Лента новостей

18:00
Махмуд – похититель Рождества: толерантность – новая религия Швеции
17:57
WSJ анонсировала назначение «друга России» на должность госсекретаря США
17:55
Россия Владимира Путина. Фильм Андрея Караулова (1-4 серии)
17:51
Право США на ведение войн? Россия не разрешала!
17:50
Кличко устроил ответ на песенный флешмоб… под «фанеру»
17:48
Эдуард Лимонов: Мы - молодцы!
17:46
Украина погружается в тотальную нищету
17:45
Иракский спецназ потерпел тяжелое поражение в Мосуле
17:44
Россия готовится к запуску производства суперсовременной подлодки «Хаски»
17:43
Партия в Алеппо сыграна
17:42
Холодомор начинается: Киев придумал, как получить российский газ
17:39
Не верь украинским слезам по Крыму
17:38
Авианосцы мира
17:36
Сирийская армия освободила Старый город Алеппо
13:16
Путешествие к центру Земли: история Кольской сверхглубокой скважины
13:07
Сладкая парочка или Энергетик для Шоколадного
13:06
В Алеппо погиб российский полковник
13:05
Владимир Путин продолжает «генеральную уборку»
13:04
Четверть века спустя – вперед, к Союзу
13:03
Трамп не стал прощать Порошенко
13:02
Российские Силы специальных операций активно действуют в Алеппо
13:01
Гигантский ледокол «Арктика» получил автоматическую коробку скоростей
13:00
Западные дипломаты в ярости: Москва обрела серьезных союзников по Сирии
12:58
Допинг ради зуба мудрости: обнародованы новые разоблачительные материалы ВАДА
12:56
«Оса» на страже порядка: зачем американским шерифам российский пистолет
12:13
Коррупция на Украине обрекла страну на плохое будущее
10:23
Карающий перст спикера
10:22
Обама признал вину США в становлении ИГ
10:21
Чемодан, вокзал, Россия...
10:17
Трампу не по карману новый самолет: на чем летает Путин
10:14
ВКС РФ продолжают кошмарить джихадистов: под ногами боевиков горит земля
10:13
Усиление «адских утят»: какие боевые возможности получит обновленный Су-34
09:01
Украина ударила по «Газпрому»
08:57
Средиземноморской эскадре рекомендован курс на Ливию
08:56
Кургинян: Порошенко должен был немедленно уйти в отставку
08:55
Другого повода для войны просто не существует
08:53
Так вот у кого свидомые украинцы учились!
08:52
Крестоносцы в штатском. Как Сорос и Ватикан ведут борьбу с Россией
08:51
Отчет ЕСА: Украина - самая коррумпированная страна Европы
08:49
Перешедший на сторону ЛНР украинский военный дал пресс-конференцию в Луганске
08:48
Госдеп попросил Россию поверить в способность США размежевать боевиков в Алеппо
08:48
Украина будет председательствовать в Совбезе ООН в феврале
08:47
1200 до линии боев
08:47
Трамп намерен сотрудничать со странами, готовыми к борьбе с терроризмом
08:46
Навязчивая идея: глава Генштаба Украины подсчитал потери в случае войны с Россией
Все новости

Архив публикаций

«    Декабрь 2016    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 
» » Как украинцы живут в России в условиях конфликта ("Open Democracy", Великобритания)

Как украинцы живут в России в условиях конфликта ("Open Democracy", Великобритания)

 

Как украинцы живут в России в условиях конфликтаПока на Западе считают, что Россия в состоянии войны с Украиной, а в Москве называют это гражданской войной, из зоны боевых действий продолжают уезжать мирные жители.

Многие из них еще прошлым летом перебрались через КПП в Ростовскую область, чтобы затем разъехаться по всей стране.

Россия вплоть до начала противостояния в Донецкой народной республике (ДНР) была долгое время страной, куда украинцы приезжали на заработки. Украинцы в России, согласно переписи 2010 года, занимают третье место по численности — почти два млн человек или 1,35% населения. С учётом трудовых мигрантов с Украины, чья численность согласно данным миграционной службы составляет около 3,6 миллиона, украинцев в России почти 5 миллионов.

Для множества русскоязычных граждан Украины Москва стала естественным местом для отъезда в условиях конфликта. Но их судьба далеко не однообразна.

«Я не скучаю пока по такой Украине»

В начале июля 25-летнему Сергею Ш., который уехал в Москву после начала столкновений на Юго-Востоке Украины, позвонили из прокуратуры и пригласили явиться для дачи показаний в рамках уголовного дела против преступлений украинских военных на Донбассе.

