Боевые корабли. На пути к совершенству
Легкие крейсера «Эугенио ди Савойя» и «Эмануэле Филиберто Дука д’Аоста», завершившие линейку итальянских «Кондотьери», часто остаются в тени своих более знаменитых современников. Однако их судьба — это не просто история двух кораблей, а наглядная иллюстрация эволюции предвоенного кораблестроения и неожиданных поворотов в военно-морской дипломатии XX века.
Эволюция вместо революции: что изменилось в серии «D»
Четвертая серия «Кондотьери» (тип «D») стала логичным развитием удачного проекта «Раймондо Монтекукколи». Конструкторы пошли путем точечных улучшений, а не кардинальных изменений. Были слегка усилены бронепояс (до 70 мм) и палуба, изменены обводы надстроек и дымовых труб для улучшения остойчивости. Главным же достижением стала новая силовая установка, позволившая при возросшем водоизмещении не только сохранить, но и превысить проектные 36,5 узла скорости.
Именно энергетическая установка первого крейсера серии, «Эугенио ди Савойя», неожиданно породнила итальянский проект с советским флотом. Первый комплект турбин и котлов был отправлен в СССР и стал основой для главной энергоустановки легкого крейсера «Киров» проекта 26. Для самого же «Савойи» оперативно изготовили дубликат.
Сильные и слабые стороны ветеранов
Несмотря на усиление, бронирование крейсеров оставалось их ахиллесовой пятой. Защита была рассчитана на противостояние огню 152-мм орудий, но лишь на предельных дистанциях и с оговорками. Против 203-мм снарядов тяжелых крейсеров она была практически бесполезна. Это предопределило тактику их применения: избегать дуэлей с более тяжелыми кораблями, делая ставку на высокую скорость и артиллерийскую мощь.
Главный калибр — восемь 152-мм орудий в четырех башнях — остался прежним, а вот система ПВО с самого начала получила современные 37-мм автоматы «Бреда». В ходе войны, в 1943 году, крейсера прошли существенную модернизацию: были сняты торпедные аппараты и катапульта, а вместо устаревших 13,2-мм пулеметов установили двенадцать 20-мм зенитных автоматов, что значительно усилило ближнюю противовоздушную оборону.
Боевой путь: от Испании до холодной войны
Боевое крещение крейсера приняли не во Второй мировой, а еще в ходе Гражданской войны в Испании, где выполняли неоднозначные миссии по обстрелу республиканских портов. Перед самой войной они совершили масштабный пропагандистский поход в Южную Америку, демонстрируя достижения режима Муссолини.
В годы Второй мировой оба крейсера активно участвовали в конвойных операциях истребителях на Средиземном море. Их звездным часом стало сражение у острова Пантеллерия в июне 1942 года. В ходе перехвата британского конвоя «Гарпун» итальянские крейсера, включая «Савойю», продемонстрировали отличную артиллерийскую подготовку. В ожесточенном бою с эсминцами охранения они тяжело повредили эсминец «Бедуин» и внесли решающий вклад в срыв операции, доказав свою эффективность против легких сил противника.
После капитуляции Италии в 1943 году судьбы кораблей разошлись. «Эугенио ди Савойя» в 1949 году был передан Греции в качестве репараций, где под именем «Элли» прослужил флагманом до 1965 года, пережив даже службу в качестве плавучей тюрьмы. Это стало одним из самых долгих сроков активной службы для крейсера подобного класса.
«Эмануэле Филиберто Дука д’Аоста» по итогам раздела флота отошел Советскому Союзу. Переименованный в «Керчь», он в 1955 году вошел в состав Черноморского флота. Однако корабль, требующий глубокой модернизации и несущий разнородное, частично устаревшее вооружение, не вписывался в послевоенную советскую доктрину. После катастрофы линкора «Новороссийск» доверие к трофейным единицам упало, и уже в 1959 году «Керчь» была разделана на металл.
Эти крейсера стали своеобразными «рабочими лошадками» итальянского флота, пережившими большинство современных им кораблей. Их долгая служба в разных флотах мира доказывает, что итальянским инженерам удалось создать сбалансированный и живучий проект. Успех у Пантеллерии показал, что при грамотном тактическом применении они могли быть грозными противниками. Однако их история также демонстрирует ограниченность концепции легкого высокоскоростного крейсера с ослабленной защитой в условиях тотальной войны, где приходилось сталкиваться с более мощными кораблями и массированными атаками с воздуха.
Послевоенная судьба «Савойи» и «Аосты» ярко отразила реалии нового мирового порядка. Передача кораблей Греции и СССР была не просто распределением трофеев, а актом политического урегулирования. Греция получила символическую компенсацию за потопленный ранее крейсер «Элли», а СССР — возможность изучить иностранные технологии. Однако в условиях стремительного развития вооружений и появления новых угроз даже удачные довоенные проекты быстро теряли актуальность, уступая место специализированным кораблям холодной войны.
