Походы императора Романа IV Диогена

Это вторая статья, посвящённая битве при Манцикерте. В ней пойдет речь о походах императора Романа IV Диогена.

Роман Диоген собирает армию

Роман Диоген, став императором, начал собирать войско для похода на восточную границу.

Из-за экономии его предшественника на армии и нежелании крестьян-стратиотов служить в войске, экспедиционную армию пришлось собирать по сусекам.

Были пополнены стратиотские каталоги, принудительно были записаны новые воины, проведен их сбор и смотр стратиотам. Переведены, как это часто бывало в истории Византии, из Европы боеспособные западные тагмы из Фракии и Македонии, т. е. болгары.

Часть качественных тагм, например «федератов», были из восточных фем. Но недокомплект был огромный. Стратиоты были слабо дисциплинированным и немотивированным ополчением, старые воины не имели коней и снаряжения, молодые – не имели опыта:


К войску были прибавлены наиболее боеспособные наемники. Всадники «кельты», как манерно называла их Анна Комнина, или франки, или рыцари из Европы, были итальянские норманны.

Присутствовали и всадники «немцы», по предположению исследователей, выходцы из южногерманских земель. Варяги и «россы», колпинги или колбяги также представляли собой наиболее дееспособную часть армии. Наёмниками были арабы, представители закавказских племен и этносов. А «союзниками» выступала конница кочевников торков-узов и печенегов, во время боевых стычек, как писал Атталиот, сами ромеи не могли отличить их от турок.

Также Роман повел в поход гвардейские части из столицы, которые, как и стратиоты, не обладали воинскими навыками, так как давно не находились в походах.

Таким образом, кроме личных дружин полководцев, боеспособными были только наемники и союзники.

Турки в Малой Азии

Если армия Византии была собрана с миру по нитке, то Альп Арслан (1063–1072) имел мощную армию, поддерживаемую туркменским ополчением племён. Всего у султана было 30 тысяч гвардейцев-гулямов под командованием Джевхера. В его походе к Манцикерту с ним было 4 тыс. всадников гулямов. Визири султана также имели отряды гулямов, которые выступали вместе с султаном. Гулямы были рабами, их снаряжали и вооружали за счёт казны султана. К 70-м годам это был костяк регулярной армии. Система «икта», сбора ополчения с определенной территории, возникла только при следующих султанах, при Альп Арслане её не было.

А боевого слаживания здесь не требовалось, тактика номадов была единая. Турки изматывали противника постоянными атаками и партизанскими рейдами, расстреливая издалека, убивая прежде всего лошадей, удобные и слабозащищенные цели. Они перемещались без обозов, получая ресурсы на месте.

И последнее, кочевники имели на этом историческом этапе нескончаемый людской ресурс. Ментальность всадника-кочевника была ментальностью воина, который никогда не опустится до работы, которому лучше получить раны в бою, чем работать пастухом, а уж тем более земледельцем.


В 1064 году турки совершили поход в Армению и Грузию. Поход возглавил сам султан, при нем был его сын и наследник, будущий великий султан Меликшах. Грузинский царь стал вассалом султана. После чего он захватил два армянских княжества, входивших в состав Византии. Неприступная горная крепость Ани была взята с помощью камнеметов, нахарары-монофизиты решили перейти под главенство сельджуков, в противовес православным армянам и Византии. За Ани пал Васпуракан. В Ани султан построил мечеть, что вызвало ликование в мусульманском мире.


В 1065 году султан воевал со своими соплеменниками, кочевыми племенами на границах Хорезма и Гургана, на п-ове Мангышлак, и захватил низовье Сырдарьи. Важным фактором успеха турок была практика взаимодействия, если туркменские племена могли на свой страх и риск вести рейдовую войну на границах империи, то при наступлении армии султана они включались в нее.

В 1066 году турки в рамках пограничной тактики совершают набеги и разграбление восточных пограничных земель. Пограничная армия из г. Эдессы (совр. Шанлыурфа) потерпела поражение, а дукс города попал в плен.

На следующих год натиск кочевых разбойников усилился, армянские провинции подверглись разрушениям, люди поголовно угонялись в рабство.

