Боевые корабли. Гончие псы морей

Несколько лет назад, начиная цикл, посвященный крейсерам Второй мировой войны, я написал, что этот класс был незаслуженно обойден вниманием. Очень много авторов пели саги линкорам, и это было справедливо: стальные гиганты, швырявшие снаряды весом в полтонны на десятки километров – да, это была мощь.

Потом пришел авианосец и просто смахнул линкоры с поверхности моря. И это тоже было справедливо. Огромные корабли, способные уничтожить противника за 200-300 километров, не подвергая себя опасности и без шансов для врага, – это была мощь, даже большая, чем у линкоров.



Крейсера… Грозные универсалы, без которых не обошлось ни одно сражение, спокойно шедшие навстречу «Шарнхорсту» и «Бисмарку», сходились друг с другом в бою у острова Саво и так далее.


Потеря крейсера не была трагедией по сравнению с потерей линкора или авианосца, впрочем, иной крейсер стоил поболее линкора. Да, я про «Тринидад», который вез 5,4 тонны золота в Британию.

На крейсерах обычно путешествовали высокопоставленные лица во время войны, потому что крейсер быстрее линкора, не хуже вооружен в плане ПВО и более маневренный, то есть имел лучшие шансы в плане уклонения от торпед.

А вот с эсминцами как-то не задалось…


Даже в описании сражений обычно перечисляли: линкор такой-то, крейсера такие-то и десять эсминцев. Расходный материал морских сражений. Да что тут говорить, тут просто надо брать американскую статистику и смотреть во все глаза с пониманием. США вели войну на Тихом океане… насмерть после полученной в Перл-Харборе оплеухи. Америка строила корабли так, как будто от этого действительно зависело будущее страны. И просто посмотрите на цифры:

- эсминцы класса Gleaves/Benson: 96 кораблей;
- эсминцы класса Bristol: 72 корабля;
- эсминцы класса Fletcher: 175 кораблей;
- эсминцы класса Sumner/Smith: 70 кораблей;
- эсминцы класса Gearing: 98 кораблей.


Это не может не впечатлять. Как и то, что далеко не все эти корабли увидели окончание войны. Противник был более чем достойный, и экипажам кораблей Императорского флота Японии не в чем себя упрекнуть. Но работа наотмашь американских судостроителей сделала так, что в любой точке приложения силы в океане, возле островов и атоллов, находились американские корабли.

Не зря те, кто понимает в делах морских в самой Америке, говорят, что войну выиграли не линкоры и авианосцы, а эсминцы и эскортные авианосцы. И это абсолютнейшая правда и понимание вопроса.

Во Второй мировой войне приняли участие 30 ударных авианосцев разных типов, от «Лэнгли» до «Эссексов». 6 из них были потоплены японцами. Пятая часть – это впечатляет, не так ли?


А эскортных авианосцев наштамповали больше сотни (я брал на начало 1945 года по вводу в строй), потоплено из них 10 и еще 9 получили такие повреждения, что почти сразу пошли на списание. То есть тоже пятая часть.

Кто считал эсминцы? Ну только самые такие зануды от статистики.
Из 10 кораблей типа «Фаррагут» утонули 3.
Из 10 эсминцев типа «Бэнхем» потоплено 2.
Из 16 кораблей класса «Мэхэн» потоплено 9.
Из 30 эсминцев типа «Бенсон» потоплено 3.
Из 66 эсминцев типа «Гливз» потоплено 15.
Из 175 эсминцев типа «Флетчер» потеряно 23.


Конечно, Мидуэй, Коралловое море, Иводзима, Марианские острова — да, это были великие сражения, победы с большой буквы. Но, как показывает историческая практика, выигранное сражение не есть выигранная война. Доказано Перл-Харбором. А войну на море между морскими сверхдержавами выигрывают не отдельно взятые «Ямато» и «Мусаси», какими бы они ни были огромными и замечательными кораблями, а всё те же эсминцы, что оберегают эти «Ямато» от подводных лодок, закрывают их дымзавесами и всё в таком духе.

Возможно, пример «Ямато» не самый такой нормальный, но… Действительно, во второй половине войны на Тихом океане размеры уже не имели такого значения. Особенно если еще вспомнить, во что флоту США обошлось потопление «Ямато».

