ОДКБ против НАТО
Запад признан главной военной угрозой для России
Прямое противостояние с Западом является одной из основных угроз безопасности для стран членов ОДКБ в 2017. Об этом рассказал журналистам в четверг, 15 декабря, генсек организации Николай Бордюжа. Также в число угроз он включил горячие точки, незаконный оборот наркотиков и терроризм.
«Я вижу три категории проблем, с которыми мы столкнемся. Первое — это горячие точки или неурегулированные конфликты: Афганистан, Карабах, Донбасс, Приднестровье, Сирия, что тоже влияет, Ирак, Йемен. Вторая категория проблем — это проблемы традиционного характера — незаконный оборот наркотиков, терроризм, чрезвычайные ситуации техногенного характера», — заявил он.
К третьей категории проблем, по его словам, относится «фактически сегодня прямое противостояние с Западом России и союзников, отсутствие взаимодействия по борьбе с терроризмом, создание инфраструктуры военной вокруг Российской Федерации, переброска сюда контингентов, тяжелого вооружения, тяжелой техники, фактически противостояние в ряде областей — в информационной области, в финансовой области, в экономической области».
«Все это, так или иначе, будет влиять на безопасность наших государств», — добавил Бордюжа.
Он также отметил, что и Россия, и страны ОДКБ готовы противостоять этим угрозам, даже если они перейдут в реальное столкновение. «У наших государств есть армии, которые оснащены и хорошо подготовлены, есть коллективные силы ОДКБ, которые при соответствующем решении президента могут быть задействованы в любой точке наших государств. Поэтому я считаю, что и ОДКБ в целом, и наше государство располагает соответствующим потенциалом, чтобы обеспечить защиту суверенитета и территориальной целостности», — подчеркнул Бордюжа.
Стоит отметить, что далеко не все в странах союзниках по ОДКБ разделяют точку зрения Бордюжи. Так армянский журналист Аков Бадалян в издании Lragir дал следующую оценку словам генсека:
«То, что Россия пребывает в противостоянии с Западом, понятно, но о каких союзниках говорит Бордюжа? Какие еще страны, помимо России, находятся в противостоянии с Западом? Россия не жалея живота пытается вовлечь страны ОДКБ в противостояние с Западом. Это касается и Армении. Более того, в отношении Армении заявление Бордюжи выгляди провокационным».
Так же стоит напомнить, что и в НАТО противостояние с Россией считают одним из основных вызовов. Так в докладе американского Совета по международным отношениям «Главные угрозы, за которыми нужно следить в 2017 году» обострение отношений между Россией и странами НАТО и вовсе названо главной угрозой. Возможный конфликт между Москвой и альянсом составители доклада поставили на первое место в категории угроз, влияние которых оценивается как «высокое», а вероятность называется «умеренной». В документе отмечается, что речь идет о «намеренной или непреднамеренной военной конфронтации», которая может быть вызвана «агрессивным поведением» России на территории Восточной Европы.
— На новую холодную войну нынешнее противостояние не похоже, — считает профессор МГУ, доктор политических наук, член Научного совета при Совете безопасности РФ Андрей Манойло.
— Главным образом потому, что в западном лагере нет консенсуса по поводу главного вопроса — надо ли и дальше «сдерживать» Россию. Трамп, к примеру, придерживается иного мнения, и он в этой позиции не одинок. Что касается самого НАТО, то этот альянс трещит под напором внутренних противоречий и пытается внешней экспансией и бравадой отвлечь внимание стран-членов от серьезных внутренних проблем. Что будет с НАТО в ближайшие 5−10 лет, на самом деле, никто не знает. Запад тоже ждет смена элит: глобалисты уйдут, и на их место придут национально-ориентированные политики, для которых противостояние с мифической русской угрозой — контрпродуктивно. Так что, поживем — увидим.
—Насколько, по-вашему, противостояние с Западом является серьезным вызовом, наряду с, например, международным терроризмом? Это началось после 2014-го года или можно говорить о том, что противостояние было всегда?
— Я не считаю, что противостояние с Западом было всегда. Запад — это не антагонист и вечный ненавистник России, а наш сосед по довольно тесной общеевропейской коммунальной квартире. А с соседями по коммуналке случается всякое. Бывает, и нос кому-нибудь расквасят в пылу спора. Но затем обязательно наступает фаза примирения. То же самое и с нынешними отношениями России и Запада: мы переживаем острую фазу в наших отношениях, начавшуюся в 2014 году и связанную не столько с Крымом, Сирией, Донбассом, сколько с тем, что Запад не понимает логики и мотивов решений, принимаемых российским руководством, от этого очень злится и начинает видеть в России (в стране, которую они никак понять не могут) источник всего мирового зла. А что непонятно — то, как правило, очень сильно пугает. Поэтому нынешнее «противостояние», на самом деле. по своей природе противостоянием не является: это ложнопонятый конфликт.
