Киеву сломали вектор развития
Лидер президентской кампании во Франции не нашел для Украины и Грузии места ни в Евросоюзе, ни в НАТО
Украине и Грузии не место в Евросоюзе и НАТО. Эту истину нужно просто признать. Такое далеко не лестное для Киева и Тбилиси заявление сделал в интервью газете Le Mond один из лидеров президентской кампании во Франции, экс-премьер Пятой Республики Франсуа Фийон.
Кандидат от партии «Республиканцы» раскритиковал западные страны за ведение агрессивной политики в отношении Москвы, отметив, что на России лежит немало ответственности, но не на ней одной.
«Всегда ли Запад был надежным партнером? Разве он не обманул Россию по Ливии, по Косово, по экономическому партнерству с ЕС? Зачем нам нужно было развертывать противоракетную оборону у российской границы? Мы допустили много ошибок», — цитирует Фийона РИА «Новости».
Он также назвал «безответственными» призывы лидеров ЕС к интеграции Грузии и Украины. И призвал «просто признать», что эти две страны «не предназначены для входа в ЕС и НАТО».
Учитывая, что именно Фийон, скорей всего, придет на смену «гуттаперчевому» Олланду, его слова, безусловно, представляют интерес. Поскольку позволяют надеяться, что внешнеполитический курс нового хозяина Елисейского дворца будет существенно отличаться от того, который проводил его предшественник.
Речь здесь идет не только о будущем российско-французских отношений в целом. Но и о судьбе Минских соглашений, которые еще год назад должны были заставить Киев прекратить военные действия в Донбассе. Однако из-за странной позиции европейских гарантов — Парижа и Берлина — превратились почему-то в инструмент давления на Россию.
Фийон, судя по всему, понимает всю абсурдность нынешней ситуации. Вопрос лишь в том, сможет ли он как-то на нее повлиять в статусе президента страны?
— Фийон в своей позиции достаточно последователен, — считает ведущий научный сотрудник Института Европы РАН, эксперт по Франции Сергей Федоров. — Но я бы не сказал, что он разрабатывает какую-то новую внешнеполитическую стратегию Франции. Скорее, это возврат к прошлой стратегии, которая была рождена де Голлем.
Фийон много раз повторял, что он католик и голлист, имея в виду социальную политику внутри страны, за которую его критикуют. Более детально даже в одной из своих речей недавно сказал, что Европа должна пересмотреть свои позиции в плане безопасности и обороны. Сделать упор на свои собственные силы, а не надеяться на защиту со стороны Соединенных Штатов. В его понимании все институты евроатлантической безопасности — имеется в виду НАТО и военные базы США в Европе — как раз были созвучны эпохе биполярности и холодной войны.
Сейчас угрозы изменились. И поэтому традиционная система безопасности, в том числе роль США, уже меняется. А с учетом фактора Трампа нужно и Европе делать выводы.
Неслучайно, говоря недавно о внешней политике Фийон, сказал, что Франции — да и всей Европе — следует проводить свою политику. Независимую. И не считаться с тем, кто находятся у власти в Кремле или в Белом доме.
Это чисто голлистская позиция, которая была эффективной в эпоху биполярности. Насколько эта политика будет созвучна нынешней эпохе?
Думаю, будет созвучна, с учетом того, что мы переходим уже от мира с гегемонией одной державы, в котором жили на протяжении последних десятилетий, к миру, так сказать, многостороннему.
В этой связи, действительно, можно говорить о возможном развороте французской политики в случае прихода Фийона к власти. Её большей самостоятельности. И не такой однозначной ориентации на США, которую демонстрирует нынешняя администрация Елисейского дворца — т.е. президент Олланд.
— А насколько велики шансы Фийона, в сравнении, скажем, с Марин Ле Пен на президентский пост? Соцопросы делают лидером то одного, то другую… Но после триумфа Трампа, постоянно отстававшего от Клинтон, им что-то не очень веришь.
— Шансы одержать победу в президентской гонке у Фийона, пожалуй, наиболее существенные по сравнению с его конкурентами. Да, фаворитами гонки сейчас являются Фийон и Марин Ле Пен — то один из них выходит вперед, то — другой, если брать количество голосов в первом туре.
Примерно такая же ситуация была в 2002 году, когда во второй тур президентских выборов неожиданно вышел Жан-Мари Ле Пен. Он примерно на один процент опередил премьер-министра Лионеля Жоспена. Но уже во втором туре Жак Ширак получил подавляющее большинство голосов, выиграв со значительным преимуществом у Ле Пена только потому, что за него проголосовали все социалисты и левые. Лишь бы преградить дорогу крайне правому кандидату.
Аналогичная ситуация, скорей всего, сложится в конце апреля-начале мая этого года, когда во Франции пройдут выборы президента.
