Как Крым вошел в состав России

8 (19 по новому стилю) апреля 1783 императрица Екатерина II подписала манифест «О принятии полуострова Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны под Российскую державу», в соответствии с которым в состав Российской империи вошло нынешнее левобережье Херсонской области, до этого находившееся под властью Крымского ханства.

Крымское ханство сформировалось в XIV веке как осколок распавшейся Золотой Орды, а в XV веке стало вассалом Османской Турции. Крымско-татарская же народность стала результатом смешения пришельцев из далеких монгольских степей, местных кочевников, веками обитавших в Северном Причерноморье, и коренных народов Крыма.

И как последний осколок империи Чингисхана, крымские татары еще несколько столетий занимались тем же, что и их предки. Этому способствовала география: Крым стал «базой», а узкий Перекопский перешеек — надежной защитой от ответных действий.

Экономику Крымского ханства можно было охарактеризовать простой формулой «Мы не пашем, не сеем, не строим..» (т. е. все эти «отрасли» носили сугубо вспомогательный характер). Основной доход ханству и его жителям давали постоянные набеги на русские земли (входившие в состав московского княжества, Великого княжества Литовского, а позднее — Речи Посполитой), а также взимание дани за отсутствие таких набегов. Таким образом, в основе Крымского ханства лежала та деятельность, которую сейчас характеризуют как рэкет.

Основной же целью набегов являлся захват ясыря — невольников, которые продавались в рабство в Османскую империю и прилегающие средиземноморские государства либо оставались в качестве рабов в пределах самого Крымского ханства. Иногда государствам происхождения или родственникам невольников предоставлялась возможность их выкупа из плена.

Даже в период официального мира удобное пространство для политического манёвра крымским ханам предоставлял принцип «правдоподобного отрицания», благодаря которому они всегда могли ссылаться на самоуправство своих влиятельных беев и мурз.

Французский инженер Г. Боплан, находившийся в 30–40-х годах XVII в. на территории современной Украины (тогда она входила в состав Речи Посполитой), вспоминал, что «летом татары совершали набеги и крупными, и мелкими силами, зимние набеги были редким явлением, причём в зимний поход обязательно шло очень много татар». Во время крупных набегов в походах участвовали десятки тысяч татар. Придя в район, заселённый русскими, татарское войско разделялось на отряды по нескольку сот человек, которые отделялись от главных сил поочерёдно. Эти отряды «рассыпаются по деревням, окружают селения со всех четырёх сторон и, чтобы не ускользнули жители, раскладывают по ночам большие огни; потом грабят, жгут, режут сопротивляющихся, уводят не только мужчин, женщин с грудными младенцами, но и быков, коров, лошадей, овец, коз».

Захваченных в неволю расставляли в ряды по нескольку человек, связывали им назад руки сыромятными ремнями, сквозь ремни продевали деревянные шесты, а на шеи набрасывали верёвки; потом, держа за концы верёвок, окружали всех связанных цепью верховых и, подхлестывая нагайками, безостановочно гнали по степи. Слабым и немощным, как правило, перерезали горло, чтобы не позволять им задерживать шествие. Питание для пленников состояло из сырой или дохлой конины.

Устранение татарской угрозы стало одной из основных задач крепнущего российского государства. На границах Дикого поля сооружались засечные линии, крепости, прилегающие территории заселялись казаками, отставными воинами и другими «способными постоять за себя» людьми. Тем не менее предпринятые в XVI и XVII веках крымские походы русских войск с целью кардинального решения проблемы безопасности южных рубежей России (включая и вошедшую в её состав Малороссию) закончились неудачей.

Лишь в ходе русско-турецкой войны 1735–1739 годов российская армия под командованием генерал-фельдмаршала Миниха взяла штурмом османские укрепления у Перекопа. Однако недостаток продовольствия, а также вспышки эпидемий в армии заставили Миниха отступить в Россию. Ситуация повторилась год спустя, когда занявшая полуостров армия фельдмаршала Петра Ласси была вынуждена покинуть Крым из-за проблем со снабжением.

Практическая возможность взятия Крыма появилась лишь после того, как на вновь освоенных пространствах был подготовлен необходимый плацдарм в виде Новороссии. И хотя с началом очередной русско-турецкой войны крымчаки в 1769 г. совершили свой последний набег на русские земли, в 1771 году армия генерал-аншефа В. М. Долгорукова овладела Крымом, закончив многовековой турецкий кошмар России и Малороссии.