Сам султан проник в Малую Азию, захватил и разграбил такие города, как Мелитена (Малатью), некогда стоянка XI Молниеносного легиона и полков Юстиниана I, и Антиохию-на-Оронте или просто Антиохию (Антакью). Грозный противник христиан бей Афшин дошел аж до Кейсарии Каподакийской (совр. Кайсери) и взял её, разграбил и уничтожил население.

Император Роман: цели и задачи

Все еще не так напряженно, как при Алексее Комнине, еще огромные территории под контролем ромеев. И Роман решил купировать турецкую проблему, турок по традиции византийские авторы часто именовали персами. То ли именно в рамках традиции, когда греки смогли разбить персов, один раз при Александре Македонском, второй раз при императоре Ираклии, василевс решил не просто отбить вторжение кочевников, а нанести удар по их территориям в Иране.

Это утверждают восточные авторы, византийские же хронисты предполагают, что Роман хотел лишь перенести боевые действия на территорию противника. Конечно, никто не брал в расчёт и не учитывал человеческий потенциал тюркской степи.

Несмотря на последующие инсинуации противника Романа Диогена Михаила Пселла о том, что Роман бессмысленно и бесцельно бродил по Малой Азии и Сирии, это было не совсем так.



В мае или июне 1068 года после смотра армии Роман выступил в поход по направлению к Кейсарии, что была в глубоком тылу империи, в Кападокии, и которую разграбил неугомонный эмир Афшин или Афшын, продолжающий разбойничать в этих районах.

Как на сбор, так и на подготовку совсем разучившихся воевать стратиотов понадобилось много времени, он выдал денежное содержание не после войны, а перед походом, а также снабдил воинов оружием и снаряжением. Армия по структуре напоминала экспедиционные войска до византийского Ренессанса, когда её долго собирали, и она медленно выдвигалась на театр боевых действий.

Узнав о том, что турки эмира Афшин-бея захватили город Неокесарию (Никсар) и угнали жителей в рабство, император оставил пехоту, которая обременяла его в походе в Себастии. Он перехватил турок у г. Тефрике (совр. городок Дивриги) и разбил их, освободил всех жителей. Император успевал везде, а расслабленные победами турецкие эмиры попадали под его удары.

Вернувшись в Себастий, он, взяв пехоту Андроника Дуки, двинулся на южную границу. По дороге он, оставив гарнизон в Мелитине, через горное ущелье направился в Сирию. В ущелье Роман разбил турок, которые устроили ему засаду. Пройдя 500 км от Себастия василевс штурмом взял в ноябре 1068 года крепость Мебет, ромейский Иерополь, (совр. Манбидж или Менбидж), через которую шла главная дорога из Сирии в Малую Азию, тем самым обезопасил центральную Малую Азию от набегов турецких эмиров с юга.

Положительно оценивал этот поход Михаил Атталиот. А вот Пселл считал, что он, кроме бессмысленного блуждания по сирийской границе, ничего не добился, но зато пиар от такого похода имел огромное значение. Разграбив несколько пограничных крепостей, Роман ушел из этих районов из-за нехватки продовольствия, которое уничтожили турки.

В то же время недисциплинированные стратиоты позволяли себе бесчинства по отношению к местному населению, к этому понуждал голод, дрались между собой представители разных фем и этносов, одновременно проявляя трусость и боязнь перед турецкими всадниками, не помогая попавшим в засады боевым товарищам. Василевс Роман пытался жесточайшими мерами, такими как урезание носов, наладить дисциплину, но это не особо помогало с немотивированным воинством.

Во второй поход Роман выступил со скандалом, так как пошел он в поход во время Пасхи, взяв с собой «философа»-критика Михаила Пселла.

У Кейсарии он встретился с сельджуками и снова нанёс им поражение. Отступая, турки разграбили Лакоонию, г. Икониум, самый богатый город региона, и снова опустошили Мелитину, которая вернулась под ромеев.

У Мелитины Роман разделил войска, сам повернул на север, а доместику Эдессы и Мелитины Филарету поручил оборону на Евфрате, в крепости Романополь, но тот был выбит оттуда турками и отступил к императору.

Некоторые предполагали, что Филарет просто вошел с турками в соглашение, как многие другие, а армяне-монофизиты повсеместно поддерживали сельджуков, считая, что гнёт православных ромеев хуже, чем гнет мусульман. Так же, как и в свое время жители всего Ближнего Востока и Египта – монофизиты поддержали арабов.