В ином случае, сказали строгим голосом, украинский гражданин будет вызван повесткой.

Допрос состоялся в окружной прокуратуре, перед Сергеем положили небольшой опросник из 15 вопросов.

«Вопросы были типа: слышали что-нибудь о применении оружия, несанкционированного ОБСЕ, не пострадал ли я, мое имущество или родня в случае войны,» — вспоминает украинец, Такие же приглашения были разосланы множеству украинцев, которые уехали от войны и сопутствующему ей кризису. «Под каждым вопросом писал, что ни о чем не осведомлен либо знаю из СМИ и подпись. Они сказали, что хотят по максимуму всех опросить и направить дело в суд. Следователь сразу сказал, что это все формально».

Сергей родом из Николаева на Черноморском берегу, русскоязычного региона. Он уверен, что его телефон узнали через миграционную службу, где он стоит на учете. С начала июля обзвонили десятки знакомых Сергея, уехавших в Москву. В миграционном центре не указано откуда ты — Донбасс, Николаев или Львов. Им не важно из какой ты области — для них ты просто гражданин Украины, которого согласно инструкции требуется опросить.

«Неформальных разговоров не заводили, только спросили, что планирую дальше, — вспоминает Сергей. — Сказал как есть: хочу остаться и работать. Никто не спрашивал почему приехал — очевидно никто на войне умирать не хочет. Кто в Европу, кто сюда, кто под Одессой хоронится. Приятель вон пошел добровольцем, в первом бою и не стало его».


«Работы для нас никакой»

Сергей уехал из родного Николаева, когда мобилизация в армию только началась. Вскоре, несмотря на учебу в техникуме и отсрочку от службы, на его адрес пришла повестка.

Сергей говорит, что множество знакомых сорвалось в Москву, чтобы не попасть в мясорубку войны. Он утверждает, что в Москве ему соболезнуют, когда он рассказывает откуда и почему уехал. 

Однако в новом городе со своим гражданством украинцам приходится выбирать между работой грузчиком или курьером. Все работодатели хотят российских граждан, украинцы для них сейчас такие же трудовые мигранты, как граждане Узбекистана и Киргизии, традиционные поставщики низкоквалифицированный силы. Сергей в итоге нигде не устроился и теперь заработает игрой на гитаре на оживленных улицах российской столицы.

«Работы для нас никакой, — утверждает житель Николаева. — Мужику одному за 50 лет, он тоже уехал, чтобы не воевать. Он сам-то инженер, но для таких, как мы, тут единственная работа — это разнорабочий, подай да принеси. Но все лучше, чем на фронте: сначала сказали на месяц мобилизуют, потом полгода, в итоге кто попал из пацанов в том году, до сих в армии». 

Несмотря на конфликт на юго-востоке страны, который одни называют интервенцией соседней страны, а другие гражданской войной, Сергей себя предателем не чувствует, хотя и признается, что оставшиеся дома друзья его так обзывали.

«Да, ренегатом, конечно, меня называли, — говорит Сергей. — Вот с соседом состоялся нелицеприятный разговор, когда он увидел в профайле в соцсети мое фото с Красной площади. Другой вот пишет, что когда меня призовут в ополчение ДНР, то просит по ним не стрелять, но вообще-то я туда и не собирался». Сергей никогда не интересовался политикой, хотя и признает, что ему не нравятся националисты всех мастей. Он говорит, что не собирается возвращаться в ближайшее время в Николаев. Все родственники тоже оттуда уехали, однако мать Сергея недавно ездила домой.

«Вернулась, сказала, что поменялась риторика местного телевидения, — делится услышанным Сергей. — Раньше все против России говорили, а сейчас еще критикуют новую власть — в стране кризис, дефолт, пенсии не платят. А еще уволилась учительница-соседка, отказалась подписывать бумагу, что будет воспитывать настоящий национальный дух у школьников, так ее загнобили. В общем, я не скучаю пока по такой Украине». 

«Ночью как раз нашу сторону города обстреливали»

Кажется, что прокуратура ищет свидетелей только в Москве. Живущих в других городах беженцев никто не опрашивал.

Как, например, 34-летнюю Татьяну Сухинову из смешанной русско-украинской семьи. Она переехала в небольшой поселок Лукново в 300 километрах к востоку от Москвы. Сама родом из Амвросиевки, города на полпути между российской границей и Донецком, столицы непризнанной республики. 