Так что линкоры, конечно, да, большие штуковины с раздутым самомнением, но они как короли – без свиты ничто. Да и авианосцы в некотором смысле тоже. «Глориес», который налетел на банду из «Шарнхорста» и «Гнейзенау», из-за глупости с самолетами оказался на дне. И два эсминца сопровождения ничего не смогли сделать. Но тот же «Шарнхорст» в бою при Нордкапе без помощников очень быстро оказался на дне, причем ключевую роль в потоплении сыграли не снаряды линкора «Дюк оф Йорк», а торпеды крейсеров и эсминцев сопровождения. Британские корабли выпустили 55 торпед, из которых 11 попали в «Шарнхорст». Хороший результат для обеих сторон, потому что «Мусаси» отправился на дно после попадания 20 торпед, а «Ямато» – 10. Правда, это были авиационные торпеды, меньшей мощности, но тоже вполне себе результат.


Если сделать сравнение с сухопутными войсками, то всё просто: линкор — это маршал, которого все знают в лицо и по имени, а лидеры, эсминцы, миноносцы — это та самая пехота, без которой маршал ничего из себя не представляет.

Так что у нас на некоторое время главным героем будет эскадренный миноносец, или эсминец.


И, как стало уже доброй традицией, небольшой исторический экскурс.

Миноносец или миноноска появился довольно давно. После окончания очередной русско-турецкой войны в 1878 году, когда дебютировали минные катера с шестовыми минами с минного транспорта «Великий князь Константин», милое детище гениального С.О. Макарова, шестовые мины ушли в историю, а на их место пришли торпеды. Но торпеды назвали «самоходными минами», а корабли миноносцами и миноносками.

Первенцем нашего торпедоносного флота стал миноносец «Взрыв».


За основу проекта была взята конструкция мореходной яхты, типичная для середины 1870-х годов. Спущен на воду 13 августа 1877, вступил в строй в конце того же года. Вооружение состояло из одной неподвижной торпедной трубы и трех винтовок.

Плавучесть у этого корабля была очень сильно так себе, максимальная скорость не превышала 13,5 узлов, дальность хода – около 600 миль. Водоизмещение «Взрыва» составляло 160 тонн.

Однако корабль служил и даже прошел модернизацию: на него установили 4 пятиствольных орудия Гочкиса калибром 37-мм и две пусковых трубы для мин Уайтхеда.

«Взрыв» прослужил в учебном минном отряде почти 30 лет, в боевых действиях не участвовал, зато сколько на нем было подготовлено минеров и торпедистов для Балтийского флота…

Учитывая, что в том же 1877 году в Великобритании появился свой первый миноносец «Лайтнинг», то дело пошло, и миноносцы начали строить все.


Тактика боевого использования миноносцев базировалась на применении торпед и заключалась в нападении и уничтожении кораблей противника при помощи большого количества атакующих маневренных кораблей небольших размеров с большой скоростью, затруднявшей уничтожение их огнём корабельной артиллерии. Идея была новаторская, учитывая, что у тогдашних боевых кораблей и артиллерии под такие задачи не было совсем. Тактическое использование миноносцев, как и всех малых кораблей, ограничивалось плохой мореходностью, малой дальностью плавания и зависимостью скорости хода от силы волнения.

Боевая живучесть миноносца основывалась на его скорости, маневренности и скрытности, достигаемой благодаря низкому и ограниченному силуэту, снижавшему вероятность попадания в корабль снарядов вражеской артиллерии. Плюс тактика применения миноносцев опиралась на темное время суток, как с минными катерами. Но главной идеей тактики боевого применения миноносцев стала скорость.

Появление миноносцев с торпедами ожидаемо вызвало принятие ответных мер. В начале 1880-х годов на крупных кораблях начали появляться орудия противоминной артиллерии: 37-мм пятиствольные револьверные пушки «Гочкиса», 47-мм пушки Гочкиса и 25-мм четырёхствольные митральезы Норденфельда. Плюс во всех странах велись работы по увеличению скорострельности орудий вспомогательных калибров.

Но оказалось, что ликвидировать угрозу со стороны быстрого, верткого и малозаметного миноносца не так просто, как казалось по первому времени: малокалиберная артиллерия не имела большой дальности, и зачастую миноносцы могли выпускать торпеды с безопасного расстояния, а орудия больших калибров не отличались скорострельностью и быстротой наведения на цель.

Собственно, именно это и породило новый класс кораблей: кто и когда первый додумал мысль приблизить оружие противодействия к миноносцам противника, доподлинно не известно, но идея пришла во многие головы.

Истребители, контрминоносцы – называли их по-разному, но суть была одна: корабли, предназначенные для уничтожения миноносцев, минных катеров и миноносок. Эти корабли должны были стать такими же быстрыми, как миноносцы, и иметь в составе вооружения, помимо торпед, ещё и артиллерию. Плюс у новых кораблей должны были быть неплохие ходовые качества помимо скорости, потому что главной их задачей была охрана от минных кораблей своих корабельных соединений и групп, то есть контрминоносцы должны были ходить вместе с эскадрой охраняемых кораблей, а значит, обладать таким же запасом хода.