Восток Малой Азии становится местом постоянных боевых действий, где города и крепости переходят из рук в руки, а власть представляет слоеный пирог. Но давление со стороны войск императора способствовало очищению центральных районов Малой Азии, Кападокии, от турецких эмиров и шаек кочевников. Большое экспедиционное войско не могло справиться с блуждающими шайками и отрядами эмиров, пускающимися врассыпную при подходе больших экспедиционных сил и нападающими сразу же после ухода армии.

Византийская армия и близко не стояла по уровню мобильности с конными отрядами кочевников. После ухода армии Романа турки-огузы разбили войско Филарета в Месопотамии, взяли г. Хомы, вырезали жителей и надругались над храмом архистратига Михаила.

В таких условиях Роман планирует новую кампанию, целью которой должен был быть разгром сельджуков у озера Ван, возврат армянских пограничных земель, которые были ключом от Малой Азии с востока, и взятие важнейшей в этом районе крепости Манцикерт. Несмотря на походы турок в центральные районы Малой Азии, в пограничной Армении у Византии оставались форпосты, такие как Феодосиополь (Эрзерум). Т. е. задачей Романа было или запереть с помощью захвата крепостей вход в Малую Азию, или перенести боевые действия на территорию исламского государства, в Иран.

Назначенный дукой Востока протопроедр и стратиг-автократор Мануил Комнин, находясь на границах Армении и сельджуков, следил за налетами последних. Он выступил против турецкого эмира Хризоскула (Хрисоскула) в 1070 году, потерпел поражение при Себастие и попал к нему в плен с другими командирами. Но Мануил смог уговорить его поступить на службу ромейскому императору, и вместо плена он отправился с ним в Константинополь. А турки, воспользовавшиеся этим, совершили набег на фему Анатолик.

Роман, который был уверен в своих силах, в феврале 1071 года заключил перемирие с Альп Арсланом, которое предусматривало возврат Манцикерта в обмен на Иерополь. Султан, который воевал в Сирии и имел проблемы на своих восточных границах, был готов соблюдать перемирие.


Несмотря на то, что собрать и подготовить войско на этот раз было сложнее, чем в предыдущие походы, Роман в марте 1071 года выступил из Константинополя. Поэтому утверждение восточных авторов (Сыбт Ибн ульДжевзи) о том, что у Романа было 400 тыс. воинов, 300 тыс. из которых были боевыми частями, не выдерживает никакой критики и опровергается византийцами (Атталиот).

Можно предполагать, что сельджуки действительно думали, что у императора гигантское войско, потому что на востоке ходили байки о могуществе римского императора и его силах. Возможно, и перемирие, на которое пошёл Альп Арслан, было продиктовано этим: лучше синица в руках, чем журавель в небе. В то время как василевс Роман переоценил свои возможности и принял мирные «инициативы» султана за слабость, что стало роковой ошибкой для Византийской империи.

Впрочем компилятор Сыбт Ибн ульДжевзи не был современником событий и сообщая о численности войск Рума намеренно сгустил краски, чтобы предать большего блеска победам сельджуков, в то время как Атталиот, сообщавший о более чем скромном составе армии, был непосредственным участником событий.

13 марта 1071 года Роман вышел из «царицы городов» и двинулся в поход. Армия шла крайне медленно. Ревностный сторонник императора Мануил Комнин шел с ним, как и эмир Хризоскул (Хрисоскул).

По дороге еще в самом начале пути в Вифинии, недалеко от столицы Мануил заболел от ушной болезни, оталгии, и умер. Его младший брат, четырнадцатилетний будущий доблестный император Алексей хотел пойти в поход вместо брата. Он догнал армию в Дорилее (совр. Карача Хисар у города Эскишехи́р), что в 300 км от Константинополя, но Диоген запретил ему это, боясь, чтобы убитая горем мать и сторонница императора Анна Далассина не потеряла и второго сына.

Пока император шёл к своей судьбе на восток, норманны в апреле 1071 года захватили Бари, византийцы окончательно потеряли Италию.