С 15 июня 2014 года город подвергался неоднократному артобстрелу. «Я в этом момент была у матери на даче, а ночью как раз нашу сторону города обстреливали, — вспоминает беженка.

— По всему городу сидели укры с автоматам [украинские военнослужащие]. Идёшь и не знаешь — дойдёшь, попадешь домой или нет. Все люди в страхе и с молитвами о том, чтоб не попало в их дом и остаться живым».

После того, как снаряд попал в дом Татьяны, она решилась на эвакуацию. «Я четко помню момент перехода через границу. Тогда очень много людей ее хотело успеть пересечь, кто на автобусе, кто на машине. Люди, в том числе и мы, ехали даже не зная куда, — рассказывает беженка.

— Когда пересекала границу, то на душе была боль — куда я еду и что будет дальше, что я смогу дать детям, как будем жить дальше. Ну а на глазах постоянно слёзы, хоть я старалась и не плакать. Радости вообще никакой!» 

Месяц спустя Татьяна приехала в Москву, где представители миграционной службы потребовали заполнить кучу циркуляров и самостоятельно договориться о школе для малолетней дочки Снежаны и сына Валентина.

«Спасибо добрым людям, которые впустили детей в бытовку, чтоб не спали на улице, и я смогла определиться», — вспоминает Сухинова.

«Люди обвиняют нас в том, что именно из-за нас в России кризис»

После гуманитарной катастрофы на Донбассе, когда тысячи людей двинулись в центральные области Украины либо в соседние регионы России, появилось множество волонтерских инициатив помощи беженцам. Немалая часть подобных проектов связана с поддержкой непризнанных республик. 

Несколько месяцев сбежавшие от войны жили в палаточных лагерях под палящим солнцем, пока добровольцы не смогли подыскать достойные варианты для жилья.

Сегодня в Ростове, ближайшем крупном городе к границе, Татьяну дожидается 14-летняя дочка София.

Когда беженцы пересекали границу, то старшую дочь пограничники не пропустили — у нее фамилия отца, от него не было доверенности. Скоро Татьяна Сухинова должна поехать в Ростов за дочкой, затем доехать до границы, чтобы продлить миграционную карту — иначе штраф. 

Еще Сухинова должна заехать в родной город, чтобы получить документы из школы о законченных классах — в противном случае старшая дочь останется второй раз в седьмом классе.

«Вот и не знаю, если честно, как дальше жить»

До сентября Татьяне необходимо получить Разрешение на временное пребывание — нужно пройти медицинское обследование и сдать экзамены по истории России, русскому языку и литературе. 

Стоимость обследования — 2700 рублей с каждого члена семьи. Экзамены обойдутся в 7500 рублей — этих денег у семей беженцев нет. «Вот и не знаю, если честно, как дальше жить, — переживает мать-одиночка. — Я не могу найти такие деньги для дальнейшего проживания в России». 

В месяц она получает на нынешней работе ткачихой на льняном комбинате 5000 рублей, еще подрабатывает в двух кафе Татьяна на работе. За работу официанткой, посудомойкой и уборщицей в день она получает 350 рублей.

На работу устроиться получилось не сразу — с фабрики пластмассовых бутылок ее сократили — в России из-за санкций уже год продолжается кризис, и предприниматели в первую очередь оставляют местных.

«Мы живём в чужой стране и среди чужих людей, обозленных на нас, и кажется что это просто какой-то страшный сон. Таких как мы в каждом городе тысячи. Хочется просто проснуться и вернуться в прежнюю жизнь. Здесь, конечно, нам не легко, но обратного пути нам тоже нет», — отмечает беженка.

«Самое тяжёлое, что в моей жизни — так это потерять всё: дом, друзей, родных, — говорит беженка. — И оказаться в чужой стране никому не нужной, кроме своих детей. Здесь в России, где бы я не работала, есть люди, которые обвиняют нас в том, что именно из-за нас в России кризис. А ещё мы понаехали, и помогай нам, видите ли. 

— Даже у детей первое время были в школе конфликты до слёз с одноклассниками, которые слышат, о чём говорят их родители. Некоторые люди смотрят с ненавистью на то, что украинцы понаехали. Они обвиняют меня в том, что из-за нас здесь безработица, что Путин своим людям и своему государству не помогает, а украинцам фурами отправляет гуманитарную помощь, хотя его народ бедствует. Хотя справедливости ради нужно сказать: первое время нам помогли люди с дровами и с оформлением в школу».

«Это все фашизм»

Многие из беженцев или помогающих им волонтеров отказываются от комментариев — боятся провокаций.

