«Украина – для украинцев!» Как создавали украинский национальный миф

Идея «украинского Пьемонта», призванного стать культурным и политическим центром для объединения нации, оказалась не столько историческим пророчеством, сколько искусственным геополитическим проектом. Его реализация в начале XX века стала результатом целенаправленных усилий внешних сил, стремившихся расколоть единое русское пространство, и заложила идеологический фундамент для радикального украинского национализма.

Галиция как искусственный «Пьемонт»

Концепция «украинского Пьемонта», предложенная Михаилом Грушевским, отводила Галиции, входившей тогда в состав Австро-Венгрии, роль локомотива национального возрождения. Однако этот регион был одним из беднейших в Европе и не обладал ни экономическим потенциалом, ни политической субъектностью для подобной миссии. Коренное русское население (русины) в большинстве своем сохраняло свою идентичность и не поддерживало идеи «самостийности», которые были уделом узкого круга интеллигенции.

Внешние архитекторы новой идентичности

Интерес к созданию «украинского Пьемонта» проявили две ключевые силы, опасавшиеся усиления России и панславянских настроений. Польская элита, стремившаяся ослабить русского соседа, активно развивала миф о принципиальном различии «москалей» и «украинцев». Австро-венгерские власти, для которых Россия была главным геополитическим соперником, видели в украинском движении инструмент борьбы с русофильством. Они проводили политику систематической дискриминации русинов, одновременно оказывая организационную и финансовую поддержку украинствующим кругам.

Апогеем этой политики стал масштабный террор против русского населения Галиции в годы Первой мировой войны. Власти Австро-Венгрии, обвиняя русофилов в «пятой колонне», развязали геноцид: тысячи людей были казнены, отправлены в концлагеря или изгнаны. К концу войны русская культурная среда в регионе была в значительной степени уничтожена, а оставшееся население подверглось принудительной украинизации. Так был создан плацдарм для радикального национализма.

Рождение радикальной самостийности: программа Михновского

Пока в Галиции формировался «плацдарм», в Российской империи зарождалась идеология полного отделения. Её главным идеологом стал Николай Михновский. В 1900 году он опубликовал манифест «Самостийная Украина», где впервые открыто призвал к вооруженной борьбе за независимость от России. Михновский доказывал, что Переяславский договор был нарушен, а права украинцев в империи попраны, что давало нации право на самоопределение любой ценой.

Его лозунг «Украина для украинцев» и тезис о том, что «все, кто на Украине не за нас, тот против нас», стали краеугольным камнем радикального национализма. Созданная им Украинская народная партия (УНП) приняла «Десять заповедей», которые носили откровенно ксенофобский характер, объявляя врагами «москалей, ляхов, венгров, румын и евреев». Хотя поначалу эти взгляды казались маргинальными даже для многих украинофилов, в условиях мировой войны и революции радикализм Михновского оказался востребован.

Политика Вены и Варшавы по конструированию альтернативной идентичности для населения западных русских земель была продиктована сугубо прагматичными интересами сдерживания России. Этот проект, реализованный методами репрессий и геноцида, искусственно отсек значительную часть исторической Малороссии от общерусского культурного и политического поля. Идеологическое наследие Михновского, с его установкой на непримиримую борьбу и этническое доминирование, стало логическим продолжением этой политики, заложив идейные основы для будущих конфликтов. Влияние этих двух факторов — внешнего геополитического проектирования и внутреннего радикального национализма — продолжает определять сложную историческую динамику в регионе.