Путь войска лежал через Галатию, Ликаонию в Кападокию. Здесь, куда дошло разношёрстное по составу войско, Роман решил провести совещание или военный совет о последующих действиях.

Пселл считал, что Роман здесь замешкался, раздумывая двигаться вперед или отступить, в то время как возврат в столицу без победы мог значить позор и политические осложнения.
Безболезненные и успешные походы 1068 и 1069 годов привели к мысли, что ромеи смогут справиться с ситуацией. В то время, как мы видели выше, пограничные части ромеев резко уступали турецким рейдовым подразделениям эмиров. Тем более что никто не представлял настоящих возможностей армии султана.

Историки считают, что перемирие было маневром, предпринятым Романом, с целью отвлечь султана, для возврата крепостей на границе, прежде всего Манцикерта. А Альп Арслан, которому было с кем бороться, не планировал направить свой удар на византийцев. Султан занялся осадой Алеппо.

В военном совете приняли участие ряд видных исторических фигур того времени, многие из которых уже в ближайшее время поборются за имперский трон. Это будущий претендент на византийский престол, магистр и дука Запада, Никифор Вриенний, сын или внук которого, Никифор Вриенний Младший описал битву при Манцикерте.

Здесь был проедр, «командир союзных и стратиотских сил» Андроник Дука, сын Иоанна Дуки, брата императора Константин X Дука, проедр и стратиг Каппадокии Фёдор Аллиат, а также магистр Иосиф Тарханиот – дукс Антиохии и другие командиры.

Последний, имея постоянно дело с турками, а также Никифор Вриенний и логофет армии Михаил Атталиот были против наступления на восток. Роман смог обеспечить армию хорошим запасом продовольствия, учитывая то, что турки разграбили пограничные области. Поэтому Тарханиот и Вриенний предлагали применить тактику выжженной земли для турецких разбойничьих отрядов, организовать оборону в своих пределах, в крайнем случае выйти в район Феодосиополя (современный Эрзурум), здесь укрепить все окрестные крепости и стать лагерем. В таком случае турки, в условиях отсутствия продовольствия, были бы вынуждены или атаковать укрепленный лагерь, или уйти с ромейской земли.

Но неуказанные в источниках льстецы говорили о слабости султана, о том, что он далеко в Сирии, а недавние победы Романа превозносили до небес, что подвигло воина-императора на наступательные действия. Прибывший к императору со своими частями из фемы Иверия магистр и катепан Феодосиополя Никифор Василаки, отчаянный рубака, был человеком недалекого ума.

Он тоже поддержал «шапкозакидательство» льстецов и подтвердил, что в районе двух ключевых крепостей Хлиат (Ахлат, Хлат) и Манцикерта у турок только небольшие, разбойничьи отряды, занимающиеся грабежом. Никифор Василаки уверял императора, что султан испугался и бежит в «Вавилон».

Эти ошибочные данные привели к неправильным решениям. Возникает вопрос: насколько ромеи были осведомлены о ситуации у противника. Несмотря на то, что армейская разведка часто хромала, и хромала серьёзно, общая картина угрозы со стороны турок была понятна, а ситуация предсказуема, вот только об этом не хотели слышать ни василевс Роман, ни его приближенные.

В конце концов, разведчики и соглядатаи всего лишь сообщают сведения, на основе которых руководители и принимают решения, и на которых и лежит ответственность за результат. Ключевой проблемой стал вопрос: где сам султан?

Император поверил тем, кто считали, что султана в этом районе нет или он вообще бежал. Исходя из чего и были приняты неверные решения перед сражением.

Роман подошел к Себастию, недовольный правителями местных крепостей, подозревая их в измене, хотя, например Манцикерт, взятый недавно, оборонялся только силами своего гарнизона под предводительством Василия Апокапа, и никто на помощь ему не пришёл.
Из Себастия он подошёл к Феодосиополю, где устроил лагерь.

В то время как Альп Арслан, узнав о приходе византийского императора, ускоренным маршем двинулся в сторону Манцикерта, сюда же стягивали свои силы и беи, но никто об этом Роману не сообщал, а царь думал, что он имеет дело с локальными частями и гарнизонами крепостей, в то время как к крепости подтягивались основные силы сельджуков, которые с марша начинали набеги и стычки.

Продолжение следует…