Война после войны. Как советская власть разгромила бандеровцев

В мае 1945 года Красная Армия добила Третий рейх, но мир наступил не для всех советских граждан. Ещё 10 лет нашим военным, пограничникам, сотрудникам органов госбезопасности и милиции пришлось бороться с бандеровским подпольем.

Националистическое подполье

Советской власти на Западной Украине противостояла хорошо организованная и разветвлённая сеть Украинской повстанческой армии ОУН-УПА, более известной в народе как бандеровцы. Костяк оуновцев (ОУН – Организация украинских националистов) составляли легионеры расформированных националистических батальонов, разгромленной дивизии СС «Галичина» и карательных, полицейских отрядов. Многие кадры националистов прошли подготовку в школах немецкой разведки.

Постоянная численность УПА, по разным оценкам, составлял от 25 до 100 тыс. человек. Бандитское подполье было хорошо вооружено немецким и советским оружием, имело большие запасы. Наблюдалась четкая организация: группы «Север», «Запад» и «Юг», в каждой группе 3–4 куреня, в один курень входило 2–4 сотни. Сотня состояла из 3–4 чотов (взводов), а они из роев – 10–12 бойцов. Имелась своя служба безопасности, разведка, прокуратура, следственный аппарат и тюрьмы.

На первом этапе УПА даже пыталась дать бой Красной Армии. В сборнике документов «Внутренние войска в Великой Отечественной войне 1941–1945» отмечалось:


В бою с бандеровцами был смертельно ранен командующий 1-го Украинского фронта Н. Ватутин.

Борьба осложнялась тем, что националистическое подполье поддерживали внешние силы. Сначала бандеровцам помогала нацистская Германия, затем Англия и США, которые вели холодную войну против СССР. В леса Западной Украины забрасывали с воздуха эмиссаров, деньги, боеприпасы и т. д. В «войне после войны» в 1945–1955 годы погибло 25 тыс. военных, бойцов НКВД и милиционеров, 32 тыс. человек из числа советского партактива.

«Бункерная война»

К началу 1945 года украинские бандформирования стали избегать прямых боестолкновений, перейдя к новой тактике («Национальные герои» Украины – гитлеровские пособники, террористы и убийцы), стараясь максимально глубоко законспирироваться и вести «бункерную войну».

Все члены банд имели псевдонимы, связь между собой держали только через проверенных связных. Как правило, «хлопцы» из разных подразделений не знали друг друга. Активно использовалась система подземных схронов («крыивки»), которую начали готовить ещё в 1944 году. Как гласила одна из инструкций оуновцев:


К 1950 году система подземных схронов существовала по всей Западной Украине. Это были склады, радиостанции, типографии, казармы и арсеналы. Строили их как землянки, но хорошо маскировали.

Входы в убежища устраивали под пнями, молодыми деревьями, которые специально сажали. Скрывали вентиляцию. В поселениях входы маскировались собачьими будками, стогами сена, мусором, даже могилами и колодцами. В книге «СМЕРШ против бандеровцев. Война после войны» так описывался один из таких схронов:


Бороться с «бункерами» бандеровцев было сложно. Но со временем нашли управу и на них. Использовали специально обученных собак, длинные щупы. Зимой на восходе и закате солнца можно было обнаружить вентиляцию.

Оуновцы часто не сдавались в плен. Вступали в последний бой либо кончали с собой. Руководитель группы убивал своих людей, затем себя. Поэтому схроны стали брать с помощью газовых гранат. Позже при штурме подобных убежищ стали применять специальный препарат «Тайфун» – снотворный газ мгновенного действия, без побочных последствий.

Новая тактика борьбы с бандформированиями

Советским властям стало ясно, что в борьбе с ОУН-УПА уже нельзя вести только боевые действия. Блокада, прочёсывание лесных массивов с применением больших контингентов внутренних войск (ВВ), приносили успех в борьбе с крупными бандформированиями украинских националистов. Мелкие группы оуновцев, просачивались через заслоны, смешивались с гражданским населением, прятались в хорошо замаскированных «бункерах», или уходили в другие районы. Нацисты перешли главным образом к террору и диверсиям, а политические активисты уходили в глубокое подполье с целью сохранения своих кадров. Войсковые операции перестали быть эффективными, силы и ресурсы работали вхолостую.

