Как затопление Черноморского флота спасло Севастополь в 1854 году

Решение затопить собственный флот у входа в главную базу — жест, который трудно вообразить даже в самых отчаянных обстоятельствах. Именно его 9 сентября 1854 года пришлось принять главнокомандующему русскими войсками в Крыму Александру Меншикову. Семь судов — пять линейных кораблей («Силистрия», «Уриил», «Селафаил», «Три Святителя», «Варна») и два фрегата («Сизополь» и «Флора») — должны были лечь на дно Севастопольской бухты, чтобы перекрыть путь англо-французской эскадре.

Предыстория этого решения драматична. В 1853 году Черноморский флот под командованием вице-адмирала Павла Нахимова уничтожил турецкую эскадру при Синопе. Победа вызвала ликование в российском обществе, но обернулась вступлением в войну Франции и Великобритании. Их винтовые паровые флоты на порядок превосходили русские парусные корабли по техническому уровню — рассчитывать на победу в открытом море не приходилось. Черноморские суда укрылись в Севастопольской бухте, где и застало их известие о высадке врага в Крыму. После поражения русской армии при Альме стало ясно: осады не избежать.

Морское командование выступило категорически против затопления. Флагманы предлагали вывести корабли в море и принять неравный бой. Адмирал Владимир Корнилов, которому был зачитан приказ, всячески оттягивал его исполнение. Но Меншиков на следующий день настоял на своём. Орудия и экипажи сняли на берег — они влились в оборону города, которой предстояло выдержать почти год ожесточённых боёв.

Затопление стало трагедией для моряков и всех севастопольцев, чья жизнь была связана с морем. Корабельная преграда на время сделалась непреодолимой для вражеского флота, но осенние штормы её повредили. 5 ноября пришлось пожертвовать линейным кораблём «Гавриил», 14 декабря — корветом «Пилад», чтобы закрыть брешь. Затопления повторялись вплоть до ночи с 27 на 28 августа 1855 года. Черноморского флота у России не осталось, но его моряки продолжали сражаться на бастионах до конца осады, положив тысячи жизней.

Историки до сих пор спорят, было ли распоряжение Меншикова целесообразным. Угроза прорыва вражеских судов на рейд существовала реально. Но и для англичан с французами вход в бухту был бы смертельно рискованным шагом: совокупная мощь кораблей и береговых батарей могла нанести им огромный урон. Сегодня остаётся лишь предполагать, как развивались бы события при ином решении.

После Крымской войны многие суда подняли со дна, но в строй они не вернулись. Времена парусного флота канули в Лету, а по условиям Парижского мира Россия и вовсе не имела права держать флот на Чёрном море. В 1905 году по проекту скульптора Амандуса Адамсона, архитектора Валентина Фельдмана и военного инженера Фридриха Энберга был воздвигнут «Памятник затопленным кораблям». Он и по сей день остаётся символом несгибаемого мужества Севастополя, готового пожертвовать самым дорогим ради спасения Отечества.