Кровавый июнь 2016-го

Количество жертв конфликта в Донбассе в июне оказалось самым высоким за последние десять месяцев, сообщает Управление по координации гуманитарных вопросов (УКГВ) ООН в ежемесячном докладе.

По данным международной организации, за последний месяц жертвами боевых действий стали 12 гражданских лиц, еще 57 получили ранения. Большинство были убиты и ранены в результате артобстрелов, в том числе с применением артсистем запрещенных Минскими соглашениями калибров. Также в докладе отмечается, что 14 человек пострадали и пять погибли от мин и неразорвавшихся снарядов, шесть человек получили огнестрельные ранения.

Таким образом, минувший месяц был самым кровопролитным с августа 2015 года, указывается в отчете.

По данным УКГВ, всего с начала конфликта погибли 9 470 человек, среди которых около 2 тысяч мирных жителей, еще 21 880 человек были ранены.

— Цифры приводятся разные, — напоминает историк и политический аналитик Роман Манекин.

— Не уверен, что всем цифрам можно доверять: статистика — давняя прислуга заинтересованных. Трудно судить, доверяют ли этим цифрам на Западе, ясно одно: без политической, экономической поддержки Запада, режим Порошенко не мог бы интенсифицировать обстрелы Донецка: война — дело дорогое, экономика Украины в критическом положении. Таким образом, происходящее в Донбассе можно расценивать единственным образом: войну ведет Запад. Руками Порошенко и Ко. А если так, то вопрос о том, отчего Запад не реагирует на участившиеся обстрелы ЛДНР, теряет смысл: очевидно, что обстрелы происходят с явного или скрытого одобрения Запада.

— Есть ли вообще смысл работать с международными организациями, если толку — ноль?

— ООН — международная организация, созданная по итогам Второй мировой войны. Очевидно, что в конце 20 века послевоенное мироустройство претерпело коренную ревизию. Сегодня многие современные участники мировой политики используют ООН в качестве инструмента решения собственных, локальных проблем. Соответственно, в тот момент, когда используют, ссылаются на авторитет этой международной организации. Во многих других случаях — и это касается США в первую очередь, они этот инструмент игнорируют.

Между тем, необходимость в международном регуляторе политических процессов, опирающемся на нормы международного права, а не на интересы конкретного государства или коалиции государств, представляется вполне очевидной. Можно, конечно, обсудить, какие реформы ООН следует провести, для обеспечения соответствия актуальным мировым реалиям. Но это, видимо, предмет специального разговора…

С международными организациями работать, конечно, необходимо: такая работа всегда велась и будет вестись во время любых войн. Другое дело, что работа должна быть профессиональной. К сожалению, МИД ДНР времен Александра Кофмана профессионализмом не отличалось.

Наталья Никанорова — второй министр иностранных дел ДНР — пока еще мало себя проявила в публичном пространстве. Но понятно, что юрист Никанорова будет обслуживать минский процесс, как и обслуживала до сих пор. Значимых политических и дипломатических инициатив от нее ожидать не приходится. Еще в ДНР есть агентство международной информации DonI, возглавляемое Янусом Путконенном — финном, не говорящим по-русски и с весьма средним уровнем владения английским языком.

Необходимость работать с международными организациями есть, конечно, просто в Донецке этим заниматься некому.

— Какие цели преследует Киев, постоянно обстреливая мирные города Донбасса? Запугать? Вогнать в депрессию? Спровоцировать ополченцев на «ответку» и обвинить в нарушении Минских соглашений?

— Эти вопросы лучше адресовать Киеву. Полагаю, что на разных этапах войны они преследовали разные цели. Что же касается сегодняшней ситуации, то, мне кажется, что Киев осознал риски прямого столкновения с военной машиной РФ. Киев не выдержит войну с РФ, она ему просто не по силам и не по карману. Поэтому избрал тактику нанесения болезненных ударов, которые не способны уничтожить республики, но активно используются. С одной стороны, для достижения целей внешнеполитических (в том числе, для выбивания новых кредитов), с другой — для консолидации украинского общества вокруг идеи «возвращения земель, с третьей — нанесения максимального ущерба населению ЛДНР в слабой надежде спровоцировать в республиках недовольство. Перечисленные вами пункты, также могут входить в стратегию. На самом деле, идет гибридная, более того — гражданская война: самая подлая из существующих. На гражданской войне, как известно, все методы хороши.

— В докладе отмечается, что ситуация накаляется, так как стороны конфликта стремятся захватить территорию в буферной зоне и сдвинули в последние две недели позиции сразу в нескольких районах. С какой целью это делается?

— На самом деле, Донбасс — один сплошной мегаполис. Сама идея «буферных зон» в этом регионе представляется весьма сомнительной. Во всяком случае, даже немцы, с их ресурсами, в годы Великой Отечественной войны не сумели установить в Донбассе четкой линии фронта и различные диверсионные группы, партизанские отряды и даже отдельные бойцы вполне свободно перемещались в Донбассе из зоны контроля одной из противоборствующих сторон в другую. Да что там говорить! Моя бабушка одна прокормила в войну трех детей только потому, что занималась «менкой»: обменом городских товаров (керосина, спичек, соли) на продукты питания и неоднократно пересекала линию фронта в ту и другую сторону. Так и сегодня. Если судить по штабным картам, то украинские войска отделены от ВС ДНР некими «буферными зонами». Между тем, муж моей знакомой регулярно проходит посадками (так в Донбассе называют мелкие искусственные рощицы) из Авдеевки в Донецк, приносит продукты питания, да какие-то небольшие деньги. Обе стороны легко обходят всякие блок-посты и прочие препятствия, если существует такая необходимость. Так всегда было. И до «Минска-2», и сегодня.