Поэтому советские власти перешли к комбинированным методам применения ВВ и оперативников НКВД. 26 февраля 1945 года в Киеве прошло заседание Политбюро ЦК КП(б)У, где приняли постановление, которое во многом определило дальнейшие действия советских силовиков в борьбе с националистическим подпольем на Украине. ЦК КП (б)У дал указание создавать специальные, подвижные боевые отряды, с включением в него хорошо подготовленных разведчиков, оперативных, партийных и советских работников. Отряд обеспечивали агентурными данными, средствами связи, не обременяли тылом. Подразделение должно было, обнаружив банду, преследовать её до полного уничтожения, независимо от района и области.

Районы, где действовали формирования оуновцев, разбивались на оперативные участки (в административных границах области), а те, в свою очередь, на оперативные группы. В каждую группу включали в зависимости от оперативной обстановки определённое число подразделений и частей ВВ (отделение, взвод и редко – рота), и оперативников НКВД. Также в войсках создавались подвижные резервы (на автотранспорте, на подводах, конница), чтобы оказать помощь опергруппе при вступлении в бой с бандой и перекрыть вероятные пути бегства бандитов. Главной задачей рейдирующих оперативно-войсковых (или чекистско-войсковых) групп была быстрая реализация оперативных данных от органов внутренних дел и госбезопасности.

Такие опергруппы оказались эффективным методом борьбы с украинским бандитским, националистическим подпольем. Но для более успешной работы не хватало агентурной поддержки. Необходимы были надежные разведывательные данные, чтобы установить точную дислокацию банд, их численность, вооружение, руководителей и возможные пути отхода. На это указывал и народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия:

Бывшие оуновцы в борьбе со своим прошлым

Агентурная работа становилась решающим фактором борьбы с украинскими бандитами и террористами. Часть оперативных источников набирали среди местного населения, но их данные отличались скудностью. Крестьяне могли сообщить о появлении в селе чужаков, о том, кто из односельчан поддерживает связи с «лесом» и т. п. Однако они не знали главарей, их замыслы, состав банд, их места базирования и вооружение. Поэтому к агентурной работе привлекли бывших членов националистических организаций.

Дело в том, что, занимая в целом непримиримую позицию в отношении бандеровщины, правительство УССР и СССР вместе с тем неоднократно давало бывшим коллаборационистам, бандитам возможность вернуться к мирной жизни. Власти обещали оуновцам, которые «искренне и полностью прекратят всякую борьбу и враждебные выступления против Красной Армии и советской власти, полное прощение их тяжелой ошибки, их прошлой вины перед Родиной».

С 1944 год выходили неоднократные обращения советских властей, в которых гарантировалось полное прощение всем, кто оставит националистические банды и вернётся к мирному труду. Такие обращения транслировались по радио, публиковались во всех областных и районных газетах в западной части Украины, печатались массовым тиражом в виде листовок и плакатов, которые распространялись по селам, вывешивались в общественных местах. Также листовки разбрасывались с самолётов в лесных массивах, где могли базироваться бандеровцы.

Миротворческие шаги правительства, настроения местного населения, которое жаждало мирной жизни и видело реальные плоды действий советской власти (восстановленные города и села, мосты и дороги, школы и библиотеки, колхозы и предприятия и многие другое), привели к тому, что «хлопцы» массово повалили из леса сдаваться «Советам». Мобилизованные крестьяне сдавались целыми куренями (батальон). Часто явке с повинной способствовали односельчане и близкие родственники, которые доносили до лесных сидельцев, что прощение реально работает.

По данным управления по борьбе с бандитизмом МВД УССР, только за первый год явилось с повинной свыше 29 тыс. человек. За период с февраля 1944 по июль 1946 года этой возможностью воспользовалось свыше 52 тыс. человек. Всего же за весь период противостояния советской власти и националистического подполья в Западной Украине амнистией воспользовались свыше 77 тыс. участников бандформирований и их пособников. Кроме того, десятки тысяч человек были задержаны во время операций. Поэтому чекистам было кого привлекать к агентурной деятельности.

