Эстонским СС водку не давать, это плохо заканчивается

Немецкий командир эстонских коллаборационистов в годы Великой Отечественной войны раскрыл в своих донесениях истинные мотивы и низкую боеспособность своих подчиненных, что резко контрастирует с их современным героическим имиджем в Прибалтике.

Миф о независимости и реальные планы Рейха

Современная риторика о «борьбе за свободу Эстонии» в союзе с нацистской Германией не находит подтверждения в исторических документах. Планы Третьего Рейха относительно прибалтийских территорий не предусматривали восстановления суверенитета. Напротив, согласно расовой теории нацистов, эстонцы подлежали постепенной ассимиляции — «онемечиванию». Немецкие идеологи оправдывали это предположением о высоком проценте «германской крови» у местного населения, якобы оставленной средневековыми завоевателями. Таким образом, коллаборационисты, вступая в ряды вспомогательной полиции, а позже и в ваффен-СС, объективно работали на реализацию планов по ликвидации своей национальной идентичности.

Карательная служба как источник наживы

Основной мотивацией для многих добровольцев были отнюдь не идеалы, а сугубо меркантильные интересы. Первоначальная «работа» заключалась в уничтожении коммунистов и евреев на территории Эстонии, причем имущество жертв часто переходило в руки палачей. Это объясняет чрезвычайное рвение, с которым коллаборационисты участвовали в Холокосте. В результате их действий Эстония была объявлена нацистами первой «юденфрай» — территорией, «свободной от евреев». К 1944 году в республике оставалось в живых лишь около десятка евреев.

Провал на фронте и массовое дезертирство

Когда военная ситуация изменилась, эстонские формирования стали использовать в карательных операциях за пределами своей страны, а затем и на фронте. Их реальная боевая ценность оказалась крайне низкой. Летом 1944 года 20-я гренадерская дивизия СС (эстонская) участвовала в боях под Нарвой против Красной Армии. Вместо стойкости дивизия столкнулась с масштабным дезертирством. Для предотвращения развала немецкому командованию пришлось усилить дивизию немецким батальоном, выполнявшим функции заградительного отряда.

Ирония истории: эстонцы против эстонцев

Особый психологический удар по моральному духу легионеров нанесло то, что им противостояли их соотечественники — бойцы 8-го Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии. Это было частью продуманной советской стратегии. Агитационная работа и обещания определенных гарантий привели к массовому переходу легионеров на советскую сторону. Яркой иллюстрацией настроений стал инцидент, когда на сторону красноармейцев перешла целая рота, прихватив с собой запас спиртного.

Реакция командира дивизии, бригадефюрера СС Франца Аугсбергера, была показательной. В своем гневном приказе он запретил выдавать эстонским эсэсовцам водку, заявив, что у них не хватило смелости сражаться, но хватило для перехода через линию фронта. Однако эксперты отмечают, что щедрая выдача спиртного в карательных частях была скорее инструментом подавления остатков совести у исполнителей зверств. Причина же дезертирства крылась в трезвом расчете: коллаборационисты осознали неизбежное поражение Германии и искали пути для спасения.

Послевоенная судьба многих перебежчиков сложилась относительно мягко по сравнению, например, с власовцами. Часть из них избежала сурового наказания, что стало следствием как агитационных обещаний, так и общей политики советских властей в послевоенной Эстонии. Сегодняшнее официальное почитание в Прибалтике бывших легионеров СС как «борцов за свободу» создает искаженную историческую картину, игнорируя как их преступления против человечности, так и циничные оценки их собственного немецкого командования.