— Состояние «ни мира, ни войны» продолжается уже почти два года. Можно ли, по-вашему, сделать так, чтобы не гибли люди?

— Что нужно сделать для того, чтобы установился прочный мир? Победить!

Дебальцевская операция показала, что, во-первых, побеждать ВСУ можно, а, во-вторых, какие для этого нужны ресурсы. Примерно уже год, из разных уст мы слышим, что вот-де, когда украинцы начнут полномасштабный штурм, мы устоим, отбросим их и пойдем прямо на Киев! И в этом движении нас поддержит и Москва, и Запад (которому некуда будет деваться) То есть, расчет делается на дураков! Я же полагаю, что в Киеве, хоть и подлые, но вовсе не глупые люди. У них есть собственные планы, которые, в сущности, они и осуществляют на протяжении этих лет.

Вы спрашиваете, что нужно, чтобы предотвратить гибель людей в Донбассе? Прежде всего, необходимо изменить стратегию РФ в этом регионе. Предполагаю, однако, что до осени 2016 года, никаких существенных подвижек в этом направлении не случится.

— Ответ на вопрос «почему снова происходит обострение?» следует искать с помощью классического уточняющего вопроса — «кому выгодно?», — говорит киевский публицист Дмитрий Скворцов.

— И выгодно уж никак не Донецку, Луганску и, тем более, Москве. Не для того ДНР останавливала собственное сверхуспешное наступление на Дебальцево, чтобы сейчас «на ровном месте» терять столь кропотливо зарабатываемое реноме добросовестного исполнителя Минских соглашений. Понятно, что эта репутация пока лишь для «внутреннего пользования» — для участников нормандской четвёрки и верхушки США, где прекрасно осознают, кто на самом деле не выполняет минские договорённости, да и в принципе не способен их выполнить.

Но в публичной плоскости виноватыми в невыполнении «Минска» они продолжают представлять главным образом ДНР, ЛНР и… Москву, которая вообще не является субъектом соглашений. Этим и спешит воспользоваться Киев, провоцируя новый виток войны в надежде, что западное информационное сопровождение не успеет перестроиться, и не донесёт до своей аудитории правду об истинном виновнике срыва «Минска».

А война нужна Порошенко по тем же классическим причинам — «переключение» народной ненависти на внешнего врага и сжигание в очередных котлах пассионарного элемента — потенциальных вождей нового Майдана.

— Можно ли доверять ООН и другим международным организациям? В чьих интересах по факту работают ее представители в Донбассе?

— С конца 80-х годов прошлого века в мире один гегемон. И это неизбежно имеет своим следствием субъективность оценок и решений разного рода всемирных организаций (не говоря уже о международных организациях Европы — откровенного вассала США). С другой стороны, это лишь повышает доверие к тем фактам нарушения перемирий и преступления против человечества со стороны ВСУ и карательных батальонов, которые вынуждены признать наблюдатели ООН, ОБСЕ и т. д. Ведь их признаёт сторона, заинтересованная, по сути, в обратном.

— Насколько, по-вашему, объективны цифры общего количества убитых в ходе конфликта — 9 470 человек?

— Не вижу в данном случае заинтересованности экспертов снижать или завышать общие потери. Всё зависит от того, по какой методике это считалось. Вернее, как проверялась достоверность официальной информации воюющих сторон. Потому что министр обороны ДНР ещё летом 2014 г. заявлял о 12 тыс. погибших украинских военных, а генштаб ВСУ занижал свои потери на порядок. И наоборот. Правда, пропорции ДНР выглядят более близкими к правде, хотя бы потому, что их соединения не попадали в котлы.

— Украина резко активизировала операции на всей линии фронта. Во многом это связано с тем, что интерес к ней со стороны Запада начал угасать. Надо срочно напомнить о себе, — объясняет директор Центра евразийских исследований Владимир Корнилов.

— Однако если Киев начнет все-таки новую широкомасштабную операцию, украинские войска вновь вспомнят слово «котел», а Украина потеряет дополнительно несколько городов, контролируемых ею ныне…

— Вы доверяете ООН, ее цифрам?

— ООН — это самая объективная международная организация на фоне иных структур. При этом ООН всегда занижает число жертв. Не по злому умыслу, а поскольку сообщает лишь об официально подтвержденных жертвах, не учитывая ни пропавших без вести, ни замордованных украинскими боевиками инакомыслящих. При этом все понимают, что число погибших больше, чем свидетельствуют отчеты ООН. И в общем-то, сами представители ООН это не раз признавали.

— В Минских соглашениях, к сожалению, отсутствует механизм принуждения сторон их выполнять. Почему это не было предусмотрено?

— Это не было предусмотрено в связи с тем, что каждая подписывающая сторона имеет свое видение причин конфликта. Было бы странно, если бы Украина, подписавшая Минское соглашение, требовала бы в этом документе «принуждать ее к миру». Но мы уже видели, как в промежутке между «Минском-1» и «Минском-2» Украина посчитала, что может снова пойти в атаку и была принуждена к подписанию второго соглашения. Мне кажется, в данных условиях очень важно, чтобы Москва очень жестко и недвусмысленно пояснила Киеву, что ждет Украину в случае начала очередной военной авантюры в Донбассе…

Дмитрий Родионов

Фото: Михаил Соколов/ТАСС