«Из врага выматывает душу, а друзьям отвагу придает» - были такие строки в песне «Фронтовая «Катюша», посвященном грозному оружию.
Но, по свидетельствам фронтовиков, были у залпов Катюш» результаты, скажем так, недостаточно изученные. Вот с чем, например, в августе 1945 довелось столкнуться артиллеристу Николаю Никоновичу Кондакову (сайт «Я помню») в боях с японцами в районе города Муданьцзян: «Только выходим, как приехали «Катюши», сделали залп по вражеским позициям, и все затихло… На горе нас остановили, пробка образовалась, колонна машин триста-четыреста, и пушки, и минометы, вся артиллерия, кроме танков, они-то вперед ушли. Мы для интереса пошли разведать местность. У японцев траншей как у нас нет, ямку вырыли небольшую, землю высыпали по направлению стрельбы, и все. Кстати, винтовки они устанавливали на ножках, и вот он две три веточки воткнул и сидит, только голову видно. Мы видим, японцы так рядами расположились. Смотрим, они все сидят, подходишь, и не видно убит, ранен или еще что-то. Трогаешь - он мертвый, ран никаких нет. Оказывается, их-то до смерти оглушили минометные взрывы, ведь мина у «Катюши» здоровенная. Разглядели, у японцев из носа и ушей кровь идет».
А генерал Хасан Лагустанович Харазия, красочно описал, как выглядели финские позиции у реки Свирь во время «четвертого сталинского удара» – наступления, начавшегося в июне 1944 года: «Нашему взору открылась потрясающая картина. Все вокруг горит и дымится. Вражеская оборона от реки километров на пять в глубину изрыта бомбами и снарядами. Орудия и минометы, исковерканные и обгоревшие, валяются на своих огневых позициях. Траншеи и ходы сообщения разрушены. Немногие оставшиеся в живых солдаты и офицеры противника настолько потрясены, что лишились способности к какому бы то ни было сопротивлению. Стоят с поднятыми руками и трясутся. Траншеи буквально завалены телами вражеских солдат и офицеров. А в ДОТах, к нашему немалому удивлению, мы обнаружили трупы солдат противника, на которых не было никаких следов ранений. Но все – синие. Их поубивало взрывной волной от наших реактивных снарядов, которая проникала через амбразуры в ДОТы».
Почему, с точки зрения генерала Харазия, взрывная волна именно реактивных снарядов «окрасила» финских солдат в синий цвет? А снаряды ствольной артиллерии не могли дать такого результата? Ведь при артподготовке форсирования Свири задействованы и орудия были в больших количествах, артиллерия боеприпасы не экономила, стреляла по принципу «кашу маслом не испортишь».
И отчего погибли японцы, у которых из носа и ушей кровь текла, о которых вспомнил Николай Кондаков? Неужели их даже на открытом пространстве в большом количестве «до смерти оглушили минометные взрывы»?
Пожалуй, дать исчерпывающие ответы на эти вопросы могли бы лишь артиллеристы и медики…
Максим Кустов
