Проблемы демобилизации итальянской армии после Первой мировой войны

Итальянский средний класс, обеспечивший стране статус великой европейской державы ценой вступления в Первую мировую войну, к 1919 году столкнулся с жестоким разочарованием. Обещанная Лондонским договором «справедливая награда» обернулась «урезанной победой»: США не поддержали территориальные претензии Рима, а премьер Витторио Орландо демонстративно покинул Парижскую конференцию. Однако главный удар пришелся не на политиков, а на миллионы демобилизованных солдат.

Демобилизационный хаос и политический торг

Точная численность армии на момент перемирия остается предметом споров: от 2,8 млн человек по официальным данным ноября 1918 года до 3,76 млн в документах нескольких месяцев спустя. Бюрократическая машина дала сбой: справки и пенсии задерживались на месяцы, а скромное отпускное пособие в 100 лир за первый год войны и по 50 за последующие было введено лишь в феврале 1919 года. Смена военного министра с Витторио Зупелли на героя битвы при Витторио-Венето генерала Энрико Кавилью была прямым следствием неспособности разработать программу поддержки фронтовиков.

Замедление демобилизации: скрытый расчет

Уже в середине января Верховное командование в лице генерала Бадольо настояло на снижении темпов увольнения, ссылаясь на международную напряженность и необходимость кадров для восстановления. Однако истинная причина крылась в политическом шантаже: пока шли вялые переговоры в Париже, Орландо и его министр иностранных дел Соннино стремились сохранить двухмиллионную армию как козырь для удовлетворения итальянских требований. Весной демобилизация была приостановлена вовсе, что вызвало критику со стороны будущего премьера Франческо Саверио Нитти, осудившего рост военных расходов с 1,4 до почти 2 миллиардов лир.

Ардити: солдаты, не нашедшие мира

Особую роль в послевоенном кризисе сыграли штурмовые подразделения — ардити. Созданные в июне 1917 года для прорыва позиционного тупика, они были элитой, носившей черную униформу с черепами и кинжалами. Война стала для них смыслом существования, а возвращение к мирной жизни — невыносимым контрастом. Старшие офицеры, опасаясь их образа мыслей, настаивали на демобилизации, но ардити считали войну революцией, которая должна продолжаться для создания новой Италии.

От Фиуме до фашизма

Ардити принесли войну на улицы: они громили социалистов, которых считали предателями, и приняли активное участие в марше на Фиуме 12 сентября 1919 года. Возглавляемые Габриэле Д’Аннунцио, они захватили город, бросив вызов Антанте. После провала этой авантюры многие влились в ряды Бенито Муссолини, получив финансирование от миланских промышленников через газету Il Popolo d’Italia. Лишь меньшинство, как лейтенант Арго Секондари, создало антифашистскую организацию Arditi del Popolo, объединившую социалистов и анархистов.

Горечь ветеранов, вернувшихся к безработице и запустению, усиливалась сравнением с теми, кто избежал фронта. В Ферраре в начале 1919 года треть из 7 000 солдат осталась без работы. Националисты требовали территорий, обещанных по Лондонскому договору, но США игнорировали Рим. Ситуация выходила из-под контроля: в сентябре ардити и военные самовольно захватили Фиуме, а 24 сентября четыре офицера на броневиках на несколько часов заняли порт Трау в Далмации.

Правительство Нитти, пытаясь сократить расходы, ускорило демобилизацию, но его непопулярные решения лишь подлили масла в огонь. Всеобщая амнистия за военные преступления, включая уклонение от призыва, вызвала возмущение фронтовиков. Бывшие солдаты, не найдя себя в мирной жизни, участвовали в забастовках, захватах земель и демонстрациях. Их ожидания светлого будущего рухнули, и многие увидели выход в фашистском движении, которое обещало вернуть им утраченное достоинство и величие нации.