Что касается серьезности градуса сегодняшнего противостояния, то оно, безусловно, находится в высшей точке своей серьезности — дальше. похоже, уже не куда. Именно поэтому у Трампа после его прихода в Белый Дом 20 января есть исторический шанс начать глобальную разрядку.
Международный терроризм, на самом деле, является гораздо более серьезным вызовом и угрозой безопасности России и всего мира, чем склоки западных стран с Россией.
— Бордюжа говорит о противостоянии с Западом России и союзников. Но ведь даже наши союзники по ОДКБ и ЕАЭС не стремятся разделить с нами «радости» противостояния с Западом…
— С союзниками, как раз, у России в этом деле — проблема. В конфликте интересов с Западом страны Центральной Азии и Казахстан, да и Белоруссия тоже, предпочитают политику многовекторности. ОДКБ к противостоянию с Западом также не имеет никакого отношения: ее задачи — противодействие региональным вызовам и угрозам, терроризму, преступности, попыткам государственных переворотов. Китай исторически придерживается позиции не вступления в какие-либо союзы — он не союзник России, а, скорее, попутчик, партнер. Есть, правда, еще Асад. Но его союзнические обязательства всегда будут ограничиваться только территорией собственной страны. Так что о наличии союзников пока что, на мой взгляд, говорить рано.
— А будет ли ОДКБ в дальнейшем расширяться и за счет кого?
— Угроз и вызовов региональной безопасности меньше не становится — значит, ОДКБ, возможно, будет расширяться. Возможно, это расширение затронет и страны Западной Азии — Афганистан, Пакистан. Туда же может войти и Украина, после неизбежного краха нынешнего режима. Может быть, в ОДКБ вступит Иран. Но любое расширение ОДКБ за счет новых членов возможно только при условии перевода эффективности деятельности ОДКБ на новый качественно более высокий уровень. Пока что не все в деятельности ОДКБ выглядит убедительно.
— Можно ли говорить о ОДКБ как о полноценной силе, способной противостоять НАТО? Есть ли у нас вообще ресурсы для такого противостояния?
— ОДКБ — структура, обладающая реальным оборонным потенциалом. На общемировом уровне этого потенциала для противостояния с НАТО, разумеется. не достаточно, но на локальном — региональном уровне ОДКБ вполне может сдерживать активность НАТО в Центральной Азии и Кавказе, являясь фактором, с которым натовцы не могут не считаться. Вместе с тем, сил ОДКБ едва хватает для сдерживания натиска террористов, которые давно бы хлынули в Центральной Азии, если бы не ОДКБ. А НАТО — это структура, в военном плане более мощная, чем все группировки исламистов, вместе взятые.
— Бордюжа отметил, что и Россия, и страны ОДКБ готовы противостоять этим угрозам, даже если они перейдут в реальное столкновение. То есть он допускает, что холодная война может перерасти в горячую? Реален ли такой сценарий?
— Задача любой военной организации — всегда быть готовой к прямому вооруженному столкновению с возможным противником. Поэтому с Бордюжей в полной мере можно согласиться: ОДКБ для того и создавалась, чтобы пресекать вмешательства во внутренние дела региона внерегиональных игроков, в том числе — силовым путем. Но напрямую это предназначение ОДКБ с возможным перерастанием холодной войны в горячую никак не связано: ОДКБ — это организация, предназначенная для коллективной обороны. отражения нападения, если такое произойдет, всеми доступными ОДКБ средствами. Так что Бордюжа не готовится к новой войне — он просто проявляет бдительность.
По мнению политического аналитика международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислава Бышка, противостояние с Западом представляется более серьёзным вызовом, чем международный терроризм.
— Кстати, у западных элит такая же позиция — именно поэтому Россию часто называют более серьёзным противником, чем ИГИЛ*. Здесь уместно переиначить знаменитый вопрос Сталина: «Вы говорите об угрозе „Исламского государства“. А сколько у него дивизий?»
Другой вопрос, что Запад и Россия — всё-таки потенциальные противники, если мы говорим о войне в классическом смысле слова. ИГИЛ же и структуры, ассоциированные с ним — противник актуальный. Отсюда и рождается такое, с первого взгляда, противоречие: мы с Западом называем друг друга противниками, но при этом вместе, правда, в разной степени, бомбим ИГИЛ.
