Лента новостей

00:00
Этот день в истории - 18 Октября
23:06
Старые герои в новом цвете
20:37
«Проект планетарного масштаба»: Путин намерен осуществить то, что не удалось Сталину
20:14
Эдуард Лимонов: Наш маньяк в Париже
20:09
Битва самолетов: Канада объединилась с Европой против Трампа
20:08
Война c Америкой на западной границе. Кто кого?
20:07
ВМС Украины – это скорее «шакалья свора», чем «волчья стая»
20:06
Реальная эффективность противоракетной обороны США около 50%
14:36
Что стоит за многомиллионным хищением средств Минобороны на реконструкцию арсенала для ракет
14:31
Сеть о выходке российского телеканала в США: «Реклама RT в трёх кварталах от Белого дома. Умно»
14:17
Саакашвили предъявил ультиматум Порошенко. Время – до вечера
14:16
Сериал «Спящие»: технология «бархатных революций» как она есть
14:08
Почему между С-400 и THAAD Ближний Восток выбирает российскую систему ПВО
14:07
Европа боится, но готовится разделить Украину
14:04
Украинские моряки в борьбе с ЧФ решили применить опыт адмирала Дёница
12:31
Израиль вероломно напал на Сирию
12:29
Стальной дилдо — как инструмент дестабилизации Львова
12:27
США привезли в Польшу бронированный хлам
12:25
Лавров: Украина напала на Донбасс
11:36
Жительницу Германии приговорили к тюрьме за отрицание холокоста
11:35
Нацисты захватили вертолетную площадку Януковича в Киеве
10:51
Не следует ли России вслед за США выйти из Парижского соглашения по климату?
10:50
Вашингтон отрабатывает эвакуацию своих граждан в Южной Корее
10:49
Лица советской эпохи
10:48
Ключ от Балтики: как Моонзундское сражение повлияло на ход российской истории
10:47
Почему Украина никому не нужна
10:46
Отчего вдруг заговорил атаман окопного захолустья Ярош?
10:39
Русский воин Николай Грибанов: погиб при освобождении от фашистов Прибалтики
10:39
Весёлые картинки
10:33
«Сухой» передал ВКС России партию фронтовых бомбардировщиков Су-34
10:22
Израиль встретил Сергея Шойгу ударом по Сирии: Минобороны в ярости
09:14
Интриги Кремля: Отставки губернаторов поднимут настроение россиянам
09:11
Daily Sabah: Сложное положение Анкары между Киевом и Москвой
09:08
Каталония не захочет повторить опыт Донбасса
09:05
El Espectador: Россия — страна будущего?
08:55
Запад спасает Украину от распада, пока ему это выгодно
08:47
La Croix: Коррупция продолжает разрушать армию Украины
08:37
Этот день в истории - 17 Октября
00:12
Трамп выбирает войну
21:06
Вождь бандерлогов
21:02
Ответная SMS-ка
20:29
Блокировкой более 70 сайтов, Роскомнадзор предотвратил возможную кибератаку на рунет
18:24
Анатолий Шарий и его трагедия
18:16
Разжигание кровопролития на Украине
18:15
Главная заповедь толерантности
Все новости

Архив публикаций

«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 


» » Как украинцы живут в России в условиях конфликта ("Open Democracy", Великобритания)

Как украинцы живут в России в условиях конфликта ("Open Democracy", Великобритания)

 

Как украинцы живут в России в условиях конфликтаПока на Западе считают, что Россия в состоянии войны с Украиной, а в Москве называют это гражданской войной, из зоны боевых действий продолжают уезжать мирные жители.

Многие из них еще прошлым летом перебрались через КПП в Ростовскую область, чтобы затем разъехаться по всей стране.

Россия вплоть до начала противостояния в Донецкой народной республике (ДНР) была долгое время страной, куда украинцы приезжали на заработки. Украинцы в России, согласно переписи 2010 года, занимают третье место по численности — почти два млн человек или 1,35% населения. С учётом трудовых мигрантов с Украины, чья численность согласно данным миграционной службы составляет около 3,6 миллиона, украинцев в России почти 5 миллионов.

Для множества русскоязычных граждан Украины Москва стала естественным местом для отъезда в условиях конфликта. Но их судьба далеко не однообразна.

«Я не скучаю пока по такой Украине»

В начале июля 25-летнему Сергею Ш., который уехал в Москву после начала столкновений на Юго-Востоке Украины, позвонили из прокуратуры и пригласили явиться для дачи показаний в рамках уголовного дела против преступлений украинских военных на Донбассе.

