Балашиха, Россия — Если вы поедете по любому шоссе, ведущему из российской столицы в сторону области, вы сможете наблюдать, как сменяют друг друга различные слои российского общества. На смену многолюдному, красиво подсвеченному центру приходят похожие на часовых многоэтажные жилые дома, потом перед вашими глазами оказывается кольцо автосалонов и магазинов складского типа. Постепенно ландшафт становится более пустынным: время от времени села и небольшие города появляются среди лугов и лесов, простирающихся на тысячи километров в любом направлении.

Россия — самая большая страна в мире. И правительство, и народ гордятся площадью ее территории — «от южных морей до полярного края», как гласит национальный гимн. Но последние несколько десятилетий эту безмятежную пустоту, эти просторы России постепенно заполоняет чужеродная сила — гигантский борщевик.

Этот захватчик — исключительно высокое растение, ядовитый сок которого может вызывать ожоги третьей степени и слепоту, — постепенно превратился в символ судьбы провинциальной России. Он стал воплощением пагубного пренебрежения со стороны правительства страны. Хотя Россия — огромная страна, большая часть экономической деятельности — и жизни в целом — сконцентрирована в нескольких крупных городах. После многочисленных попыток советского руководства освоить целину с помощью централизованного планирования, становится очевидным, что нынешнее российское правительство движется в противоположном направлении. И тут появляется борщевик.

Летом гигантский борщевик очень похож на укроп на стероидах. Из его листьев размером с кофейный столик получаются настоящие дебри, через которые невозможно пробраться без специального костюма химзащиты. Зимой борщевик превращается в высохший коричневый скелет. За пределами Москвы борщевик порой становится единственным видимым ориентиром среди укрытых снегом полей — зловещие зонтики возвышаются над снежными сугробами подобно марсианам из «Войны миров», готовым двинуться в наступление. Чиновники уже начали называть территории, заросшие борщевиком, «зараженными».

Естественный ареал гигантского борщевика — Кавказские горы. Он научился выживать в условиях подвижного грунта и успешно конкурировать с другими высокогорными растениями, разбрасывая огромное количество семян — до 100 тысяч с одного растения. Латинское название гигантского борщевика — Heracleum — намекает на его невероятную силу. В центральной части России, где луговые травы обычно намного ниже, он быстро вытесняет все местные растения.

«Наши растения не могут с ним соперничать, — сказал Дмитрий Гельтман, директор Ботанического института имени Комарова Российской академии наук. — Он захватывает пустые поля, потому что ему нравится неустойчивый грунт. Любому чужеродному виду проще проникать в неустойчивое сообщество».

Гельтман использует термины из ботаники, однако его слова вполне применимы и к жизни в российской провинции, которая начиная с 1990-х годов страдает от неослабевающего оттока населения. В России около 222 миллионов гектаров сельскохозяйственных земель, и почти 100 миллионов гектаров в настоящее время не используются.

Значительная часть этих территорий — около миллиона квадратных километров, что в два раза больше площади территории Испании, — были брошены после распада Советского Союза, потому что тогда было невыгодно заниматься сельским хозяйством. Когда люди ушли, свое наступление начал борщевик.

Создается впечатление, что правительство не знает, что делать с землей и с теми людьми, которые там живут: россияне, живущие в сельских районах, в два раза чаще страдают от бедности и безработицы по сравнению с теми, кто живет в городах. Согласно результатам исследования, число фермерских хозяйств в стране сократилось вдвое с 2006 по 2016 год. Только 1% от всех сельскохозяйственных компаний получает две трети всех инвестиций, вкладываемых в эту отрасль. Всего 61 компания владеет более 14 миллионами гектаров сельскохозяйственных земель, и руководители этих компаний предпочитают использовать труд сезонных работников-мигрантов. Жители российских сел полностью лишены экономических возможностей.

Василий Мельниченко, уральский фермер, возглавляющий движение за развитие сельских районов, говорит, что политика правительства президента Владимира Путина в отношении сельской России по-настоящему ужасна. По его словам, к жителям сельской местности относятся как к «бремени», поэтому средства на строительство дорог, электросетей и на здравоохранение из бюджета почти не выделяются.

