Когда японская броня не устояла. Сражения в Цусиме и Желтом море

В предыдущей статье я рассмотрел 3 попадания крупнокалиберных 12-дм снарядов в броню флагмана Хейхатиро Того – броненосца «Микаса». Все три попадания достигнуты на дистанциях свыше 20 (для 1-й Тихоокеанской – 25) кабельтов, на которых, согласно действовавшим инструкциям, полагалось использовать фугасные 12-дм снаряды. При этом в двух случаях снаряды взорвались в процессе преодоления брони, что, по моим оценкам, было свойственно русским фугасным боеприпасам, оснащенным трубами обр. 1894 г.

В третьем же случае снаряд пробил 148-мм броню Круппа напротив угольной ямы и взорвался примерно в трех метрах позади бронеплиты, причем, возможно, пройдя часть своего пути сквозь уголь. Подобный результат совершенно естественен для бронебойного снаряда, но для фугасного – нехарактерен. Поэтому я предположил, что в данном случае «имел место быть» русский бронебойный 12-дм снаряд, и привел аргументы за и против данной гипотезы.



Отмечу, что это все-таки мог быть и фугасный снаряд, но с нетипично крепким корпусом и бракованным, не сработавшим вовремя взрывателем.

Попадание № 4

«Фудзи», Цусима, вроде бы 15:00 (14:42 по русскому времени).

Возможно, указанное время попадания не совсем верно, но в том, что «Фудзи» получил его после того, как «Александр III» повел эскадру на японскую линию, сомнений практически нет. Уважаемый naval_manual оценил дистанцию до русских кораблей в момент попадания 4 500–5 500 м (грубо 25–30 артиллерийских кабельтов) и это, скорее всего, соответствует истине.

Место попадания – лобовая плита куполообразной защиты кормового барбета броненосца. Снаряд поразил ее над правым 12-дм орудием, по всей видимости, зацепив при этом стык лобовой плиты и крыши. Угол попадания определить весьма затруднительно, но все-таки кое-что нам о нем известно. Угол наклона лобовой бронеплиты «Фудзи» составлял 56 градусов.


Отечественный 12-дм снаряд на дистанции 25–30 кабельтов имел угол падения 3,43–4,61 град. Таким образом можно говорить о том, что, если «Фудзи» был поражен ближайшим к нему русским броненосцем, отклонение от нормали составило как минимум 29–31 град. Если же данный снаряд был выпущен каким-то другим броненосцем, то отклонение от нормали могло быть и меньше – сказался больший угол падения снаряда.

Но, конечно же, оно могло быть и больше, если снаряд попал в плиту наискось. Пожалуй, я не погрешу против истины, сказав, что отклонение от нормали было большим, возможно – на грани рикошета, но все же не таким, чтобы рикошет случился.

К сожалению, я не смог определить стойкость брони «Фудзи». Скорее всего – ранний Гарвей, но мог быть и улучшенный. Во всяком случае, согласно моим данным, на дистанции 25–30 кабельтов успешно пробивался и тот и другой. По расчетам, на таких дистанциях 12-дм снаряд с отклонением от нормали 40 градусов мог пробить 231–206 мм раннего и 189–169 мм улучшенного Гарвея. Следовательно, в том, что снаряд прошел в целом виде за 152-мм плиту, ничего удивительного быть не может.

Какой снаряд поразил «Фудзи», бронебойный или фугасный?

К сожалению, в этом случае я даже гипотез строить не могу.

Во-первых, мне неизвестно точное место разрыва снаряда, произошло ли это сразу за бронеплитой, или же на некотором удалении от нее. По мнению naval_manual, разрыв произошел в задней части барбета, возможно – при ударе о ее заднюю броневую стенку, которую сорвало с креплений и отбросило за борт. В иных источниках указывается, что взрыв произошел над казенной частью орудия, но тогда это было ближе к середине барбета. Если взрыв произошел над орудиями, его массивная головная часть, ускоренная энергией взрыва, вполне могла выломать заднюю бронестенку.