Естественно, лидерами в кораблестроении на тот момент были британцы, а потому их большой миноносец «Свифт» мог считаться прародителем эсминцев.


«Свифт» был увеличенной копией стандартных 60-тонных миноносцев британского флота, имел водоизмещение 140 т, длину 47 м и ширину 5,3 м. А вот с вооружением было интересно: в варианте миноносца «Свифт» имел четыре 37-мм скорострельных пушки и три торпедных аппарата, носовой и два поворотных на палубе. Если же «Свифту» предстояло идти кошмарить миноносцы, то поворотные торпедные аппараты заменялись на шесть 47-мм орудий, а вместо носового ТА можно было установить таран.

В общем, «Свифт» можно было смело назвать первым модульным кораблем.

Единственным слабым местом этого корабля можно считать скорость, она реально была невелика, 23 узла, но выполнять роль истребителя миноносцев этот корабль вполне мог.

Еще одним таким предтечей можно считать бронированный японский миноносец 1-го класса «Котака», построенный по японскому проекту британской фирмой «Ярроу». Корабль построили в Великобритании, затем разобрали и перевезли в Японию, где его повторно собрали в Йокосуке. Эта операция заняла 4 года.


«Котака» имел водоизмещение 203 тонны, развивал скорость 19 узлов. Но главное – корабль был бронирован! Палуба и борта миноносца в районе механизмов защищались 25-мм бронёй, носовая оконечность имела таранную форму и была дополнительно укреплена.

Вооружение «Котака» состояло из четырёх 37-мм четырёхствольных пушек, расположенных по одной в носу и корме, а две в средней части, по левому и правому бортам. Главный калибр составляли два носовых неподвижных и два двухтрубных поворотных торпедных аппарата калибром 381-мм.

Это был уже весьма внушительный корабль, даже несмотря на свою не очень хорошую мореходность, вызванную явно перетяжеленным таранным носом.

В России до 1898 г. тоже строили миноносцы, так называемые «номерные», поскольку вместо собственных имен кораблики имели только номер. Эти суденышки имели водоизмещение не более 100 тонн, скорость 20-25 узлов и вооружение из 1-2 легких орудий (обычно 47-мм) и торпедное вооружение из носового неподвижного и одного-двух поворотных торпедных аппаратов.


Эскадренные миноносцы в российском флоте как отдельный класс появились после русско-японской войны, где флот смог убедиться в эффективности японских кораблей воочию.

Большим стимулом в развитии эсминцев стало изобретение компактной паровой турбины. Первым эсминец с турбиной, естественно, построили британцы. «Вайпер», который построили в 1899 году, показал просто безумную по тем временам скорость – 36 узлов! Правда, судьба этого корабля была короткой, «Вайпер» разломился во время шторма и затонул. Но идея всем зашла, и к началу Первой мировой войны эсминцы с паровыми турбинами строили все.

1905 год стал еще одним переломным моментом: Великобритания спустила на воду «Трайбл», первый эсминец, котлы которого работали на нефти. США создали «Полдинг» в 1909 году, а в России построили «Новик» в 1910-м.


Одновременно эсминцы начали «толстеть». Водоизмещение понемногу выросло с изначальных 140-200 тонн до 1000-1200 тонн. Машины силовой установки становились компактнее и легче, а значит, больше внимания можно было уделять бронированию и вооружению. Правда, всё это несколько ухудшило мореходность и остойчивость кораблей (перераспределение веса снизу вверх), но это только побудило судостроителей задуматься над разработкой новых форм для кораблей.

Ушли в прошлое неподвижные носовые торпедные аппараты, их окончательно сменили многотрубные палубные ТА на поворотных платформах, для которых появились специализированные прицелы и механические калькуляторы для расчета упреждения. Увеличилась и эффективность торпед, калибр с изначальных 357-381 мм увеличился до 533-610 мм, а масса взрывчатки в боеголовке начала приближаться к 200 кг. Естественно, увеличивались скорость и дальность действия торпед.

Русско-японская война стала определенного рода индикатором, выявив относительную слабость частично торпедного и в большей мере артиллерийского вооружения эскадренных миноносцев. Именно тогда из результата боевых схваток стало ясно, что 47-мм и 57-мм орудий в качестве вооружения контрминоносцев явно недостаточно. Калибр торпедных аппаратов также начали увеличивать до 456-мм и выше, но то, что артиллерию надо ставить более крупного калибра, стало совершенно ясно. И это дало толчок очередному увеличению водоизмещения и размеров эсминца.