«Это тянется слишком долго, чтобы быть ошибкой, но, если это делается специально, вывод может быть только один: нами управляют враги, — сказал мне Мельниченко. — Были разработаны десятки дорожных карт и национальных проектов, но никто не может их реализовать. Власти абсолютно неспособны понять, что делать с этими территориями».

По словам Мельниченко, еще 20 лет такого отношения, и все оставшиеся жители сел вымрут, и это станет концом российской деревни как формы жизни.

Гигантский борщевик — это то, что происходит с землей, когда ее работники покидают ее. Борщевик ежегодно расширяет площадь захваченных им территорий примерно на 10%. Сейчас он уже подбирается к границам лесов и рек, а порой даже к границам городов. Даже в густо застроенной Московской области площадь зараженных борщевиком земель составляет почти 700 квадратных километров, о чем сообщило этим летом местное правительство. В Тверской области, которая находится между Московской и Ленинградской областями и площадь которой примерно равна площади Австрии, борщевик уже проник в треть городов и сел.

Это нашествие борщевика является одной из многих экологических катастроф, спровоцированных советской системой централизованного планирования. После Второй мировой войны советские агрономы, стремившиеся как можно быстрее восстановить сельское хозяйство в стране, решили, что впечатляющая биомасса этого растения делает его подходящим кормом для домашнего скота. Семена этого растения были разосланы по всей стране.

В соке борщевика содержится высокая концентрация фуранокумаринов — веществ, которые вызывают сильные ожоги и образование язв, если они попадают на те участки кожи, которые подвергаются воздействию солнечного света. Несмотря на это борщевик стали выращивать по всей стране. К 1980-м годам, когда это растение стало проникать в леса центральной части России, анализы показали, что у коров, питавшихся борщевиком, молоко имело неприятный вкус. Попытки сделать это растение менее ядовитым ни к чему не привели.

И сдержать это бедствие было уже невозможно. Хотя правительства некоторых областей теперь пытаются обрабатывать земли, зараженные борщевиком, пестицидами, Москва не уделяет этой проблеме никакого внимания и даже не пытается понять масштабы бедствия. Татарстан — единственная республика, контролирующая распространение борщевика, — обратилась к федеральному правительству за помощью, сообщив, что за последние восемь лет площадь территорий, зараженных этим растением, увеличилась в десять раз — и что от борщевика уже пострадали тысячи людей, а некоторые даже умерли.

Некоторые активисты и ученые пытаются экспериментировать с различными вариантами решения этой проблемы — от улиток, поедающих это растение, до производства самогона из борщевика.

Однажды вечером я вместе с активисткой Марией Поповой отправилась в рейд по борьбе с борщевиком в Подмосковье. Мы вооружились перчатками, очками и большими кухонными ножами и отправились на поле, которое относится к популярному парку «Лосиный остров».

«Если не вмешиваться, борщевик распространяется с сумасшедшей скоростью, и скоро вокруг не остается ничего кроме него», — сказал она, пока мы шли сквозь высокую траву. Попова начала патрулировать окрестные поля после того, как однажды она наткнулась на «плантации» борщевика во время прогулки. По ее словам, руководство национального парка, которое должно защищать биологическое разнообразие, проигнорировало проблему. Попова называет борщевик «символом пренебрежения».

«На общенациональном уровне правительство не делает ничего», — сказала она, поднявшись на цыпочки и резким движением отрезав зонтики, возвышавшиеся на три метра от земли. Это верный способ помешать борщевику рассыпать свои семена, как рассказала мне одна активистка, которая всегда берет с собой большой тесак на велосипедные прогулки. 

В то время как активисты из городов чаще всего планируют свои рейды и ищут единомышленников в сети, в провинции зачастую очень мало людей, которых волнует проблема распространения борщевика, как сказала Дарья Гребенщикова — писательница, живущая в умирающей деревне в Тверской области.

«Борщевик не считают проблемой, потому что здесь нет людей, для которых он мог бы стать проблемой, — сказала она. — Я уже потеряла надежду на хотя бы какое-нибудь возрождение деревни. Правительство решило, что поддерживать сельские районы — это слишком трудно, поэтому сейчас они превращаются в пустыню».