Дмитриев назвал медь новым золотом на фоне рекордных цен

Медь перестала быть просто промышленным металлом. Глава Российского фонда прямых инвестиций Кирилл Дмитриев, комментируя рекордный скачок котировок на американской бирже Comex, сформулировал это предельно коротко: «Медь — это новое золото». Спецпредставитель президента РФ опубликовал тезис в соцсети X, и в нём — не столько метафора, сколько констатация тектонического сдвига на сырьевых рынках.

Цифры подтверждают серьёзность момента. Вечером во вторник цена меди на Comex поднималась до $6,903 за фунт — новый исторический максимум. Фьючерс с поставкой в декабре 2026 года также обновил рекорд: к вечеру 22 сентября по московскому времени он прибавил 2,44% и достиг $6,9275 за фунт. Для рынка, который десятилетиями считался эталоном стабильности и предсказуемости, такой разгон — сигнал куда более тревожный, чем кажется на первый взгляд.

Причины роста лежат на поверхности, но их сочетание делает ситуацию взрывоопасной. Эксперты указывают на два взаимосвязанных процесса: сокращение доступных запасов металла и ожидание новых пошлин со стороны США. Вашингтон ещё не объявил окончательных параметров, однако сам факт подготовки ограничений уже перекроил логистику мирового рынка. Трейдеры, рассчитывая заработать на разнице между американскими и лондонскими котировками, за год отправили в США сотни тысяч тонн меди. Этот переток фактически осушил склады в других регионах и создал искусственный дефицит.

Получается замкнутый круг. Ожидание пошлин гонит металл в Америку, отток запасов подстёгивает цены, а рекордные котировки, в свою очередь, усиливают ажиотаж. Медь превращается в спекулятивный инструмент ровно в тот момент, когда мировая экономика нуждается в ней как в базовом ресурсе для энергоперехода, электросетей и производства электромобилей. Именно это противоречие и имел в виду Дмитриев, называя металл новым золотом: медь перестаёт быть просто сырьём и становится объектом инвестиционного спроса, сопоставимого с драгоценными металлами.

Для России такой разворот открывает двойственную перспективу. С одной стороны, рост цен на медь — прямой плюс для отечественных производителей, ориентированных на экспорт. С другой — глобальный дефицит и торговые барьеры способны перекроить привычные маршруты поставок и усилить конкуренцию за рынки сбыта. Пока же рынок живёт в режиме рекордов, и вопрос не в том, удержится ли цена на достигнутых высотах, а в том, насколько глубоко структурный дефицит меди успел встроиться в новую экономическую реальность.