В ином случае, сказали строгим голосом, украинский гражданин будет вызван повесткой.

Допрос состоялся в окружной прокуратуре, перед Сергеем положили небольшой опросник из 15 вопросов.

«Вопросы были типа: слышали что-нибудь о применении оружия, несанкционированного ОБСЕ, не пострадал ли я, мое имущество или родня в случае войны,» — вспоминает украинец, Такие же приглашения были разосланы множеству украинцев, которые уехали от войны и сопутствующему ей кризису. «Под каждым вопросом писал, что ни о чем не осведомлен либо знаю из СМИ и подпись. Они сказали, что хотят по максимуму всех опросить и направить дело в суд. Следователь сразу сказал, что это все формально».

Сергей родом из Николаева на Черноморском берегу, русскоязычного региона. Он уверен, что его телефон узнали через миграционную службу, где он стоит на учете. С начала июля обзвонили десятки знакомых Сергея, уехавших в Москву. В миграционном центре не указано откуда ты — Донбасс, Николаев или Львов. Им не важно из какой ты области — для них ты просто гражданин Украины, которого согласно инструкции требуется опросить.

«Неформальных разговоров не заводили, только спросили, что планирую дальше, — вспоминает Сергей. — Сказал как есть: хочу остаться и работать. Никто не спрашивал почему приехал — очевидно никто на войне умирать не хочет. Кто в Европу, кто сюда, кто под Одессой хоронится. Приятель вон пошел добровольцем, в первом бою и не стало его».


«Работы для нас никакой»

Сергей уехал из родного Николаева, когда мобилизация в армию только началась. Вскоре, несмотря на учебу в техникуме и отсрочку от службы, на его адрес пришла повестка.

Сергей говорит, что множество знакомых сорвалось в Москву, чтобы не попасть в мясорубку войны. Он утверждает, что в Москве ему соболезнуют, когда он рассказывает откуда и почему уехал. 

Однако в новом городе со своим гражданством украинцам приходится выбирать между работой грузчиком или курьером. Все работодатели хотят российских граждан, украинцы для них сейчас такие же трудовые мигранты, как граждане Узбекистана и Киргизии, традиционные поставщики низкоквалифицированный силы. Сергей в итоге нигде не устроился и теперь заработает игрой на гитаре на оживленных улицах российской столицы.

«Работы для нас никакой, — утверждает житель Николаева. — Мужику одному за 50 лет, он тоже уехал, чтобы не воевать. Он сам-то инженер, но для таких, как мы, тут единственная работа — это разнорабочий, подай да принеси. Но все лучше, чем на фронте: сначала сказали на месяц мобилизуют, потом полгода, в итоге кто попал из пацанов в том году, до сих в армии». 

Несмотря на конфликт на юго-востоке страны, который одни называют интервенцией соседней страны, а другие гражданской войной, Сергей себя предателем не чувствует, хотя и признается, что оставшиеся дома друзья его так обзывали.

«Да, ренегатом, конечно, меня называли, — говорит Сергей. — Вот с соседом состоялся нелицеприятный разговор, когда он увидел в профайле в соцсети мое фото с Красной площади. Другой вот пишет, что когда меня призовут в ополчение ДНР, то просит по ним не стрелять, но вообще-то я туда и не собирался». Сергей никогда не интересовался политикой, хотя и признает, что ему не нравятся националисты всех мастей. Он говорит, что не собирается возвращаться в ближайшее время в Николаев. Все родственники тоже оттуда уехали, однако мать Сергея недавно ездила домой.

«Вернулась, сказала, что поменялась риторика местного телевидения, — делится услышанным Сергей. — Раньше все против России говорили, а сейчас еще критикуют новую власть — в стране кризис, дефолт, пенсии не платят. А еще уволилась учительница-соседка, отказалась подписывать бумагу, что будет воспитывать настоящий национальный дух у школьников, так ее загнобили. В общем, я не скучаю пока по такой Украине». 

«Ночью как раз нашу сторону города обстреливали»

Кажется, что прокуратура ищет свидетелей только в Москве. Живущих в других городах беженцев никто не опрашивал.

Как, например, 34-летнюю Татьяну Сухинову из смешанной русско-украинской семьи. Она переехала в небольшой поселок Лукново в 300 километрах к востоку от Москвы. Сама родом из Амвросиевки, города на полпути между российской границей и Донецком, столицы непризнанной республики. 

С 15 июня 2014 года город подвергался неоднократному артобстрелу. «Я в этом момент была у матери на даче, а ночью как раз нашу сторону города обстреливали, — вспоминает беженка.

