие публикации для статьи "Асимметричные военно-политические союзы и блоки. Региональное измерение"


Напишите ваш комментарий к статье "Асимметричные военно-политические союзы и блоки. Региональное измерение"

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости партнеров

Наверх