При этом все вышеописанное характерно для бронебойного снаряда, а никак не для фугасного, который в теории должен был взорваться в процессе преодоления лобового бронелиста. Следовательно, если бы речь шла о стандартной бронеплите, наподобие тех, что прикрывали борта броненосца, и обычном 20–25-процентном отклонении снаряда от нормали, можно было бы выдвинуть гипотезу о бронебойном снаряде.

Вот только лобовая плита барбета «Фудзи» была изогнутой, что уменьшало ее прочность, к тому же снаряд попал в место рядом с амбразурой орудия, где броня могла быть ослаблена. Не исключено также, что он попал в кромку бронеплиты.


В таких случаях снаряд может вести себя достаточно непредсказуемо – рикошетить, разрушиться, не дать разрыва и т. д. При этом большой угол отклонения от нормали запросто мог привести к увеличению времени движения ударника к капсюлю трубки обр. 1894 года и вызвать увеличение времени ее действия. Поэтому снаряд, попавший в барбетную установку «Фудзи», с равной вероятностью мог быть как бронебойным, так и фугасным, и в том и в другом случае обвинять снаряд или его трубку в неправильной работе оснований нет.

Что до повреждений, то они, как известно, были весьма серьезными, но вот насколько – тут впору отдельное исследование проводить. В наших источниках распространено мнение, что только чудо спасло «Фудзи» от гибели, но это может быть и не так. Во всяком случае, правое орудие вышло из строя до конца боя, оба телескопических прицела были повреждены, при этом разрыв снаряда вызвал возгорание 8 полузарядов, находившихся в боевом отделении. Левое орудие возобновило огонь только через 40 минут.

Попадание № 5

«Адзума, Цусима, время 14:55 (14:37), согласно рапорту командира крейсера, или же 14:37 (14:19), по мнению британского наблюдателя Джексона.

Здесь 12-дм снаряд попал в 152-мм броню кормового каземата броненосного крейсера. Дистанция, по naval_manual, составила 17–24 кабельтова. В этом попадании, как и в случае с «Фудзи», непонятного намного больше, чем ясного.

Снаряд угодил в верхнюю кромку плиты над амбразурой орудия, при этом плита была разбита, а в броневой палубе (крыше каземата) образовался значительный пролом. Орудие 6-дм в каземате было повреждено, хотя оно к тому моменту уже было выведено из строя, возможно, разрывом собственного снаряда. «Трехдюймовка», установленная на крыше каземата, была сброшена со станка, осколки снаряда и брони поразили кормовой мостик, нижнюю часть грот-мачты, штурманскую рубку, вентилятор машинного отделения, корабельные плавсредства.


Вероятнее всего, снаряд взорвался либо в процессе преодоления брони, либо сразу за бронелистом. И это наводит на мысль, что в данном случае был применен фугасный снаряд, но не все так просто.

Дело в том, что в тот момент в «Адзуму» двенадцатидюймовый гостинец мог прилететь… Да откуда угодно. Из 12-дм/40 пушки обр. 1895 года с новейших русских броненосцев или «Сисоя Великого». С 12-дм/35 пушки обр. 1886 года «Наварина». Или же с 12-дм/30 орудия обр. 1877 года «Императора Николая I».

Так вот, новейшие наши 12-дм пушки на таком расстоянии легко пробивали 152-мм крупповскую броню. Это если на «Адзуме» действительно стоял Крупп, в чем, в силу последних данных, изложенных в одной из предыдущих статей, я уже начал сомневаться. Но вот для более старых орудий все уже не так однозначно. Например, главный калибр «Наварина» на дистанции 25 кабельтов при отклонении от нормали 25 град. расчетно пробивал 151 мм, а «Император Николай I» – и вовсе только 129-мм бронелист Круппа.

Иными словами, все вышеописанные неудобства японскому крейсеру мог причинить как фугасный снаряд новейшей русской пушки, так и бронебойный снаряд, выпущенный со старых броненосцев. И в том и в другом случае взрыватели сработали штатно, и, если это был все-таки бронебойный снаряд, то причина его непрохождения внутрь каземата заключалась в том, что броню он пробивал на пределе своих возможностей.

