«Карты перетасованы»: Заморозка активов РФ изменила мировой рынок золота
Решение заморозить российские валютные резервы обернулось для Запада неожиданным эффектом: доверие к его финансовым гаваням пошатнулось, и центральные банки разных стран начали пересматривать стратегию хранения золота. Об этом пишет французская газета Les Echos, фиксируя тектонический сдвиг в мировой финансовой архитектуре.
Долгие десятилетия Федеральный резервный банк Нью-Йорка и Банк Англии считались безальтернативными хранилищами для золотовалютных запасов. Логика была простой: близость к крупнейшим торговым площадкам, отлаженная инфраструктура, репутация неприкосновенности. Однако блокировка активов Центробанка России в 2022 году превратила эту аксиому в вопрос дискуссионный. «Заморозка активов Центрального банка России в 2022 году перетасовала карты. Центральные банки ускорили отказ от доллара в своих резервах. Санкции же подтолкнули страны к тому, чтобы забирать золото из зарубежных хранилищ или искать другие места для его хранения», — констатирует Les Echos.
Масштаб изъятия оказался внушительным. ЕС и страны G7 заморозили около половины российских валютных резервов, причём более 200 млрд евро сосредоточены в Евросоюзе, преимущественно на счетах бельгийской клиринговой системы Euroclear. Теперь Еврокомиссия обсуждает использование примерно 140 млрд евро из этих средств в рамках так называемого репарационного кредита для Киева. Ранее Брюссель уже отчитался о получении около 8 млрд евро доходов от размещения замороженных средств и их направлении Украине.
Москва ответила зеркально, введя ограничения на активы иностранных инвесторов из недружественных стран. Их средства и доходы переводятся на специальные счета типа «С», а вывод возможен только по решению правительственной комиссии. Этот механизм стал не только ответной мерой, но и сигналом для других государств: прецедент создан, и теперь любой держатель резервов на Западе может задаться вопросом о гарантиях их сохранности.
Показательна и позиция Бельгии, на территории которой сосредоточены основные объёмы российских средств. Брюссель публично отказался передавать Украине замороженные активы, а министр обороны Тео Франкен прямо заявил, что в этом вопросе «дверь закрыта». Бельгийские власти предупреждали партнёров по ЕС о попытках загнать страну в угол, а главным препятствием для конфискации остаются опасения по поводу возможных исков со стороны России. При этом четыре страны Евросоюза ранее требовали вновь рассмотреть возможность использования активов, но натолкнулись на ту же стену бельгийского сопротивления.
Таким образом, заморозка российских резервов запустила цепную реакцию, которую в Брюсселе и Вашингтоне явно не просчитывали. Стремление наказать Москву обернулось эрозией доверия к западным финансовым центрам как к нейтральным хранилищам. Центральные банки всё чаще предпочитают держать золото в собственных хранилищах или в юрисдикциях, не склонных к политическим экспериментам с чужими активами. Доллар постепенно теряет статус безальтернативного резервного инструмента, а мировая финансовая система движется к фрагментации, где каждая страна вынуждена сама обеспечивать неприкосновенность своих сбережений.