Например, уехавшая в Россию из Донецка подвергается нападкам с другой стороны: «Как-то давала объявление в интернете. Позвонили под предлогом помочь и попросили адрес. Слово за слова и нас назвали предателями страны и обещали приехать в масках и с оружием, чтобы забрать детей».

«Это все фашизм, — утверждает Анастасия Быкова. — Фашизм — это и есть сегодняшняя ситуация на Украине». 27-летняя Быкова уехала вместе с детьми из Славянска после его сдачи сепаратистами, сегодня в городе размещается украинская администрация Донецкой области. 

Сегодня она живет в Серпухове, небольшом городе между Москвой и Тулой, вместе с другими беженцами. Несмотря на симпатии к России, ей отказали в официальном статусе беженки, и как следствие она не может найти постоянную работу. Видимо, из-за близости к столице сотрудники прокуратуры обратились к девушке.

«Диалог начался с просьбы рассказать о последних 10 годах моего жизни, вплоть до того во сколько я родила, от кого, почему разошлись, что потеряла и как доехал сюда. Спрашивали даже даты рождения моих бывших мужей — эти два я была как на исповеди два часа, — вспоминает девушка.

— Ну я и сказала, что ещё в мае поняла, что это настоящая война. Но уезжать мы все-равно были не готовы и не собраны». 

«Скажем так, люди не хотят об этом рассказывать никому»

Недавно российский парламент создал патриотический стоп лист. Помимо Фонда Сороса и Национального фонда демократии в него вошли Украинский Всемирный координационный совет (Киев) и Всемирный конгресс украинцев (Торонто). Партнерские организации у конгресса есть в 34 странах. 

Это две общемировые координирующие организации, объясняет сопредседатель организации «Украинцы Москвы» Виктор Гиржов. Он говорит, что у его организации с попавшими в стоп-лист лишь партнерские отношения, в рамках которых раз в год представители ездят на собрания. 

В свое время были закрыты обе федеральные организации — «Объединение украинцев России» «Федеральная национал-культурная автономия». Общественник утверждает, что «ни цента» не получает из иностранного финансирования, а последний грант был на проведение этнокультурного фестиваля в 2009 году.

«Надо реально смотреть на вещи, никакие подрывные действия мы не ведем, — говорит со-председатель. — Но вот в библиотеке украинской литературы провели обыски, наложен арест на фонд. Вот Минюст дважды отказал в регистрации и не сомневаемся, что откажут вновь.

— На Дальнем Востоке уволили руководительницу хора после поездки на Майдан и потребовали ради сохранения ансамбля сказать, что она против событий в Киеве. Лично со мной кураторы никакие не встречались, но людям звонили, приглашали на встречи. Скажем так, люди не хотят об этом рассказывать никому». 

«Чувствуется напряженность в обществе — как перед грозой» 

Все залегли на дно, почти никаких акций не проводится, говорят общественники — многие активисты украинских организаций уехали из регионов, например из Татарстана и Екатеринбурга.

«Действительно затихли те, кто заявлял открыто свою позицию, — признает Гиржов. — При том, что мы и так не ведем политическую деятельность, которая могла подорвать независимость РФ. Мы ведь все граждане России, которые просто идентифицируют себя как украинцы, говорящие дома на родном языке и соблюдающие традиции».

Он утверждают, что пока власти не требуют от местных украинцев продемонстрировать лояльность — чиновники лишь озабочены тем, чтобы не было противостояния. Гиржов — нередкий гость на российских государственных телеканалах. Именно благодаря московскому украинцу на теледебатах становится возможна дискуссия — чаще всего гости выступают с одинаковой позицией. 

«Чувствуется, что на бытовом уровне обострилось отношение. Чувствуется напряженность в обществе, как перед грозой, — делится впечатлениями общественник. — Люди, которые раньше не высказывались против украинцев, сейчас резко негативны настроены.

— Они рады, что Крым взяли и надо чуть ли не всю Украину было забирать. Такие настроения встречаются даже среди моих дальних родственников. Только представьте, народы, которые столетиями жили и воевали совместно, теперь в конфронтации. Война в Донбассе, Крым разделили российское общество.

— Эта пропасть, которую не перепрыгнешь — теперь нужно мосты строить. Но при этом кажется, что накал по поиску врагов среди украинцев снизился. Если сравнивать с периодом аннексии Крыма, то все-таки сейчас люди как-то подустали от этого».


Дмитрий Окрест
"Open Democracy", Великобритания
 





Опубликовано: Gladiator     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров


Loading...

Loading...

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх