Танк-одиночка

Уже на второй день войны немцы столкнулись с невероятной стойкостью русских солдат

В самые тяжелые первые дни войны именно технические рода войск Красной армии стали основой обороны. Артиллеристы, танкисты и саперы, обладая более высокой подготовкой, сохраняли хладнокровие и лучше ориентировались в сложной обстановке, чем пехота. Их выдержка подтверждается множеством боевых примеров.

Одним из знаковых эпизодов стал бой в Прибалтике. Речь идет о танке КВ, который, по разным данным, сумел задержать либо 6-ю танковую дивизию вермахта, либо даже целую 4-ю танковую группу.

"Башня танка развернулась, точно навела орудие и начала методично уничтожать пушки одиночными выстрелами"

В основе этих впечатляющих оценок лежат реальные события. 24 июня 1941 года в ходе контрудара 3-го механизированного корпуса один из танков КВ 2-й танковой дивизии свернул на северо-запад и вышел к дороге, которая использовалась для снабжения немецкой боевой группы «Раус» из 6-й танковой дивизии. Эта группа удерживала плацдарм на берегу реки Дубиса.

Чтобы понять масштаб произошедшего, стоит обратиться к воспоминаниям самого командира группы, Эрхарда Рауса. Утром 24 июня он получил донесение, что единственная дорога к плацдарму перекрыта тяжелым танком КВ. Немецкий офицер описывает события очень детально.

«Советский танк перерезал наши телефонные линии связи со штабом дивизии. Хотя намерения противника были неясны, возникла угроза атаки с тыла. Я немедленно приказал лейтенанту Венгенроту развернуть 3-ю батарею 41-го противотанкового дивизиона на выгодной позиции в тылу. Для усиления обороны пришлось развернуть в сторону танка батарею 150-мм гаубиц. Саперы получили приказ заминировать местность вокруг дороги, а танковый резерв был приведен в готовность к контратаке.

Время шло, но танк, блокировавший путь, не двигался, лишь изредка ведя огонь в сторону Расейняя. Разведка доложила, что кроме этого танка поблизости нет других советских частей. Стало ясно, что это одиночная машина, оторвавшаяся от своих.

Однако угроза требовала действий. Танк уже уничтожил 12 грузовиков с припасами, шедших к нам. Мы не могли эвакуировать раненых, и некоторые из них погибли, не дождавшись помощи. Все попытки обойти препятствие проваливались. Тогда я приказал батарее Венгенрота скрытно выдвинуться и уничтожить танк. Солдаты с уверенностью взялись за выполнение задачи.

С наблюдательного пункта мы видели, как орудия одно за другим выходили на позиции. Первое орудие открыло огонь с дистанции около 600 метров. Последовало прямое попадание, затем второе и третье. Наши солдаты ликовали. Но после восьми точных попаданий башня советского танка плавно развернулась. Меткими выстрелами КВ начал уничтожать наши пушки. Два орудия были разбиты, два серьезно повреждены, расчеты понесли потери. Потрясенный лейтенант Венгенрот отступил. Новое оружие, которому мы так доверяли, оказалось бессильным против этого стального монстра.

Стало очевидно, что справиться может только тяжелая зенитная пушка калибра 88 мм. Одно такое орудие было снято с позиций под Расейняем и начало скрытное выдвижение. Расчету удалось подобраться на расстояние около 500 метров под прикрытием дыма от горящих грузовиков. Наступил решающий момент. Пока артиллеристы в нервном напряжении готовили выстрел, танк развернул башню и выстрелил первым. Снаряд попал точно в цель. Зенитка была уничтожена, расчет рассеян. Пулеметный огонь не дал нам подобрать убитых и эвакуировать орудие.

Провал этой атаки подорвал дух солдат. Горячую пищу доставить было невозможно, и день мы провели на холодных консервах. Однако главные опасения отступили: атаки советских войск на Расейняй были отбиты. Оставалась проблема в виде танка, блокирующего наш путь.

Было решено уничтожить его ночью силами саперов. В час ночи 25 июня они подобрались к неподвижному танку, чей экипаж, видимо, спал, и закрепили заряды на гусенице и броне. После взрыва саперы уже праздновали успех, но тишину ночи вновь разорвала очередь из танкового пулемета. Гусеница, вероятно, была повреждена, но танк продолжал контролировать дорогу.

Четвертой попыткой стал вызов пикирующих бомбардировщиков Ju 87, но нам отказали из-за нехватки самолетов на других участках. Танк нужно было уничтожить любой ценой. Я решился на последний план: отвлечь экипаж ложной танковой атакой, чтобы подтянуть еще одно 88-мм орудие.

Танки майора Шенка начали обстреливать КВ с разных сторон. Экипаж советского танка, увлеченный этой перестрелкой, перестал следить за тылом. Тем временем зенитка заняла позицию и открыла огонь. Первый же снаряд поразил цель. Танк попытался развернуть башню, но артиллеристы успели сделать еще два выстрела. Вращение башни прекратилось. Было выпущено еще четыре снаряда, которые окончательно поразили машину. Орудие танка беспомощно задралось вверх.

Подойдя к подбитому гиганту, мы с изумлением обнаружили, что броню пробили лишь два 88-мм снаряда. На броне виднелись восемь отметин от 50-мм пушек и повреждения от взрыва саперного заряда. Следов от снарядов наших танков не было вовсе. Попытка открыть башенный люк не удалась. Внезапно орудийный ствол дрогнул, и наши солдаты в ужасе отпрянули. Лишь один сапер не растерялся и бросил гранату в пробоину. Внутри мы нашли тела храброго экипажа, получившие смертельные ранения лишь в последнем бою. Потрясенные их героизмом, мы похоронили их со всеми воинскими почестями. Они сражались до конца».

Это подробное описание нуждается в некоторых пояснениях, особенно учитывая, что оценки подвига экипажа варьируются от восторженных до скептических.

Какой же реальный эффект имели действия экипажа? Попробуем проанализировать.

23 июня части 2-й советской танковой дивизии атаковали и захватили плацдарм группы «Зекендорф», переправившись через Дубису. Им даже удалось ненадолго занять Расейняй, но затем они были выбиты. Город несколько раз переходил из рук в руки. 24 июня бои разгорелись с новой силой. Важно отметить: два дня боевая группа «Зекендорф» и приданные ей силы сражались со всей советской танковой дивизией. То, что немцы устояли, не было их единоличной заслугой. 2-я танковая дивизия действовала в изоляции, без поддержки авиации, испытывая нехватку топлива и боеприпасов. Для ликвидации кризиса немецкое командование 25 июня направило против нее еще три дивизии. Все это время боевая группа «Раус» была отрезана от основных сил своей дивизии и безуспешно пыталась справиться с одним танком! А ведь именно 24 июня удар группы «Раус» во фланг советским частям мог бы оказаться решающим.

Мы никогда не узнаем, почему танк КВ-1 оказался на коммуникациях противника. Возможно, экипаж потерял ориентировку. Причина, по которой танк двое суток оставался неподвижным, скорее всего, техническая — частой проблемой КВ были поломки коробки передач или двигателя. Экипаж не покинул неисправную машину и не попытался уйти под покровом ночи — местность вокруг плохо контролировалась немцами. Неизвестные танкисты предпочли смерть в бою отступлению или плену. Вечная им слава!

Детали

<