Авианосец «Шторм» входит в штопор
Что для ВМФ РФ полезнее — плавучий аэродром или универсальный десантный корабль?
Во вторник заместитель министра обороны Юрий Борисов на авиакосмическом салоне МАКС сообщил журналистам, что оборонное ведомство обсуждает создание нового самолета для перспективного авианосца. И это, как предполагается, будет не палубная модификация Т-50 ОКБ Сухого, о чем говорилось совсем недавно, а самолет с вертикальным взлетом и посадкой ОКБ Яковлева.
Заявление, если разобраться, абсолютно сенсационное. Оно косвенно свидетельствует, что никакого авианосца — ни грандиозного «Шторма» проекта 23000, ни какого либо другого в 2025 году строить мы, скорее всего, не начнем. И, соответственно, в 2030 году, как прописано в прежних планах Министерства обороны, «Шторм» не будет спущен на воду. Потому что если по сей день не решено даже, под какие именно самолеты строить гигантский корабль — что же проектировать? А чтобы успеть к 2025 году, за дело такой сложности нужно было бы браться прямо сейчас.
Заявление Борисова — это, по сути, признание, что по вопросу создания российского авианосного флота в военных верхах нашей страны царят разброд и шатания. Принимаемые решения не корректируют предыдущие, а практически отменяют их. И при этом каждое новое решение существенно отклоняется от финансовых, технических, стратегических реалий.
С точки зрения современной военно-морской стратегии актуальность авианосцев сейчас ставится под сомнение даже в США, на родине самых современных плавучих аэродромов. Авиационная ударная группа, в которую, помимо самого авианосца, входит до полутора десятков кораблей и судов сопровождения, очень инерционна. За ее походом к месту нанесения авиаударов, что называется, наблюдает весь мир. Это вполне оправданно, когда речь идет о том, чтобы навести ужас на страну, которая не в состоянии защититься от ракетно-космического нападения. Этакая традиционная американская дипломатия канонерок.
Но даже по мнению ведущих американских экспертов развитая в военном отношении страна, как Китай или Россия, в состоянии нанести мощный удар по АУГ современными противокорабельными ракетами раньше, чем сможет подняться в воздух ее палубная авиация. И мгновенно обессмыслить саму затею такого нападения.
Ежели посмотреть на ситуацию с другой стороны — со стороны гипотетического российского авианосца — то и у США есть соответствующие ракеты.
В последнее время все актуальнее становятся крылатые ракеты надводного и подводного базирования, обладающие бОльшей дальностью, чем находящиеся на авианосцах самолеты. Это более эффективный способ нанесения ударов по наземным объектам, чем авианосцы. Во-первых, максимальное отклонение ракет от цели сейчас снизилось до 5?10 метров, а то и ниже. Во-вторых, при нанесении удара ракетами их носителям нет необходимости входить в зону противовоздушной обороны противника. В-третьих, удар наносится максимально скрытно. Особенно, когда «работают» подводные лодки.
На этом фоне закономерен вопрос — а так ли нужны России сегодня такие же, как в США авианосцы? Ведь строительство даже одного из них способно просто разорить страну. А одного на четыре наших флота точно будет мало. Тогда во имя чего такие жертвы?
Тем не менее, Крыловский государственный научный центр, за счет внутренних резервов уже создавший эскизный макет авианосца «Шторм», начал особенно активно продвигать свой проект с началом воздушных действий в Сирии. Поскольку российским боевым самолетам, особенно — стратегическим бомбардировщикам, и по сей день приходится добираться до целей на территории далекой страны через воздушное пространство трех государств.
Мотивация, казалось бы, железная — при наличии нового авианосца, существенно превосходящего по боевым возможностям «Адмирала Кузнецова», все существенно упростилось бы. Однако это упрощение, повторяю, требует гигантских финансовых затрат. Авианосец водоизмещением 100 тыс. тонн будет стоить, по самым скромным подсчетам, около триллиона рублей (это вместе с затратами на научные и опытно-конструкторские работы по этой теме).
Но ведь это не все. Для обеспечения его походов, нужно создавать полноценные АУГ. А это, как показывает американский опыт, около полутора десятков кораблей сопровождения и обслуживающих судов. Для противовоздушной и противолодочной обороны, для организации тылового обеспечения, разведки и прочих необходимых мероприятий. Добавим еще порядка 100 млрд. рублей.
Еще одна впечатляющая статья расходов — авиакрыло. Первоначально предполагалось использовать на «Шторме» палубные истребители МиГ-29К. А, может быть, даже и Су-33, хоть они и сейчас-то уже очень немолоды. И к тому же относятся всего лишь к четвертому поколению боевых машин. А ВВС ведущих стран мира уже сегодня вовсю переходят на пятое поколение.