— По всему городу сидели укры с автоматам [украинские военнослужащие]. Идёшь и не знаешь — дойдёшь, попадешь домой или нет. Все люди в страхе и с молитвами о том, чтоб не попало в их дом и остаться живым».

После того, как снаряд попал в дом Татьяны, она решилась на эвакуацию. «Я четко помню момент перехода через границу. Тогда очень много людей ее хотело успеть пересечь, кто на автобусе, кто на машине. Люди, в том числе и мы, ехали даже не зная куда, — рассказывает беженка.

— Когда пересекала границу, то на душе была боль — куда я еду и что будет дальше, что я смогу дать детям, как будем жить дальше. Ну а на глазах постоянно слёзы, хоть я старалась и не плакать. Радости вообще никакой!» 

Месяц спустя Татьяна приехала в Москву, где представители миграционной службы потребовали заполнить кучу циркуляров и самостоятельно договориться о школе для малолетней дочки Снежаны и сына Валентина.

«Спасибо добрым людям, которые впустили детей в бытовку, чтоб не спали на улице, и я смогла определиться», — вспоминает Сухинова.

«Люди обвиняют нас в том, что именно из-за нас в России кризис»

После гуманитарной катастрофы на Донбассе, когда тысячи людей двинулись в центральные области Украины либо в соседние регионы России, появилось множество волонтерских инициатив помощи беженцам. Немалая часть подобных проектов связана с поддержкой непризнанных республик. 

Несколько месяцев сбежавшие от войны жили в палаточных лагерях под палящим солнцем, пока добровольцы не смогли подыскать достойные варианты для жилья.

Сегодня в Ростове, ближайшем крупном городе к границе, Татьяну дожидается 14-летняя дочка София.

Когда беженцы пересекали границу, то старшую дочь пограничники не пропустили — у нее фамилия отца, от него не было доверенности. Скоро Татьяна Сухинова должна поехать в Ростов за дочкой, затем доехать до границы, чтобы продлить миграционную карту — иначе штраф. 

Еще Сухинова должна заехать в родной город, чтобы получить документы из школы о законченных классах — в противном случае старшая дочь останется второй раз в седьмом классе.

«Вот и не знаю, если честно, как дальше жить»

До сентября Татьяне необходимо получить Разрешение на временное пребывание — нужно пройти медицинское обследование и сдать экзамены по истории России, русскому языку и литературе. 

Стоимость обследования — 2700 рублей с каждого члена семьи. Экзамены обойдутся в 7500 рублей — этих денег у семей беженцев нет. «Вот и не знаю, если честно, как дальше жить, — переживает мать-одиночка. — Я не могу найти такие деньги для дальнейшего проживания в России». 

В месяц она получает на нынешней работе ткачихой на льняном комбинате 5000 рублей, еще подрабатывает в двух кафе Татьяна на работе. За работу официанткой, посудомойкой и уборщицей в день она получает 350 рублей.

На работу устроиться получилось не сразу — с фабрики пластмассовых бутылок ее сократили — в России из-за санкций уже год продолжается кризис, и предприниматели в первую очередь оставляют местных.

«Мы живём в чужой стране и среди чужих людей, обозленных на нас, и кажется что это просто какой-то страшный сон. Таких как мы в каждом городе тысячи. Хочется просто проснуться и вернуться в прежнюю жизнь. Здесь, конечно, нам не легко, но обратного пути нам тоже нет», — отмечает беженка.

«Самое тяжёлое, что в моей жизни — так это потерять всё: дом, друзей, родных, — говорит беженка. — И оказаться в чужой стране никому не нужной, кроме своих детей. Здесь в России, где бы я не работала, есть люди, которые обвиняют нас в том, что именно из-за нас в России кризис. А ещё мы понаехали, и помогай нам, видите ли. 

— Даже у детей первое время были в школе конфликты до слёз с одноклассниками, которые слышат, о чём говорят их родители. Некоторые люди смотрят с ненавистью на то, что украинцы понаехали. Они обвиняют меня в том, что из-за нас здесь безработица, что Путин своим людям и своему государству не помогает, а украинцам фурами отправляет гуманитарную помощь, хотя его народ бедствует. Хотя справедливости ради нужно сказать: первое время нам помогли люди с дровами и с оформлением в школу».

«Это все фашизм»

Многие из беженцев или помогающих им волонтеров отказываются от комментариев — боятся провокаций.

