Греки строят флот

Греция, раздираемая войной за независимость, сделала ставку на технологии и наемников, потратив треть иностранного займа на создание «флота будущего». Однако, как показала история, амбициозный план обернулся чередой технических катастроф, финансовых потерь и сорванных сроков, а решающую роль в освобождении страны сыграли не паровые чудеса, а выстрелы линейных кораблей великих держав.

Ставка на пар и бомбы: как греки собирались выиграть войну

В 1824–1825 годах на Лондонской бирже были размещены облигации Греческого займа на сумму 2,8 млн фунтов стерлингов. В реальности греки получили лишь 1,6 млн, но и эти деньги казались гигантскими. Английский филэллин Фрэнк Эбни Гастингс убедил лидеров повстанцев: победить можно только завоевав господство на море, а для этого не нужен флот, равный турецкому. Достаточно нескольких высокотехнологичных кораблей, вооруженных новейшими бомбическими пушками Пексана и паровыми машинами. Во главе проекта встал сэр Томас Кокрейн — легендарный британский моряк, изгнанный со службы за мошенничество, но успевший возглавить флоты Чили и Бразилии. За свои услуги он запросил аванс в 37 тысяч фунтов, еще 20 тысяч — в случае победы, а также долю в призовых деньгах. Один только слух о его назначении заставил турецкий флот укрыться в Мраморном море.

Американский фрегат и английские пароходы: хроника провала

План Кокрейна и Гастингса был прост: заказать в Англии пять паровых корветов с бомбическими орудиями, а в США — два 44-пушечных фрегата. Однако реальность оказалась суровой. Американские верфи, загруженные заказами от стран Латинской Америки, не справлялись. Греки выплатили 750 тысяч долларов вместо оговоренных 500, но получили только один фрегат «Эллас», который обошелся в 155 тысяч фунтов — цена 100-пушечного линейного корабля. С паровыми корветами ситуация оказалась еще хуже. Технологии были сырыми, производители экспериментировали за счет заказчика. Из шести заказанных кораблей к концу 1826 года в строю оказался лишь один — «Персеверанс». Его машина взорвалась в первом же походе, а ремонт затянулся на месяцы. Остальные корветы прибывали в Грецию с опозданием на год-два, а два из них так и сгнили на Темзе. Всего на «супертехнологии» греки потратили почти 500 тысяч фунтов — треть займа. Выхлоп оказался минимальным.

Наваринский триумф: итог греческой авантюры

Несмотря на провал, флот Кокрейна все же успел отметиться. В сентябре 1827 года Гастингс на «Картерии» (бывшем «Персеверансе») калеными ядрами сжег 11 турецких судов. Этот бой стал спусковым крючком для Наваринского сражения, где объединенная эскадра России, Франции и Англии уничтожила турецко-египетский флот. Именно союзники, а не высокотехнологичные пароходы, завоевали для Греции господство на море и обеспечили ей независимость. Кокрейн ушел в отставку в ноябре 1828 года, Гастингс погиб при обстреле турецкой крепости, а греки усвоили горький урок: даже самые передовые технологии бессильны, если они не подкреплены надежной логистикой и зрелой промышленностью.