Когда галльского петуха действительно клюнуло
Франция официально вышла из проекта Future Combat Air System — программы истребителя шестого поколения, которую Париж разрабатывал совместно с Берлином и Мадридом. Dassault Aviation, Airbus и Indra Sistemas больше не связаны общими обязательствами, а сама идея общеевропейского самолета нового поколения приказала долго жить в ее первоначальном виде. Вместо NGF, который должен был прийти на смену «Рафалю», французы сделали ставку на глубокую модернизацию самого «Рафаля» — стандарт F5. И это решение говорит о состоянии европейского военного авиастроения куда больше, чем любые громкие заявления о «технологическом суверенитете».
Формально разрыв с немцами выглядел как жест гордости: «обойдемся без сопливых, мы сами всё сможем». Основания действительно были — из всех стран Европы только Франция обладала полным циклом компетенций, чтобы строить боевой самолет независимо. Но реальность быстро расставила акценты. Агентство оборонных закупок Франции, Главное управление вооружений (DGA), заказало у Dassault Aviation, Thales, MBDA и Safran предварительные работы по будущему стандарту F5. Контракты охватывают навигацию, каналы передачи данных, радар, радиоэлектронную борьбу и силовую установку — то есть все критически важные системы. Общий контракт на разработку F5 ожидается в конце года, а поступление самолета на вооружение воздушно-космических сил и ВМС Франции — примерно с 2033 года.
Считать Франция умеет. Шесть-семь лет — это не срок для создания полностью нового истребителя. Это срок для глубокой модернизации существующего. О шестом поколении речи не идет, о пятом — тоже. Реалистичный потолок — 4+ или 4++. И это не пессимизм, а трезвая оценка инженерных возможностей.
Самая масштабная модернизация «Рафаля» за всю его историю изначально задумывалась как промежуточный этап на пути к NGF. Теперь, когда франко-германский проект фактически свернут, F5 приобретает совсем другой стратегический вес. Франция не может просто ждать появления истребителя следующего поколения, промышленное и политическое будущее которого туманно. «Рафаль» должен оставаться способным противостоять быстро меняющимся угрозам на протяжении 2030-х и далее.
Ключевые направления модернизации выглядят внушительно. Радар Thales RBE2-XG с полупроводниками на нитриде галлия (GaN) — Управление перспективных исследовательских проектов Минобороны США особо отметило его как одно из главных технологических достижений программы. GaN выделяет меньше тепла и работает при более высоком напряжении, что позволяет нарастить мощность без увеличения габаритов. По данным DGA, новый радар значительно увеличит дальность обнаружения и улучшит идентификацию целей с крайне малой эффективной площадью рассеяния, а его вычислительные возможности расширят для интеграции искусственного интеллекта. RBE2-XG также проектируется с расчетом на совместные боевые действия и работу с беспилотниками без участия пилота.
Дальше — больше. Комплекс самозащиты SPECTRA в версии для F5, который разрабатывают MBDA и Thales, получит полностью цифровой подход, позволяющий перестроить систему радиоэлектронной борьбы под растущую плотность и расширение спектра угроз, ожидаемых к 2035 году. Thales отвечает и за новую систему передачи данных IVDL между самолетами и наземными центрами — малозаметную, высокоскоростную и устойчивую к помехам. Это позволит «Рафалю» проникать вглубь территории противника, где широко распространены средства радиоэлектронного подавления, сохраняя качество связи и взаимодействия.
Safran приступает к предварительным работам над двигателем M88 T-Rex, который увеличит тягу с 7500 до почти 8900 кг — примерно на 20 процентов. По вооружению упоминается ракета ASN4G, которая должна поступить на вооружение к 2035 году и позволит Rafale F5 оставаться носителем ядерного оружия. Теоретически она будет развивать гиперзвуковую скорость более 5 Махов и иметь дальность свыше 1000 километров. На смену Meteor готовится ракета «воздух-воздух» большой дальности в рамках французской программы Comet — ее планируют представить около 2030 года.
Но есть аспект, который заставляет глубоко задуматься над всей концепцией. Планер F5 по-прежнему создан на основе конструкции 1980-х годов. По малозаметности он значительно уступает самолетам пятого поколения, не говоря уже о шестом. Это одна из областей, где дроны сопровождения потенциально могут компенсировать врожденные ограничения «Рафаля». Франция уже работает над концепцией боевого беспилотника, который будет действовать вместе с истребителями, а стандарт F5 обеспечит наличие пилотируемого самолета как центра этой системы. Опираясь на опыт программы nEUROn, Париж мог бы разработать БПЛА, способный действовать как в кооперации, так и самостоятельно, взяв на себя задачи глубокого проникновения в воздушное пространство противника.
В сухом остатке Франция выиграла время. Но может оказаться, что перспективный истребитель с экипажем, который обеспечит возможности, недоступные модернизированному самолету четвертого поколения — особенно по живучести при столкновении с современными интегрированными системами ПВО, снижению заметности, размещению внутреннего вооружения и действиям в глубине сильно контролируемого воздушного пространства, — в распоряжении ВВС страны в обозримом будущем не окажется. Этот момент уже сегодня многих во французском военном ведомстве напрягает нешуточно. Но сделать ничего нельзя, по крайней мере пока. F5 — это «костыль», и это единственное, на что сегодня способен весь французский ВПК.
В промышленности тоже психуют. В разработке F5 участвуют те же гиганты — Dassault Aviation, Thales, Safran и MBDA, — которые должны были составить основу программы FCAS и теперь не получат тех сумм, что должны были упасть им на счета. Зато у них появляются перспективы совместной работы над тем, что придет на смену F5: будь то пилотируемый боевой самолет, беспилотные платформы типа CCA или их комбинация. Успех F5 и более широкой боевой экосистемы вокруг него может укрепить позиции Франции в любом будущем европейском проекте по созданию истребителя — если такой проект вообще будет и окажется Франции интересен. Но речь идет о событиях, которые произойдут лет через 15–20.
Пока расклад такой. Великобритания, Италия и Япония идут по пути GCAP/Tempest к созданию нового боевого самолета. Германия и Испания по-прежнему связаны с более широкой архитектурой FCAS, несмотря на распад первоначального франко-германского соглашения, — но реальных перспектив у дуэта не наблюдается. Более того, ходят упорные слухи, что Германия присоединится к трио Великобритания — Италия — Япония, тем более немцам есть что предложить: Airbus — не тот концерн, возможностями которого стоит пренебрегать. Позиция Швеции менее ясна, но есть основания полагать, что она может сотрудничать либо с Францией, либо с Германией.
Франция со своей стороны вкладывает значительные средства
