На фоне недавно завершившейся стратегической командно-штабной тренировки (СКШТ) «Кавказ-2016» американские аналитики активно спекулируют на тему подготовки Москвы к возможному внезапному вторжению на Украину. Военный обозреватель Михаил Ходаренок о том, насколько обоснованы такие подозрения.

Экс-редактор журнала The National Interest доктор Николас Гвоздев (в настоящее время сотрудник колледжа ВМС США) поделился с экспертным сообществом своими опасениями по поводу возросшей агрессивности Москвы. По его мнению, Кремль планирует наступательную операцию на юго-западном стратегическом направлении.

Такие оценки были высказаны военным аналитиком во время недавней дискуссии в Центре национальных интересов (бывший Никсоновский центр — издатель The National Interest, американская неправительственная организация, основанная Ричардом Никсоном и возглавляемая политологом Дмитрием Саймсом). Гвоздев в ходе дебатов отметил, что высказывает исключительно свою личную точку зрения и опирается на общедоступные источники информации.

В августе президент Украины Петр Порошенко заявлял, что не исключает полномасштабного вторжения России в свою страну, и предупредил о возможности введения военного положения.

Порошенко дал поручение экстренно разработать планы всеобщей мобилизации и развертывания территориальной обороны вплоть до организации партизанского движения по всей стране. В приграничных с Украиной районах России формируется мощная группировка вооруженных сил, которая будет находиться в готовности для немедленного применения в интересах руководства России, заявлял представитель главного управления разведки министерства обороны Украины Вадим Скибицкий на фоне подготовки к российским учениям «Кавказ-2016».

И хотя учения прошли без инцидентов, на Западе продолжают обсуждать вероятность замаскированной под маневры агрессии со стороны России. Опровергать панические слухи пришлось даже начальнику российского Генштаба Валерию Герасимову.

«Россия занята подготовкой к военным действиям», — настаивает тем не менее американский аналитик Гвоздев. И «Кавказ-2016» — очередное тому свидетельство, считает он. «Мы видим в течение последних нескольких лет, как с каждым разом подобные учения становятся все более масштабными. С каждым годом привлекается все больше личного состава, вооружения и военной техники, шире становится география проведения подобных мероприятий», — пугает Гвоздев.

По мнению американского эксперта, квалифицировать российские учения как элемент плановой боевой и оперативной подготовки — значит вызывать чувство ложной безопасности.

«Каждый раз когда Россия проводит подобные маневры, она получает определенные преимущества, — утверждает Гвоздев. — На подобном фоне значительно труднее отличить учение от настоящей мобилизации или подготовки к нанесению внезапного удара».

Американский аналитик также напоминает: чем чаще Вооруженные силы России проводят такие масштабные учения, тем опытнее становятся офицеры и солдаты, тем легче им будет осуществлять стратегические операции в ходе настоящих военных действий.

Есть достаточные доказательства того, что российские вооруженные силы создают запасы материальных средств на случай проведения боевых действий, утверждает Гвоздев. Он полагает, что это позволит российским вооруженным силам быстрее перейти к наступательным действиям, а риск обнаружения подготовки вторжения в таких условиях будет сведен к минимуму.

«Проведение подобных учений является одним из лучших способов застать потенциального противника врасплох», — утверждает Гвоздев.

Не отстают в подобных апокалиптических прогнозах от американских аналитиков и некоторые российские эксперты. Один из них на своей странице в Facebook утверждал, что «на учении «Кавказ-2016» фактически прорабатывался сценарий нанесения превентивных ударов по важнейшим военным объектам на всей территории Украины».

Для начала следует сказать, что российское военное ведомство замысел стратегической командно-штабной тренировки «Кавказ-2016» публичной огласке не предавало. Никаких заявлений по поводу того, куда и какие удары будут конкретно наноситься в ходе СКШТ, не производило. Но резонанс алармистских высказываний затмил само мероприятие.

Чтобы оценить реальную готовность России к масштабному конфликту с точки зрения военной науки, надо разобраться в отдельных вопросах.

Группировками мирного времени Вооруженные силы России сегодня крупномасштабную войну даже на одном стратегическом направлении вести не могут. Сил и средств для этого после сокрушительно-разорительных реформ 1990-х годов и сокращений боевого и численного состава явно недостаточно.

Поэтому перед подготовкой к реальному вторжению куда бы то ни было должно быть осуществлено стратегическое развертывание вооруженных сил. В этих целях необходимо провести целый комплекс мероприятий по переводу армии и флота с мирного на военное положение: осуществить мобилизационное развертывание, создать на театре военных действий группировки войск для организованного вступления в войну, провести оперативное развертывание войск, осуществить стратегические перегруппировки и развернуть первоочередные стратегические резервы.