Князь Долгоруков вынудил крымского хана Селима бежать в Турцию. На его место крымские беи выбрали сторонника крымско-российского сближения хана Сахиба II Гирея, подписавшего 1 (12) ноября 1772 года с князем Долгоруковым Карасубазарский договор, по которому Крым объявлялся независимым ханством под покровительством России. 10 (21) июля 1774 года между Россией и Турцией был подписан Кючук-Кайнарджийский мирный договор, который подтвердил независимый статус Крымского ханства.

На этот момент, помимо собственно Крымского полуострова, под юрисдикцией хана находились территории Таманского полуострова и район реки Кубань, а также прилегающая к Перекопскому и Чонгарскому перешейкам степь, являвшаяся частью Дикого поля, занимавшая территории нынешнего левобережья Херсонской и части Запорожской областей.

При этом к России отошли крепости Керчь и Еникале, запиравшие выход из Азовского в Чёрное море, а к Крымскому ханству перешли бывшие османские владения на полуострове (Южный и Юго-Восточный Крым).

Ситуация в Крыму, однако, оставалась неопределённой и сложной. Турция, согласившись на признание независимости Крыма, готовилась к новой войне. Турецкий султан, являясь верховным халифом, сохранял в своих руках религиозную власть и утверждал новых ханов, что оставляло возможность реального давления на Крымское ханство. В итоге крымские татары в Крыму разделились на две группы — русской и турецкой ориентации.

Уже в начале 1774 года турецкая группировка поставила ханом Девлет-Гирея, который сразу же был утверждён турецким султаном-халифом. В июле 1774 года турецкий десант под командованием Девлет-Гирея высадился в Алуште. Русские войска, однако, не позволили туркам пройти в глубь Крыма. В бою под Алуштой командир гренадерского батальона подполковник Михаил Кутузов был ранен, потеряв правый глаз. Сахиб II Гирей тем временем бежал из Крыма.

После заключения Кючук-Кайнарджийского договора Девлет-Гирей даже требовал от османского султана, чтобы тот расторг заключённый с Россией договор о независимости Крыма, вернул полуостров под своё верховенство и взял Крым под свою защиту, однако Порта, опасаясь новой войны с Россией, не решилась на это.

Для предотвращения вовсю готовившегося мятежа в Крым вошел российский корпус под командованием Александра Суворова. В начале марта 1777 года отряды суворовских войск подошли к Карасубазару и Индолу. Узнав об этом, татарские войска рассеялись. Девлет-Гирей с небольшой свитой отошёл к Бахчисараю, где опять начал собирать войско. В это время в Еникале высадился новый пророссийский хан Шахин Гирей. На его сторону перешла большая часть местной татарской знати. 20 марта Ряжский пехотный полк занял Каффу. Девлет-Гирей с турецким десантом ушёл в Стамбул. Шахин Гирей был избран крымским ханом. По его просьбе русские войска остались в Крыму.

Тем не менее мятежи, попытки Турции высадить десанты в поддержку протурецки настроенных татар не прекращались и в последующие годы. Во многом этому способствовала непродуманная политика самого Шахин Гирея. Потёмкин, побывав в Крыму, убедился, что личность Шахин Гирея вызывает такое недовольство у татарской знати, что она, возможно, с большим желанием восприняла бы протекторат России, нежели такую «независимость».

Особое влияние на настроение крымских жителей оказала необычайная жестокость, с которой Шахин Гирей расправился с мятежниками. Возглавившие один из мятежей его братья Батыр и Арслан Гирей были захвачены в плен, и лишь вмешательство Потёмкина и Екатерины спасло их от казни по приказанию хана, однако двое старшин и десять мулл всё же были казнены 29 декабря через побивание камнями.

Видя сложность и нестабильность политического положения в Крыму, Потемкин пришёл к окончательному выводу о необходимости присоединения его к России, что завершило бы территориальное расширение империи на юг, до естественных границ, и создало единую экономическую область — Северное Причерноморье.