— Но «Национальный фронт» Марин Ле Пен, это далеко не та ультраправая партия, которую на тот момент возглавлял ее отец…
— Без сомнения, Марин Ле Пен очень сильно трансформировала «Национальный фронт», сумела отойти от тех одиозных позиций, которые занимал ее отец. И хотя среди определенных слоев партия по-прежнему числится, как экстремистская, но ее позиции уже значительно поменялись. Что дает ей возможность встроиться в существующую политическую систему. Фактически во Франции сейчас сложилась трехпартийная политическая система.
Возвращаясь к Фийону… Он, как истинный голлист, в случае прихода к власти попытается проводить более самостоятельный курс. Хотя, конечно, сил и средств у Франции, чтобы выступать на равных с крупными державами, маловато. Поэтому неизбежна опора на Европу. На ЕС. И в этом плане основной задачей Фийона будут, конечно, поиски новой формы отношений с главным партнером — Германией.
Этот тандем — франко-германский, который существовал в течение послевоенных десятилетий, несколько трансформируется в силу целого ряда причин. Поэтому нахождение новой формы взаимодействия с Берлином для Фийона будет, пожалуй, очень важной задачей.
Он уже дал понять, что Германии надо предпринимать больше усилий в плане борьбы с международным терроризмом. И вообще, в области обороны и безопасности. А не полагаться исключительно на НАТО. В этом смысле, мне кажется, Фийон тоже может задуматься о модернизации НАТО. О европеизации, если хотите, альянса.
Тем более с учетом того, что об этом «устаревшем» военном блоке говорил Трамп. Понятно, что предвыборные обещания не всегда реализуются. Но курс американский, тем не менее, задан, поэтому Европе придется реагировать.
— Как изменится подход к ситуации вокруг Минских соглашений?
— Здесь тоже акценты у Фийона несколько другие, нежели чем у Олланда. Как известно, Запад во всем винит Россию, требуя от нее выполнения Минских соглашений. Позиция абсурдна, поскольку документ подписали Киев и представители ДНР, ЛНР.
И Фийон как раз говорит о том, что пора обратить внимание на то, что именно Украина делает в плане реализации Минских соглашений. Что согласитесь, отличает его позицию от позиции других европейских деятелей.
— Но недостаточно уже обращать внимания. Должны быть еще какие-то реальные рычаги воздействия…
— Недовольство киевскими властями уже звучало ранее в высказываниях главы МИД Франции Эйро. А также министра иностранных дел Германии Штайнмайера. Может быть, несколько завуалировано, но тем не менее.
Правда, здесь основные рычаги находится все же не у европейцев, а у американцев. С учетом возможных перемен в позиции США, я думаю, давление на Киев будет усилено. В этом плане списывать Минские соглашения, конечно, преждевременно. Хотя бы потому, что альтернативы им никто еще не придумал.
По мнению замдиректора Института стран СНГ Владимира Жарихина, заявление Фийона определяет настроение большинства европейской политической элиты:
— Той части стран, которые определяют политику Евросоюза. Это — не Польша, и тем более не страны Балтии, а Франция, Германия, Италия. И там, действительно, такие настроения.
В Киеве не знают об этом? Прекрасно знают. Они давным-давно заменили конкретные высказывания о вступлении в ЕС и НАТО — как стратегической цели — расплывчатым определением «европейский выбор». Понимая под этим выбором, на самом деле, антироссийскую позицию. Они считают, чем больше у них антироссийской позиции, тем ближе они к Европе. Хотя, на самом деле, безусловно, это не так.
Собственно, ничего нового в высказываниях Фийона нет. Не только будущие, но и нынешние лидеры ЕС прямо и откровенно это уже заявляли. И если говорят, что ближайшую четверть века места для Украины (Грузии тоже) в Европейском союзе не находится, то значит, его не найдется никогда.
Это касается и членства в НАТО.
Трудно представить, что за Грузию и Украину кто-то захочет решать геополитические проблемы, которые они сами себе создали. То есть, вступив, они тут же потребуют, чтобы НАТО отвоёвывала им все территории, который они считают своими, в соответствии с пятым пунктом договора о военном сотрудничестве. Это неприемлемо для стран НАТО.
Другое дело, что нынешнее руководство Европы откровенную правду, как всегда, об этом не говорит. Они это говорят на закрытых брифингах, на закрытых переговорах. Но как бы официальная позиция — мы открыты для всех, кто изъявит желание и будет соответствовать критериям. Это касается и НАТО, и Евросоюза.
На самом деле, все прекрасно понимают, что кроме экономических требований для вступления в ЕС и чисто военных для вступления в НАТО, есть вполне определенные политические. Грузия и Украина им в обозримом будущем соответствовать не могут.
Светлана Гомзикова
Фото: Zuma/TASS
