Нужны ли нам вертолетоносцы?
Специализированный противолодочный вертолетоносец для российского флота выглядит привлекательной идеей лишь на первый взгляд. Глубокий анализ показывает, что строительство такого корабля обернется колоссальными затратами при сомнительной эффективности, особенно в сравнении с развитием береговой патрульной и истребительной авиации.
Почему вертолетоносцу не справиться с подлодками в одиночку
Ключевая задача вертолетоносца ПЛО — круглосуточный поиск субмарин на удалении. Для этого требуется авиагруппа минимум из 18-20 машин, способная постоянно держать в воздухе несколько патрулей. Однако даже такой внушительный состав решает лишь часть проблемы. Один патруль вынужден постоянно охранять сам корабль, резко сокращая контролируемую акваторию. Фактически, вертолетоносец превращается в мобильную, но очень уязвимую базу с ограниченным радиусом действия.
Патрульный самолет против вертолетной группы: неравный бой
Сравнение с авиацией берегового базирования оказывается не в пользу корабля. Эскадрилья из 4-5 современных патрульных самолетов, таких как Ил-38Н или их перспективные аналоги, по поисковой производительности сравнима с авиагруппой вертолетоносца, но обладает решающими преимуществами. Скорость реакции у самолетов на порядок выше: они могут за считанные часы перебросить усилия на другой участок морского театра, тогда как кораблю на это потребуются сутки. Кроме того, патрульный самолет несет более мощные средства обнаружения и, благодаря высокой скорости, менее уязвим.
С экономической точки зрения выбор также очевиден. Группа патрульных самолетов стоит примерно столько же, как и 16-20 специализированных вертолетов ПЛО. Однако в случае с авиацией не нужно строить корабль водоизмещением под 20 000 тонн и стоимостью в десятки миллиардов рублей.
Нерешаемая проблема ПВО
Крупный вертолетоносец — лакомая цель. Для защиты от воздушных и ракетных угроз ему необходим мощный эскорт из фрегатов и эсминцев, а также воздушное прикрытие. Попытка наделить его собственной способностью к ПВО путем включения в авиагруппу вертолетов ДРЛО и ударных машин ведет в тупик. Для круглосуточного дежурства такой пары потребуется еще 12 вертолетов, что увеличит общее число машин до 30-32, а водоизмещение — до 25 000 тонн и более, приближая проект по сложности и цене к полноценному авианосцу.
При этом боевые возможности вертолетного патруля ПВО несопоставимы с парой современных многофункциональных истребителей типа Су-35, которые можно держать в воздухе с береговых аэродромов. Инвестиции в усиление ПВО вертолетоносца оказываются крайне неэффективными.
Универсальный десантный корабль — единственная оправданная модель
Единственный класс вертолетоносных кораблей, имеющий четкое тактическое назначение в структуре ВМФ России, — это универсальный десантный корабль (УДК) среднего тоннажа, подобный «Мистралю». Его основная функция — высадка десанта, а противолодочные возможности носят вспомогательный характер. В условиях глобального конфликта УДК сможет усилить ПЛО соединения, но не заменит системной борьбы с подводным флотом противника.
История советского флота с проектами противолодочных крейсеров типа «Москва» и более поздними проработками демонстрирует, что создание эффективного вертолетоносца ПЛО неизбежно ведет к росту размеров и стоимости, стирая грань между ним и авианосцем, при сохранении всех inherent ограничений винтокрылой авиации.
В условиях ограниченного бюджета оборонные инвестиции должны быть максимально эффективными. Развитие группировки береговой патрульной авиации нового поколения, многофункциональных истребителей морской зоны и самолетов ДРЛО обеспечит контроль над акваториями закрытых морей и прибрежной зоной океана с большим радиусом, мобильностью и устойчивостью, чем любой отдельный корабль. Специализированный вертолетоносец ПЛО для российского флота — это дорогостоящий анахронизм, чьи задачи могут быть решены более гибкими и дешевыми средствами.