— НАТО тоже считает Россию одной из главных своих проблем. Можно ли говорить о том, что это уже идет полноценная «холодная война»? Или она на самом деле просто никогда не заканчивалась?
— Нынешние отношения с Западом напоминают Холодную войну, но есть существенные отличия, причём как в худшую, так и в лучшую сторону. Хуже — то, что сегодня стороны отказываются признавать, что противник имеет законное право на «свою» сферу влияния. Во всяком случае, это ярко проявляется в отношении коллективного Запада к России и её интересам. С другой стороны, есть и положительный момент — на Западе появляются политики высокого ранга, вплоть до глав государств, которые во всеуслышание заявляют о России как о друге и союзнике, с которым нужно восстанавливать отношения, а не конфликтовать. Если во времена «настоящей» Холодной войны Москве симпатизировали разве что коммунисты, не всегда безвозмездно, то сейчас спектр политических пристрастий симпатизантов России сильно расширился.
— Говоря о фактическое противостояние Запада с Россией и союзниками, кого Бордюжа имеет в виду под союзниками? Вот, например, армянский журналист Аков Бадалян пишет, что Бордюжа провокатор, и что Россия пытается их (Армению) втянуть в ненужное им противостояние с Западом. На кого мы в реальности можем рассчитывать? Только на самих себя?
— Несмотря на кризисные явления, которые объективно происходят сегодня на Западе, его образ остаётся крайне привлекательным как для жителей самой России, так и, конечно, для периферийных государств. Через какое-то время ситуация может измениться, но пока это именно так. Поэтому нет ничего удивительного в желании тех или иных индивидов или даже государств, входящих в альянсы с Москвой, быть «вне» того противостояния, которое сейчас есть между Западом и Россией. Порой такое желание быть «вне» обосновывается недостаточной, по их мнению, помощью со стороны России, как в случае с армяно-азербайджанским конфликтом.
Что же касается союзников, то исторически русское государство расширялось в большей степени не для того, чтобы захватить чьи-то несметные богатства, особенно когда их не было и в помине, но для того, чтобы между сердцем страны и потенциальными противниками была достаточная стратегическая глубина, а враг, дойдя до нашей столицы, был бы предельно измотан. И уже тогда можно было реально контратаковать. Стратегия, как показывает история, себя всегда оправдывала.
— Еще раз о союзниках. Про ОДКБ многие говорят, что эта организация существует исключительно за счет России. Вон Трамп пытается снизить степень содержания НАТО Америкой, переложив это на плечи всех остальных. Придем ли мы к подобному или нам придется всегда тянуть на себя это бремя, чтобы «союзники» просто не разбежались?
— Когда у вас есть мощный или, тем более, мощнейший в мире союзник, то экономически невыгодно вкладывать деньги в собственную оборону. Если на вас кто-то нападёт, «старший брат» защитит. Если же «старший брат» по какой-то причине решит пересмотреть отношения с вами или даже объявит войну, то вы всё равно не сможете её выиграть ни в каком случае. Поэтому, опять же, деньги потратить можно на инфраструктуру, образование и вообще социальную сферу. Чем, собственно, страны, находящиеся под чужим «зонтиком», и занимаются.
Если новая американская администрация действительно снизит свою контрибуцию в содержание НАТО, Москве будет смысл пересматривать тем или иным образом свои отношения с союзниками. Но есть очень большие сомнения, что США действительно сколь-либо заметно снизят своё военное присутствие в Европе в ближайшей перспективе.
— А насколько вообще актуально существование ОДКБ в идеологическом плане? Что это вообще? Личный проект Кремля, желающего создать хоть какое-то подобие ОВД, инструмент сдерживания НАТО или насущный проект, необходимый для ответа на современные вызовы? Перечисленные Бордюжей горячие точки — какое они вообще значение имеют для ОДКБ, который пока что существует в постсоветским рамках?
— В отличие от НАТО, ОДКБ — структура относительно новая и пока ещё ищет свою «идеологию». Хотя, с формальной точки зрения, как НАТО — это «США и ещё кто-нибудь», так и ОДКБ — это «РФ и ещё кто-нибудь». Как США необходимо разными способами легитимировать своё военное присутствие в Европе, так и России своё — на постсоветском пространстве. Альянс НАТО должен был обеспечивать безопасность исключительно своих стран-участниц, по факту же все военные интервенции стран НАТО происходили исключительно вне границ организации. Вооружённые силы стран ОДКБ теоретически тоже могут быть вынуждены работать вне своих границ, когда дело будет касаться, например, возможного появления исламистов в Средней Азии.
* «Исламское государство» (ИГИЛ, ИГ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.
Дмитрий Родионов
Фото: kremlin.ru