В декабре 1782 года, возвратясь из Херсона, Потёмкин обратился к Екатерине II с меморандумом, в котором подробно высказал свою точку зрения, особо указав на благоприятную для этого внешнеполитическую ситуацию: «Всемилостивейшая государыня! Неограниченное моё усердие к Вам заставляет меня говорить: презирайте зависть, которая Вам препятствовать не в силах. Вы обязаны возвысить славу России.

Приобретение Крыма ни усилить, ни обогатить Вас не может, а только покой доставит… Поверьте, что Вы сим приобретением бессмертную славу получите и такую, какой ни один государь в России ещё не имел. Сия слава проложит дорогу ещё к другой и большей славе: с Крымом достанется и господство в Чёрном море.

Крым положением своим разрывает наши границы. Положите ж теперь, что Крым Ваш, и что нету уже сей бородавки на носу — вот вдруг положение границ прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны иметь с нами прямо сами, а не под именем других... Вы обязаны возвысить славу России...».

Императрица поддержала это предложение, и в течение последующих месяцев дипломатическое искусство светлейшего князя (подкрепленное, понятно, мощью русских штыков) позволило получить отречение от престола Шахин Гирея и бескровно присоединить полуостров, не одно столетие создававший России столько проблем. Турция, а также европейские державы в тот момент препятствовать этому не решились.

28 июня (9 июля) 1783 года манифест Екатерины II был обнародован в ходе торжественной присяги крымской знати, которую принимал лично князь Потёмкин. Сначала присягали мурзы, беи, духовные лица, а затем уже и простое население. Торжества сопровождались угощениями, играми, скачками и пушечным салютом.

В своём манифесте императрица заверяла крымчан: «Возвещая жителям тех мест силою нашего императорского манифеста таковую бытия их перемену, обещаем свято и непоколебимо за себя и преемников престола нашего содержать их вравне с природными нашими подданными, охранять и защищать их лица, имущество, храмы и природную их веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно; и дозволить напоследок каждому из них состояния все те правости и преимущества, каковыми таковые в России пользуются…».

10 (21) июля 1783 года Потёмкин сообщал императрице: «Все знатные уже присягнули, теперь за ними последуют и все. Вам ещё то приятнее и славнее, что все прибегли под державу Вашу с радостию. Правда, было много затруднения по причине робости татар, которые боялись нарушения закона, но по уверениям моим, сделанным их присланным, теперь так покойны и веселы, как бы век жили у нас».

Очевидно, что именно политические шаги князя Потёмкина, направленные на наиболее миролюбивое и дружелюбное отношение войск к населению, выказывание уважения и соответствующих знаков внимания татарской знати оказали должное воздействие и привели к «бескровному» присоединению Крыма. Так же мирно и торжественно прошло присоединение Кубани. Две крупнейшие ногайские орды — Едисанская и Джамбулуцкая — также присягнули на верность России.

Конечно, в дальнейшем всё было не столь благостно. Несмотря на крайне «предупредительную» и деликатную политику российских властей, многие татары предпочли перебраться в единоверную Турцию, чему, скажем прямо, российская власть из понятных соображений не препятствовала. Нужно отметить, что «исход» татар начался ещё до присоединения Крыма к России в силу как экономического разорения полуострова в результате постоянных военных кампаний, так и потери традиционного заработка в виде ясыря.

Восстановление экономики Крыма и преодоление «демографического кризиса», закрепление полуострова в составе России осуществлялись путем максимального привлечения переселенцев. В Крым на пустующие казённые земли переселялись русские казённые крестьяне, отставные солдаты, выходцы из Турции казаки-некрасовцы (можно сказать, «обмен населением) и Польши (польские малоросы).

Массовая раздача земли не только дворянам, но и представителям других сословий с обязательством осваивать и заселять полученные земли и предоставление различных льгот способствовали развитию земледелия и зарождению промышленности, сделав Крым за несколько десятилетий одним из наиболее процветающих регионов империи (так что насчет «ни усилить, ни обогатить» светлейший князь ошибся).

Аналогичную политику, как известно, Россия проводила и на остальных землях былого Дикого поля, включая вошедшие в её состав в результате присоединения Крымского ханства. Так, ранее принадлежавшие хану кубанские земли были отданы под поселение запорожским казакам, ставшим кубанским казачеством — вернейшим оплотом России.

Александр Фидель,