Например, уехавшая в Россию из Донецка подвергается нападкам с другой стороны: «Как-то давала объявление в интернете. Позвонили под предлогом помочь и попросили адрес. Слово за слова и нас назвали предателями страны и обещали приехать в масках и с оружием, чтобы забрать детей».

«Это все фашизм, — утверждает Анастасия Быкова. — Фашизм — это и есть сегодняшняя ситуация на Украине». 27-летняя Быкова уехала вместе с детьми из Славянска после его сдачи сепаратистами, сегодня в городе размещается украинская администрация Донецкой области. 

Сегодня она живет в Серпухове, небольшом городе между Москвой и Тулой, вместе с другими беженцами. Несмотря на симпатии к России, ей отказали в официальном статусе беженки, и как следствие она не может найти постоянную работу. Видимо, из-за близости к столице сотрудники прокуратуры обратились к девушке.

«Диалог начался с просьбы рассказать о последних 10 годах моего жизни, вплоть до того во сколько я родила, от кого, почему разошлись, что потеряла и как доехал сюда. Спрашивали даже даты рождения моих бывших мужей — эти два я была как на исповеди два часа, — вспоминает девушка.

— Ну я и сказала, что ещё в мае поняла, что это настоящая война. Но уезжать мы все-равно были не готовы и не собраны». 

«Скажем так, люди не хотят об этом рассказывать никому»

Недавно российский парламент создал патриотический стоп лист. Помимо Фонда Сороса и Национального фонда демократии в него вошли Украинский Всемирный координационный совет (Киев) и Всемирный конгресс украинцев (Торонто). Партнерские организации у конгресса есть в 34 странах. 

Это две общемировые координирующие организации, объясняет сопредседатель организации «Украинцы Москвы» Виктор Гиржов. Он говорит, что у его организации с попавшими в стоп-лист лишь партнерские отношения, в рамках которых раз в год представители ездят на собрания. 

В свое время были закрыты обе федеральные организации — «Объединение украинцев России» «Федеральная национал-культурная автономия». Общественник утверждает, что «ни цента» не получает из иностранного финансирования, а последний грант был на проведение этнокультурного фестиваля в 2009 году.

«Надо реально смотреть на вещи, никакие подрывные действия мы не ведем, — говорит со-председатель. — Но вот в библиотеке украинской литературы провели обыски, наложен арест на фонд. Вот Минюст дважды отказал в регистрации и не сомневаемся, что откажут вновь.

— На Дальнем Востоке уволили руководительницу хора после поездки на Майдан и потребовали ради сохранения ансамбля сказать, что она против событий в Киеве. Лично со мной кураторы никакие не встречались, но людям звонили, приглашали на встречи. Скажем так, люди не хотят об этом рассказывать никому». 

«Чувствуется напряженность в обществе — как перед грозой» 

Все залегли на дно, почти никаких акций не проводится, говорят общественники — многие активисты украинских организаций уехали из регионов, например из Татарстана и Екатеринбурга.

«Действительно затихли те, кто заявлял открыто свою позицию, — признает Гиржов. — При том, что мы и так не ведем политическую деятельность, которая могла подорвать независимость РФ. Мы ведь все граждане России, которые просто идентифицируют себя как украинцы, говорящие дома на родном языке и соблюдающие традиции».

Он утверждают, что пока власти не требуют от местных украинцев продемонстрировать лояльность — чиновники лишь озабочены тем, чтобы не было противостояния. Гиржов — нередкий гость на российских государственных телеканалах. Именно благодаря московскому украинцу на теледебатах становится возможна дискуссия — чаще всего гости выступают с одинаковой позицией. 

«Чувствуется, что на бытовом уровне обострилось отношение. Чувствуется напряженность в обществе, как перед грозой, — делится впечатлениями общественник. — Люди, которые раньше не высказывались против украинцев, сейчас резко негативны настроены.

— Они рады, что Крым взяли и надо чуть ли не всю Украину было забирать. Такие настроения встречаются даже среди моих дальних родственников. Только представьте, народы, которые столетиями жили и воевали совместно, теперь в конфронтации. Война в Донбассе, Крым разделили российское общество.

— Эта пропасть, которую не перепрыгнешь — теперь нужно мосты строить. Но при этом кажется, что накал по поиску врагов среди украинцев снизился. Если сравнивать с периодом аннексии Крыма, то все-таки сейчас люди как-то подустали от этого».


Дмитрий Окрест
"Open Democracy", Великобритания
 





Опубликовано: Gladiator     Источник

Похожие публикации


Добавьте комментарий

Новости партнеров

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Наверх