Однако к 2030 году уже изрядно состарится и МиГ-29К. Но новые разработки палубных истребителей в России не ведутся. Поэтому некоторое время назад, судя по заявлениям высокопоставленных представителей Минобороны РФ, там приняли довольно неожиданное решение: сделать палубную модификацию Т-50 (ПАК ФА) и разместить новые истребители пятого поколения и на «Шторме».
Однако такого рода модернизация вовсе не означает, что к самолету достаточно приделать гак, складывающиеся крылья и усилить антикоррозийную защиту. Придется всерьез заняться авионикой, поскольку у морской авиации своя специфика. И пересмотреть состав вооружения, что потребует внесения изменений в систему управления вооружением. А также приводить к требованиям ВМФ систему локации и РЭБ. То есть, все это должно вылиться в новый серьезный проект под названием ПАК ПА.
При это учтем: на «Шторме», как нам рассказывали, запланировано размещение 90 самолетов и вертолетов. Большую часть, разумеется, составят самолеты. То есть гипотетические ПАК ПА, которые, разумеется, к 2030 году появиться на свет не успеют, поскольку за них пока никто и не брался.
Но если когда-то это все же случится (при условии, что проект 23000 «Шторм» к тому времени не прикроют), то к 1,1 трлн. рублей (авианосец + корабли эскорта) надо приплюсовать еще миллиардов 500. Поскольку каждый даже «непалубный» Т-50 стоит порядка 6 млрд. рублей. А самолетов для авианосца надо порядка восьмидесяти.
Если же посчитать затраты на создание для «Шторма» специального дока (такие громадные корабли у нас еще не строились) и на береговую инфраструктуру, то авианосец со всеми неизбежными дополнительными расходами обойдется приблизительно в 2 трлн. рублей. Это если при его создании не воровать, а в России так работать пока не научились.
На эти деньги можно построить немыслимые сегодня 80 атомных подводных лодок новейшего, четвертого, поколения, каждая из которых стоит 25 млрд. рулей. Тогда пользы от них будет значительно больше, чем от одного авианосца.
Однако о «Шторме» власти продолжают с воодушевлением рассказывать. Хоть концепция у него довольно странная. Проект корабля предусматривает взлет самолетов как с трамплина, так и при помощью электромагнитной катапульты. Необходимо сказать, что в стране отсутствует опыт использования не только электромагнитных, но и паровых катапульт. Паровая была спроектирована для первого советского атомного авианосца «Ульяновск». Который наша страна лихорадочно строили в Николаеве, но не успела до рокового 1991 года. А «освобожденная Украина» под аплодисменты американцев немедленно разрезала корабль на металл. Так на «Ульяновске» дело даже не дошло до строительства катапульты.
Что еще не успеют сделать для авианосца «Шторм» к сомнительной дате спуска его на воду? Самолет дальнего радиолокационного обзора и управления (ДРЛОиУ). Потому что его пока, как и ПАК ПА, никто и не думает разрабатывать.
На «Адмирале Кузнецове» довольствуются вертолетом ДРЛО, у которого, разумеется, куда более скромные возможности, чем у самолета такого же назначения. Более того, и с наземными самолетами ДРЛОиУ у нас картина довольно печальная. А-50 уже устарели. Модификацию А-50У в Таганроге выпускают по самолету в год. А о действительно серьезной машине А-100 говорят уже давно, ожидая, что скоро она наконец-то начнет проверять работу аппаратуры в воздухе.
Надо сказать, что ситуация со «Штормом» напоминает дележ шкуры неубитого медведя. Очень многие пытаются зацепиться за этот грандиозный в финансовом отношении проект. На том же самом МАКСе в Жуковском представители РСК «МиГ» заявили, что готовы создать палубную модификацию МиГ-35. И это было бы логично. Поскольку МиГ-35 — легкий истребитель в отличие от тяжелого Т-50. И этих самолетов можно разместить на палубе больше. А боевые качества у нового МиГа прекрасное, он относится к поколению 4++.
И вот теперь, после выступления Борисова на МАКСе, выяснилось, что одновременно вдруг всплывает из небытия тень самолета с вертикальным взлетом и посадкой (СВВП) Як-38, который был разработан в ОКБ Яковлева в 70-х годах. Самолет сложный, который дался конструкторам в результате большого интеллектуального напряжения, поскольку пришлось добиваться не только устойчивого, но и безопасного перехода из вертикального режима полета в горизонтальный и обратно. Сложнее с точки зрения устойчивости только конвертопланы. В связи с чем в мире существует только один конвертоплан военного назначения — Bell V-22.
