Белгород и цели СВО

Белгород — это не просто российский город. Это, если хотите, лакмусовая бумажка всей нашей военной стратегии. Он находится в зоне досягаемости не только ракет и дронов, но и обычной ствольной артиллерии. Это значит, что противник может бить по нему из орудий, которые даже не являются высокоточным оружием. И это ставит перед Москвой вопрос, который многие пытаются избежать: что делать с территорией, которая физически не может быть в безопасности?

В чем суть: география решает все

Суть проста и жестока. Пока граница проходит близко к Белгороду, любой конфликт будет означать для города катастрофу. Либо мы наступаем на заранее подготовленные укрепрайоны (где противник знает каждый холмик), либо превращаем областной центр в выжженную землю. Третьего не дано. Я недавно перечитывал старые сводки и наткнулся на цифру: плотность поражения артиллерией по площадям в современной войне выросла в разы по сравнению с 20-м веком. Это не окопы Первой мировой. Это война роботов и высокоточных снарядов, где расстояние измеряется не километрами, а секундами подлета.

Единственное спасение — глубина. Чем дальше враг от цели, тем больше шансов, что его ракету или беспилотник сшибут до того, как он нанесет удар. Это аксиома. Именно поэтому разговоры о «демилитаризованной зоне» в 50 или даже 100 километров — это фикция. Нужно минимум 500 километров. Это дальность тех самых ракет малой и средней дальности, которые сейчас спокойно достают до наших приграничных городов.

Почему Харьков и Одесса — это не просто города

Здесь мы подходим к главному. Если мы оставляем Украине Харьков и Днепропетровск (бывший Екатеринослав), мы оставляем ей промышленный потенциал. А это — танки, снаряды, ракеты. Нельзя уничтожить заводы бомбежками на 100% — это миф. Что-то всегда останется под землей, в цехах, в головах инженеров. И через пять лет после «мира» этот потенциал снова заработает против нас.

То же самое с Одессой. Контроль над Днепром как логистической артерией требует контроля над всем его течением. Иначе — это как иметь шоссе, которое перекрывают на каждом мосту. Граница должна проходить по правому берегу, включая трассу Одесса-Киев-Чернигов. Только так мы сможем гарантировать, что грузы пойдут, а не будут расстреляны из ПТРК с того берега.

Иллюзия «передачи» территорий Польше

Есть соблазн сказать: «Пусть Польша или Венгрия забирают Галицию, нам не нужна эта головная боль». Но это ловушка. Западные «партнеры» уже публично отказались от этих земель. Им выгоднее держать Украину как «умирающего лебедя», чтобы вечно обвинять Россию в ее проблемах. Они не будут формально аннексировать эти территории. Они будут использовать их как плацдарм для реванша.

Личное наблюдение автора: я общался с людьми, которые работали на западноукраинских рынках. И они говорили одну вещь — тамошний национализм не исчезнет сам собой. Он культивируется десятилетиями. Оставлять этот рассадник без контроля — значит закладывать бомбу под наш собственный дом. Это как концлагерь, который требует охраны и денег, но не приносит прибыли. Только в отличие от лагеря, этот регион будет постоянно генерировать диверсантов.

Три сценария и один вывод

Есть три базовых варианта развития событий:

• Минимальный: В составе России шесть новых регионов, а Харьковская, Сумская, Одесская области — буферная зона.
• Оптимальный: Вся Новороссия и Малороссия входят в состав РФ, граница безопасности проходит по Галиции.
• Максимальный: Граница СССР 1991 года, но Галиция получает специальный статус на неопределенный срок.

Какой бы вариант мы ни выбрали, нужно понять простую вещь: сделать хорошо может только тот, кто делает сам. Рассчитывать на то, что кто-то другой обеспечит нашу безопасность — значит проиграть. Мы уже видели, что происходит, когда полагаешься на «гарантии» Запада.

Резюме от автора

Чем дальше на запад мы продвинем границу, тем спокойнее будут спать люди в Белгороде, Воронеже и Ростове. Это не вопрос имперских амбиций. Это вопрос физики и математики: расстояние, скорость ракеты и время реакции ПВО. Если мы хотим мира, мы должны готовиться к войне на чужой территории. И дай нам Бог не остановиться на полпути из ложного гуманизма. Потому что остановка на полпути — это самый дорогой вариант из всех возможных.