На рубеже ноября – декабря 1941 г. во втором генеральном наступлении вермахта на Москву наступил кризис.
Бывший в те дни командующим Западным фронтом Маршал Советского Союза Г.К. Жуков вспоминал: «29 ноября я пришел к выводу, что группа армий «Центр» уже исчерпала свои наступательные возможности, а ее войска находятся в кризисном состоянии. Этот вывод я доложил Верховному Главнокомандующему и попросил его передать Западному фронту из резерва Ставки 1-ю Ударную и 10-ю армии для того, чтобы нанести по противнику сокрушительный удар и отбросить его подальше от нашей столицы».
Для доклада И.В. Сталину в штабе Западного фронта были подготовлены всего одна карта (на ней красным карандашом изображены полосы наступления) и объяснительная записка к ней. В записке говорилось:
«1. Начало наступления, исходя из сроков выгрузки и сосредоточения войск и их довооружения: 1-й ударной, 20-й и 16-й армий и армии Голикова – с утра 3–4 декабря, 30-й армии – 5–6 декабря…
3. Ближайшая задача: ударом на Клин, Солнечногорск и в истринском направлении разбить основную группировку противника на правом крыле и ударом на Узловая и Богородицк во фланг и тыл группе Гудериана разбить противника на левом крыле фронта армий Западного фронта.
4. Дабы сковать силы противника на остальном фронте и лишить его возможности переброски войск, 5, 33, 43, 49 и 50-я армии фронта 4–5 декабря переходят в наступление с ограниченными задачами».
Передавая документ через заместителя начальника Генерального штаба генерал-лейтенанта А.М. Василевского, Жуков тогда же написал несколько строк непосредственно для него: «Прошу срочно доложить народному комиссару обороны т. Сталину план контрнаступления Западного фронта и дать директиву, чтобы можно было приступить к операции, иначе можно запоздать с подготовкой».
Резолюция Верховного была короткой: «Согласен. И. Сталин».
В штабе Западного фронта (справа налево): командующий – генерал армии Г.К. Жуков, член Военного совета – Н.А. Булганин, начальник штаба – генерал-лейтенант В.Д. Соколовский
Как видим, замысел контрнаступления не предусматривал глубокой операции. Г.К. Жуков намеревался разгромить передовые части противника и отбросить на несколько десятков километров от Москвы. В действительности был достигнут значительно больший успех.
Он основывался на даре предвидения, которым обладал Жуков, удачном выборе времени для удара по войскам противника, наличии накопленных резервов в тылу Западного фронта. Враг был истощен, но еще не перешел полностью к жесткой обороне. Нужно было использовать выгодную ситуацию, пока командующий группой армий «Центр» Ф. фон Бок не получил подкреплений.
Несмотря на потери, советская группировка под Москвой за счет формировавшихся резервов к началу декабря включала в себя 1100 тыс. человек, 7652 орудия и миномета, 774 танка и 1000 самолетов. Группа армий «Центр» насчитывала 1708 тыс. человек, около 13 500 орудий и минометов, 1170 танков и 615 самолетов. По сути, советское контрнаступление явилось уникальным явлением в истории войн: переход от обороны к стратегическому наступлению осуществлялся меньшими, чем у противника силами. Ставка ВГК, Генштаб и командование Западным фронтом учитывали не только соотношение сил, но и другие факторы: измотанность немецких войск, отсутствие у них заранее подготовленных оборонительных позиций, их неготовность к ведению войны в суровых зимних условиях, а также высокий моральный дух советских воинов.
Советское контрнаступление 5 декабря началось для германского командования внезапно. На северо-западных подступах к Москве 1-я ударная (командующий генерал-лейтенант В.И. Кузнецов), 16-я (генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский) и 20-я (генерал-майор А.А. Власов) армии нанесли 3-й танковой группе немцев сильные удары в районах Яхромы, Красной Поляны и Крюкова и начали теснить ее части. Дивизии 4-й танковой группы были окончательно остановлены на линии, которая пересекает Ленинградское, Пятницкое и Волоколамское шоссе в 15–23 км от главного рубежа Московской зоны обороны, проходившего в районе современной Московской кольцевой автомобильной дороги. Командующий группой генерал Э. Гёпнер доложил Боку, что боевые силы его объединения быстро тают и он вынужден начать отход. Характерно, что это решение, принятое вопреки приказу Гитлера держаться до последнего, стоило генералу военной карьеры: он был снят с поста командующего и уволен со службы.
Южнее советской столицы 7 декабря перешла в наступление оперативная группа генерал-лейтенанта Ф.Я. Костенко, которая была сосредоточена в тылу Юго-Западного фронта. Соединения 2-й танковой группы генерала Г. Гудериана, атакованные ударными силами 10-й советской армии (генерал-лейтенант Ф.И. Голиков) и оперативной группы генерала П.А. Белова, вынуждены были уже 7 декабря оставить город Михайлов и начать отход от Тулы.
Для этих Восточный поход закончился…
Уже 6 декабря штаб группы армий «Центр» отдал приказ на отход части сил 3-й и 4-й танковых групп на новый рубеж. Впервые в истории Второй мировой войны войска вермахта отступали в таком масштабе. Вырисовывалась, мягко говоря, неблагоприятная перспектива для Третьего рейха.
«…Войска нашего Западного фронта, измотав противника в предшествующих боях, перешли в контрнаступление против его ударных фланговых группировок, – узнали советские люди из сводки Совинформбюро. – В результате начатого наступления обе эти группировки разбиты и поспешно отходят, бросая технику, вооружение и неся огромные потери...»
Впоследствии начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер назвал поражение немцев под Москвой «катастрофой» и «началом трагедии на Востоке», а генерал Г. Блюментрит, начальник штаба входившей в состав группы армий «Центр» 4-й армии, – «поворотным пунктом» кампании в России.