В целом же это попадание вполне укладывается в выполненные мною расчеты.

Попадание № 6

«Микаса», бой у Шантунга, время неизвестно.

Японцы оценивают калибр попавшего снаряда 10-дм. Место попадания – верхний броневой пояс под 152-мм орудием № 14, примерно на 2 фута (61 см) выше ватерлинии. Толщина брони – 148 мм Круппа. Дистанция неизвестна, так как неизвестно время попадания.

Последствия – взрыв произошел, по всей видимости, на бронеплите, либо же его не было вообще. Внешний диаметр пробоины – 300 мм, внутренний – 200 мм, плита вогнута на диаметре 1,75 м. В данном случае защита выполнила свою функцию – снаряд внутрь корабля не прошел ни в целом виде, ни частично, повреждения минимальны – погнуты, но не пробиты внутренний борт и шпангоут в районе удара снаряда.


К сожалению, совершенно неинформативное попадание. Согласно моим расчетам, пушки «Победы» пробивали 148-мм броню Круппа хорошо на 43 кабельтовых, а «Пересвета» – на 35, и то – в условиях, близких к идеальным. Но дистанции в сражении в Желтом море бывали намного больше, да и курсовые углы часто были невыгодными. Отечественные 10-дм фугасные снаряды снаряжались пироксилином и трубкой Бринка, которая, по идее, не должна была вызвать взрыв снаряда на бронеплите.

С одной стороны, характер повреждений не свидетельствует о взрыве. С другой стороны, если снаряд попал на большой дистанции, на которой он не мог пробить брони, то подобное все-таки возможно: нельзя исключать и варианта, при котором снаряд разрушился о броню, но трубка все же сработала, вызвав частичную детонацию пироксилиновой начинки.

В целом же результаты данного попадания не опровергают мои расчеты. Отмечу, что, хотя данный снаряд принято считать 10-дм, но он вполне мог быть и 12-дм.

Попадание № 7

«Ниссин», Цусима, 15:18 (15:00).

Калибр снаряда – 9 дм или 10 дм. Место попадания – 152-мм бронеплита броневого пояса крейсера немного ниже ватерлинии. Дистанция – 16–20 кабельтов. Броня оказалась пробита, но вот прошел ли снаряд за нее в целом виде – непонятно. По мнению уважаемого naval_manual, взрыв произошел при попадании, то есть при прохождении брони. Во всяком случае, головная часть снаряда дошла до середины угольной ямы, каковая была затоплена. В результате попадания пострадали 3 человека, находившиеся в каземате над местом попадания, что свидетельствует о том, что в каком-то виде повреждения докатились и до него.


Что там произошло – сказать решительно невозможно. На дистанции 15–20 кабельтов 10-дм снаряды, выпущенные с броненосцев береговой обороны, при отклонении от нормали 25 град. должны уверенно пробивать 202–181 мм брони Круппа. Но на «Ниссине» стоял не Крупп, а Терни, и крайне сомнительно, чтобы итальянская броня была равноценной по стойкости германской. При этом 10-дм фугасные снаряды снаряжались пироксилином и снабжались трубкой Бринка – соответственно, следовало бы ожидать, что такой снаряд либо расколется о броню, либо преодолеет ее в целом виде. Все вышесказанное, разумеется, относится и к 10-дм бронебойным снарядам с аналогичной начинкой.

Соответственно, в данном случае могло быть что угодно. Например – снаряд, попав в бронеплиту, не дал разрыва и разбился, но выбил пробку, при этом головная часть прошла внутрь корабля. Или же naval_manual ошибается, и снаряд все-таки прошел за броню в целом виде. Могло быть и так, что снаряд попал в воду, в значительной мере снизившую его скорость перед ударом о броню, отчего тот, пробив бронеплиту, не имел «живой силы» пройти дальше и взорвался в процессе ее преодоления. Или же преждевременный разрыв вызван дефектом взрывателя… А может быть, снаряд прибыл с корабля, отстоявшего от «Ниссина» более чем на 20 кабельтов, либо сработало сразу несколько возможностей из вышеперечисленных.

Если же это был 9-дм снаряд, то тут все проще. На 15 кабельтов он мог преодолеть только 151 мм брони Круппа и 169 мм – улучшенного Гарвея, и то лишь в случае попадания под углом, близким к нормали. В таких условиях снаряд, снабженный трубкой Бринка, действительно мог взорваться в процессе преодоления брони, а с пороховой начинкой и трубкой обр. 1894 года – и должен был.

В целом же, как и в других, ранее описанных случаях, мы имеем множество вариантов того, что произошло с «Ниссином», при том что любому из них есть вполне логичное объяснение, не противоречащее моим расчетам.

Попадание № 8

«Сикисима», Цусима, 14:30 (14:12).

Снаряд калибром 6-дм пробил 102-мм броневой пояс в корме напротив кормового барбета 12-дм орудий. При этом образовалась пробоина размером 30х48 см, через которую в броненосец поступило некоторое количество воды. Кэмпбелл указывал, что снаряд при попадании не разорвался. Дистанция мне неизвестна, но с учетом того, что в 14:25 (14:07) расстояние между «Суворовым» и «Микасой» составляло примерно 30 кабельтов, по японским данным, и порядка 28 кабельтов, по нашим, а «Сикисима» шел за «Микасой», можно предполагать, что она в 14:30 (14:12) вряд ли превышала 30–33 кабельтова.

Это попадание остается для меня одним из самых загадочных.

Странность первая: снаряд, выпущенный из шестидюймовки Канэ, даже с бронепробивающим колпачком никак не должен был пробивать 102-мм бронеплиту улучшенного Гарвея на такой дистанции. Даже наиболее слабая броня раннего Гарвея указанной толщины могла быть пробита на 30 кабельтов лишь с натяжкой, при золотом попадании без отклонения от нормали и лишь при условии, что снаряд будет снабжен бронепробивающим колпачком.

Это не только мое мнение – в «Наставлении командирам батарей, групп и плутонгов эскадренного броненосца «Пересвет», составленном артиллерийскими офицерами броненосца лейтенантами М. Римским-Корсаковым и В. Черкасовым, авторы указали, что на 30 кабельтов снаряд без бронепробивающего колпачка осилит не более чем 3,5 дм гарвеированной брони.

Конечно, 2-я Тихоокеанская эскадра все-таки получила некоторое количество 6-дм снарядов с бронепробивающими колпачками, но ими, очевидно, снабжались бронебойные снаряды. И кто бы стал использовать их на дистанции 30 кабельтов, когда не то что 6-дм, но даже куда более мощные 12-дм пушки должны были стрелять фугасными снарядами?

Странность вторая: размер пробоины. Обычно снаряд, преодолевая броню на пределе своих возможностей или близко к этому, оставляет пробоину, лишь незначительно превышающую калибр снаряда. В данном же случае выломало кусок 30 на 48 см – подобные выломы случаются, когда снаряд пробивает броню не на пределе, а с большим запасом живой силы.

Объяснений всему этому может быть несколько.

Во-первых, это стойкость 102-мм бронеплиты «Сикисимы». Дело в том, что мне попадались упоминания, что в начале века не умели цементировать броневые плиты толщиной менее 127 мм. Впоследствии металлурги научились это делать – например, правилами испытаний 1910 года предусматривались испытания по цементированным плитам толщиной в полкалибра фугасных снарядов от 6 дм и выше. Но если предположить, что оконечности «Сикисимы» защищала не цементированная, а гомогенная 102-мм броня, то 6-дм снаряд, хоть и на пределе, но на 30 кабельтовых пробить ее вполне мог.

Во-вторых, возможно, что броня все же была цементированной, но Кэмпбелл ошибся, и снаряд взорвался в процессе ее преодоления. Такое вполне возможно для 6-дм фугасного снаряда с пироксилиновой начинкой и трубкой Бринка, когда живой силы снаряда не хватает для преодоления брони. Разрыв при прохождении брони объясняет и факт ее пробития, и большие размеры пробоины.

В-третьих, возможно, что плита была цементированной, и снаряд не разорвался, но он был больше, чем 6-дм калибра.

Продолжение следует…