Як-38 пошел в серию. Было построено 230 самолетов, которые размещались на советских тяжелых авианесущих крейсерах (а, по сути, легких авианосцах) «Минск», «Киев», «Новороссийск», «Баку». При этом, несмотря на ухищрения разработчиков и отличную подготовку пилотов, в авариях в течение короткого промежутка времени было потеряно 48 машин.
Основное достоинство Як-38 состояло в том, что для его эксплуатации не требовалось гигантских кораблей. Недостатков же было больше. При вертикальном взлете и посадке самолет сжигает большое количество топлива, поэтому у него малы боевой радиус и боевая нагрузка — 200 км и 1000 кг соответственно. И невысокая маневренность, поскольку, например, максимальная эксплуатационная перегрузка не превышает 6 g. И это, что называется, родовые свойства всех СВВП, где бы и кто бы их ни разрабатывал.
Правда, может показаться, что компания «Локхид Мартин» смогла вырвать свой F-35B из порочного круга. Однако это спланированная рекламной службой иллюзия. Характеристики самолета даются для режима не вертикального взлета и посадки, а при взлете с разгона и посадке с помощью аэрофинишера.
Можно предположить, что если ОКБ Яковлева получит «добро» на то, чтобы во второй раз попытаться войти в ту же реку, то новый самолет СВВП получится более серьезным по тактико-техническим характеристикам. Возможно, он будет доведен до уровня последней модификации британского бомбардировщика Harrier AV-8B, который выпускался до 2003 года. Хотя боевой радиус Harrier AV-8B был доведен до 470 км, но ракетно-бомбовая нагрузка не дотягивала даже до не особо впечатляющих 3 тонн.
Однако новый российский самолет ВВП придется разрабатывать с нуля, поскольку все наработки, полученные на Як-38, уже утрачены по причине разрухи, начавшейся в перестройку. И на это уйдет не менее двух десятков лет. Потому что ОКБ Яковлева начало работы по теме СВВП в конце 50-х годов. Як-38 впервые поднялся в воздух в 1970 году, а был принят на вооружение в 1977 году. Так что новый продукт ОКБ Яковлева на «Шторм» точно не попадает.
Но если бы это и случилось, то в Пентагоне долго смеялись бы над русским авианосцем, на котором и трамплин, и катапульта, и самолеты-«вертикалки».
Так что этот самолет задуман для иных целей. И они впервые прозвучали (правда, косвенно) в июне в интервью «Интерфаксу» начальника отделения перспективного проектирования кораблей Крыловского центра Владимира Пепеляева. Он сказал, что Центр начал в инициативном порядке проработку технического облика более простого легкого авианосца, боевые возможности которого не сильно уступят «Шторму», в то время, как он будет значительно дешевле.
Оставим без комментариев возможность получения тех же возможностей «задешево». И заметим, что тут речь идет, скорее, не о легком авианосце, а об универсальном десантном корабле. Такого типа единиц в ВМФ РФ пока нет. УДК, предназначенный для высадки мощных десантных групп с техникой, для поддержки таких операций обычно имеет авиационное крыло — либо ударные вертолеты, либо СВВП. Никаких трамплинов и катапульт на нем нет.
В США эксплуатируются восемь УДК типа «Уосп» водоизмещением 40 тыс. тонн с британскими «Харриерами» на борту. Строительство каждого УДК обошлось в 750 млн. долларов, не считая затрат на разработку. Им на смену вскоре начнут приходить УДК типа «Америка» водоизмещением 48 тыс. тонн (половина российского «Шторма»). Головной корабль с учетом разработки обошелся в 6,8 млрд. долларов. Стоимость постройки — 3,4 млрд. Так вот, F-35B запланированы именно для них. Также на «Америке» используются вышеупомянутые конвертопланы V-22, а также ударные и транспортные вертолеты.
УДК, конечно, вещь более разумная и более дешевая (но отнюдь не значительно, как обещают в Крыловском центре). Но новый российский СВВП создавать для него было бы крайне сомнительно. Долго и дорого. И необходимо готовить пилотов высочайшего класса.
В то же время у нас уже существуют прекрасные ударные вертолеты Ка-52К «Катран», которые созданы для проплывших мимо России французских «Мистралей». «Катраны» сейчас мы начинаем интенсивно строить для Египта. Решение «посадить» их и на перспективный российский УДК, безусловно, существенно снизило бы стоимость будущего корабля.
Но прежде чем принимать решение о разворачивании проекта создания УДК, не мешало бы ответить на вопрос о том, намереваемся ли мы в будущем проводить крупные наземные операции вдали от родных берегов? Иначе к чему такие траты?
Ну, а разорительный «Шторм», будем надеяться, под грузом непосильных для России проблем вскоре утихнет сам собой.
Владимир Тучков
Фото: rostec.ru