Было ли это сделано в полном объеме в ходе СКШТ «Кавказ-2016»? Ответ однозначен: нет. Разве что были обозначены отдельные элементы перечисленных мероприятий, что обычно и делается в ходе плановых мероприятий оперативной и боевой подготовки.

Разберем ситуацию на примере одного из элементов подготовки к войне — оперативного развертывания войск. Оно предусматривает, в частности, перебазирование авиации на передовые аэродромы. В ходе «Кавказа-2016» такое перебазирование осуществлялось настолько ограниченными силами, что ситуация явно не позволяет говорить о подготовке вторжению.

В процессе оперативного развертывания происходит также занятие позиций силами ракетных войск и артиллерии, участвующих в огневых ударах. На российско-украинской границе никакого сосредоточения артиллерии и ее вывода на огневые позиции в ходе учений «Кавказ-2016» зафиксировано не было.

В ходе подготовки к войне соединения первого оперативного эшелона выводятся на исходные позиции для проведения наступательных операций. Ничего подобного средства разведки иностранных государств в ходе недавних учений не обнаружили.

Наконец, война не начнется, пока в полном объеме не будут развернуты тылы, силы и средства технического обеспечения.

В мирное время содержится только 10–15% органов оперативного тыла. Содержание в мирное время соответствующих соединений, частей и учреждений по штатам военного времени попросту разорительно для страны, которая не ведет военных действий.

На учениях «Кавказ-2016» развертывание тыла и сил технического обеспечения только обозначалось, но отнюдь не происходило в полном объеме.

Все имеющиеся средства разведки США и НАТО никаких признаков подготовки к войне и вторжению на Украину на фоне учений «Кавказ-2016» не зафиксировали. С их стороны началось бы проведение мероприятий зеркального характера: стратегическое и оперативное развертывание, мобилизация, создание ударных группировок, перегруппировки, перевод экономики в режим военного времени.

Как можно говорить о приближающейся войне, если предполагаемый агрессор не проводит мероприятий, без которых ни одно государство мира не начало бы военных действий, ибо они выглядели бы откровенной авантюрой?

Если совершенно оторваться от реальностей современной геополитической обстановки и прибегнуть к некоему роду фантазий, то предполагаемая война России и Украины выглядела бы крупномасштабным конфликтом с массированным применением всех видов оружия, крайне интенсивными боевыми действиями, возможным радиоактивным и химическим заражением местности в ре­зультате разрушения АЭС и объектов химического производства.

Не приходится сомневаться, что со стороны Украины война приняла бы всенародный характер.

Помимо участия непосредственно в боевых действиях, значительное количество частей и соединений потребуется на то, чтобы удержать подобную территорию под контролем. Одних дивизий охраны тыла потребуется несколько штук.

Самые скромные оперативные расчеты говорят о том, что на подобную кампанию необходимо не менее четырех-пяти полнокровных общевойсковых армий с необходимыми средствами усиления, около 20–25 дивизий, плюс развертывание в полном объеме соединений, частей и учреждений тыла и средств технического обеспечения.

Скрыть развертывание, выдвижение, сосредоточение и создание ударных группировок подобной армии вторжения не помогут даже несколько одновременно проводимых учений, сравнимых по масштабу с «Кавказом-2016».

К слову, в США также нашлись эксперты, которые привели доктору Гвоздеву встречные аргументы. Научный сотрудник Гарвардского университета Саймон Сараджьян объяснил, почему маловероятно, чтобы Москва в ближайшее время начала новую военную кампанию на Украине.

В случае такого конфликта Вооруженные силы России, по мнению аналитика, должны быть готовы защитить обширные территории России от широкого спектра угроз: от обострения внутренних вооруженных конфликтов на Кавказе до ответного вторжения практически с любого стратегического направления.

Сараджьян полагает, что учения теоретически могут быть проведены как некая прелюдия к войне, но на практике это не всегда возможно. Действительно, Россия использовала учения, чтобы обеспечить прикрытие перегруппировок войск во время грузинского конфликта, присоединения Крыма и сирийской кампании Москвы. Однако подобная ситуация, по мнению Сараджьяна, неприменима к полноценному вооруженному конфликту с Украиной.

К тому же у России сейчас нет никаких причин применить военную силу на Украине: замороженный конфликт в Донбассе устраивает Кремль, уверяет американский военный аналитик.

«Генералы должны готовиться ко всем видам сценариев, включая худшие варианты развития обстановки вплоть до мировой войны, но это вовсе не означает, что они хотят сражаться или немедленно начать ту или иную войну», — говорит Сараджьян.