И, таким образом, к Первой мировой войне эсминец подошел уже несколько иным кораблем: водоизмещение 1200-1500 тонн, скорость 30-37 узлов, паровые турбины, котлы, работающие на нефти, до 4 трёхтрубных 450-мм или 533-мм мм торпедных аппаратов, до 5 орудий калибра 88 мм или 102 мм.


Это уже очень далеко от изначальных 140 тонн и нескольких 37-мм пушек.

Потому эсминцы в Первой мировой войне занимались не только торпедными атаками, но и минными постановками, контрминными операциями, патрулированием и сопровождением, набеговыми операциями. И вообще, первый выстрел на морях Первой мировой войны совершил британский эсминец «Ланс», стрелявший по немецкому минному заградителю «Кёнигин Луизе», который в историю тоже вошел, так как на его минах подорвался и утонул крейсер «Амфион», первая потеря Великобритании в той войне.

Далее выяснилось, что эсминцы можно «припахать» в качестве десантных кораблей, что продемонстрировали британцы в операции у Галиполи, где именно эсминцы высаживали десант, а затем работали батареями поддержки.


Ну и подводные лодки! Это новое оружие, способное скрытно атаковать корабли противника, сперва казалось каким-то беспределом, но первый страх прошел, и оказалось, что лодка с торпедами — она, в общем, не столько подводная, сколько ныряющая, и быстрый эсминец в состоянии подойти к всплывшей лодке и атаковать ее артиллерией. А вот малая осадка эсминцев оказалась неплохой защитой от торпед того времени. Очень часто торпеды просто проходили под килем эсминцев.

К середине Первой мировой войны у эсминцев появились вполне вменяемые гидрофоны и довольно эффективные глубинные бомбы, что сделало их единственной угрозой для подводных лодок.

Ну и конечно, торпедные атаки и дымовые завесы в эскадренных боях. 80 британских и 60 немецких эсминцев приняли участие в Ютландском сражении, и стоит отметить, что не просто так: 5 торпед из 71 выпущенной британцами попали в цель, из 97 немецких торпед противника поразили всего 2.

В послевоенный период новый толчок к развитию класса эсминцев дали… японцы! В 1928 году в строй Императорского флота Японии встал эсминец «Фубуки», который стал для всех стран ориентиром.


2300 тонн водоизмещения позволили разместить хороший набор машин, дававших ход до 35 узлов и возможность пройти до 5000 миль крейсерским ходом 14 узлов. Три башни с двумя 127-мм орудиями каждая, зенитные 13-мм пулеметы, 36 глубинных бомб, 12 мин и главное — три трехтрубных торпедных аппарата 610-мм.

Это действительно был универсальный корабль, и все морские державы начали строить что-то подобное и даже больше, типа французского лидера «Ле Фантаск» или советского «Ленинграда».

«Ле Фантаск», кстати, стал самым быстрым кораблем класса той войны, его максимальная скорость равнялась 45 узлам.


И эсминцы стали наиболее массовыми надводными кораблями Второй мировой. Участники всех значительных морских сражениях на всех морских театрах военных действий.

Практически — «расходный материал» любого флота, потому что в силу своей универсальности эсминцы отправлялись на самые разные боевые задачи. А понимание сложности и напряжения этих задач может опять-таки дать статистика потерь.

Флот Великобритании: из 389 участвовавших в войне эсминцев потеряно 144.

Флот Германии: из 21 имевшегося к началу войны и 19 построенных во время войны потеряно 25. Флот Японии: из 168 эсминцев потеряно 132.

Флот США: из 559 эсминцев потерян 71.

Флот СССР: из 78 эсминцев потеряно 34.

Флот Франции: из 70 эсминцев потеряно 52.

То есть из 1304 кораблей было потеряно 458, что составляет цифру 35%. То есть был потоплен, сожжен или уничтожен иным образом каждый третий корабль этого класса.


Действительно, расходный материал без кавычек. И стоит помнить, что за цифрами стоят еще и жизни.

После войны класс эсминцев несколько видоизменился, они стали кораблями с ракетным вооружением, более крупными, практически приблизившись к классу крейсеров Второй мировой.


Но эффективность этих кораблей увеличилась многократно, изменились и возлагаемые задачи, тем более что появились более мелкие классы фрегатов и корветов, способные выполнять задачи ПЛО и ПВО.

Наше путешествие в историю начнется с того момента, как началась эра эскадренных миноносцев, как кораблей вполне оформившегося класса универсальных кораблей, то есть с 30-х годов прошлого века. Время, когда гадкие утята с парой торпед и мелкокалиберными пушечками превратились не в лебедей, а в гончих псов моря.


Потому поздравляю всех с наступающим Новым годом и желаю приятного времени на наших страницах! И да, вместе с эсминцами вернутся морские самолеты.