Также надо отметить, что «кровавый» сталинский режим, который, по мнению иностранцев и доморощенных западников, должен был перестрелять, перевешать, отправить в концлагеря всех, кто пришёл с повинной либо был задержан, был весьма гуманным в отношении бывших коллаборационистов, бандитов и убийц. Большую часть бандеровцев, которые были простыми крестьянами, мобилизованными в ОУН-УПА путем жестокого террора, под угрозой смерти семьи и близких родственников, после соответствующей проверки, просто отпускали по домам восстанавливать разрушенное хозяйство. Естественно, что их ставили на учёт. В условиях войны в 1944 – начале 1945 года часть призывали в армию.

Основная масса простых оуновцев, которые были амнистированы, для органов госбезопасности интереса не представляли. Вербовали в первую очередь командный руководящий состав ОУН-УПА. Их использовали для пропаганды среди населения, разложения оставшихся банд, для выявления линий связи, подпольных убежищ и т. д. Дело шло: в 1944 году агентурный аппарат в регионе насчитывал 725 агентов, в 1945 году – 1 200, в 1946 году – 2 249 агентов. Благодаря информации, которая была получена от захваченных в плен либо явившихся с повинной «героев», которые оптом и в розницу сдавали своих подельников, указывали места схронов и баз, оперативно-войсковые группы провели множество успешных операций.

Спецгруппы НКВД

Руководство НКВД также использовало раскаявшихся и сдавшихся бандеровцев не только в качестве агентов, но и создавало из них группы особого назначения, которые усиливали опытными сотрудниками госбезопасности, знавшими галицкое наречие. Они имитировали отряды ОУН-УПА. Спецотряды отправлялись в лес, жили в схронах и вступали в контакт с настоящими бандитами. Использование таких спецгрупп показало их высокую эффективность. Уничтожались и захватывались оставшиеся бандиты, включая главарей, связные и пособники. После ликвидации главарей оставшиеся банды часто распадались. Захватывалось оружие, боеприпасы, радиостанции и документы.

По мере того как росла агентурная сеть, успешно действовали опергруппы и спецгруппы, уничтожались и вербовались националистические кадры, «бункерная война» оуновцами была проиграна. В 1950 году на конспиративной квартире был уничтожен командующий УПА Роман Шухевич, ближайший сподвижник Степана Бандеры (тот скрывался за границей и был убит в 1959 году). Началась агония националистического подпольного движения. В 1954 году поймали нового командующего УПА Василия Кука (псевдоним Лемеш). Кук пробыл в тюрьме шесть лет и дожил до 2007 года

Сотрудник КГБ УССР Георгий Санников отмечал:

Недобитый антирусский проект

К сожалению, тогда в СССР не поняли, что нужно полностью уничтожить антирусский проект «Украина» и вернуть историческую Новороссию и Малороссию, Русскую Галицию. Ликвидировать концепцию «братского украинского народа», «трёх восточнославянских народов», и вернуться к единству русского суперэтноса.

«Русский великодержавный шовинизм» не поощрялся. А украинский национализм вполне успешно «перекрасился» в коммунизм и дожил до «незалежности» 1991 года. Бывшие бандеровцы стали членами компартии, сохраняя прежнюю идеологию. К примеру, будущий первый президент Украины Леонид Кравчук начинал карьеру как юный бандеровец. Смешно и печально, но в советской Украине Кравчук во многом отвечал за идеологический сектор.

Есть мнение, что националистические структуры (служба безопасности) имели контакты с частью советского руководства. В частности, Хрущёвым. Поэтому добить националистов не дали. А после смерти Сталина по амнистии, устроенной Хрущёвым, вышли на свободу многие активисты ОУН-УПА. Бандеровцы вернулись на родину, и началось мерное восстановление воинствующего украинства.

Сначала они «перекрашивались» в коммунистов, проникали в комсомол, в партийные и хозяйственные органы. Уже в позднем СССР западные районы Украины прониклись духом петлюровщины-бандеровщины. А во время перестройки назрел большой гнойник «незалежности».

Так, проект «Украина» снова стал игрушкой наших западных «партнёров» в большой игре против русской цивилизации и народа. Бандера, Шухевич и прочие коллаборационисты, нацисты, террористы и бандиты внезапно стали «национальными героями» новой Украины. А подлинные герои, боровшиеся за народ, его счастье, будущее и благополучную жизнь, превратились в «сталинских палачей».