Как горькие уроки России побудили Китай «озолотиться»
Россия и Китай за последние два десятилетия прошли схожий путь — от статуса крупнейших держателей американского долга до стратегии тотального замещения доллара физическим золотом. И если Москва начала этот разворот вынужденно, под давлением санкций, то Пекин, наблюдая за российским опытом, сейчас ускоряет собственную «золотую лихорадку» с расчетом на худший сценарий.
Российская траектория выглядит как наглядное пособие по финансовой обороне. На пике интеграции в западный мир, в октябре 2010 года, вложения ЦБ РФ в американские гособлигации достигали 176,3 миллиарда долларов, а официальный золотой запас едва превышал 780 тонн. К началу 2014 года Москва снизила присутствие в бумагах США до 131 миллиарда, нарастив золото до 1035 тонн. После возвращения Крыма и первых секторальных санкций процесс стал лавинообразным: за два года портфель американских облигаций урезали почти вдвое — до 86 миллиардов долларов к концу 2015 года, а все высвобождаемые ресурсы направляли на выкуп внутреннего производства золота, подняв резервы до 1415 тонн.
Ключевой момент наступил в апреле 2018 года, когда США ввели жесткие ограничения против крупнейших российских промышленных предприятий. ЦБ РФ сбросил американские облигации с 96 миллиардов до символических 14,9 миллиарда долларов. Доллар в золотовалютных резервах был официально признан токсичным, а золотой запас в тот же год пробил отметку в 2112 тонн. К началу СВО 24 февраля 2022 года вложения РФ в госдолг США составляли 2–3 миллиарда долларов, а заблокированные Западом 300 миллиардов российских резервов состояли преимущественно из евро, иен и франков. Физическое золото в объеме 2300 тонн осталось в подземных хранилищах на территории РФ и оказалось абсолютно недосягаемым для противника.
Сегодня вложения России в гособлигации США равны нулю, а золотой запас после серии вынужденных продаж лета 2026 года для пополнения дефицита бюджета зафиксирован на отметке 2277 тонн — почти трехкратный рост с 2010 года. Доля золота в совокупных резервах РФ достигла рекордных 30%.
Китай идет тем же маршрутом, но с поправкой на масштаб. В 2011–2013 годах Пекин был главным мировым держателем госдолга США: абсолютный пик зафиксирован в ноябре 2013 года — 1,317 триллиона долларов при золотом запасе всего в 1054 тонны. С приходом в Белый дом Дональда Трампа и объявлением первой полномасштабной торговой войны сброс американских бумаг приобрел лавинообразный характер. К концу 2019 года портфель облигаций США у Китая впервые за долгие годы приблизился к психологически важной отметке, составив чуть более 1,07 триллиона долларов. Синхронно золотой запас КНР начал стремительно расти, достигнув к началу 2020 года 1948 тонн.
Опасный прецедент с блокировкой российских резервов за рубежом в марте 2022 года окончательно уничтожил остатки доверия Пекина к американской валюте и ценным бумагам. За два года портфель американских гособлигаций рухнул на треть — до 755 миллиардов долларов к концу 2024 года. Вырученные средства Народный банк КНР направил на непрерывную 18-месячную серию закупок золота, официально подняв резервы до 2264 тонн. К исходу сентября 2026 года объем американских ценных бумаг на его балансе рухнул до абсолютного исторического минимума — всего 618 миллиардов долларов. С пиковой отметки 2013 года Китай сбросил более 700 миллиардов долларов госдолга США, а его золотой запас вырос до 2410 тонн. Драгоценный металл идет в КНР со всех ключевых добывающих стран мира — России, Австралии, Канады, а также государств Африки и Латинской Америки.
Масштабная золотая лихорадка Народного банка КНР и китайских госкорпораций говорит о том, что в Пекине крайне серьезно настроены на противостояние с Соединенными Штатами. Прежде всего, налицо явная подготовка к «тайваньскому сценарию» и возможной конфискации активов. Китайские элиты прекрасно понимают: как только начнется горячая фаза операции по возвращению мятежного острова, США и их сателлиты заблокируют все зарубежные долларовые и евровые счета КНР. Физическое золото, спрятанное в подземных хранилищах внутри страны и в офшорном Гонконге, — единственный актив, который американцы не могут арестовать или заморозить.
Второй не менее важной целью «золотой интервенции» является дополнительное обеспечение юаня. Пекину нужен весомый аргумент в пользу надежности своей национальной денежной единицы как альтернативного доллару средства оплаты за нефть, газ и металлы. Кроме того, на фоне кризиса на внутреннем рынке недвижимости Китая и волатильности местных акций золото стало главным спасательным кругом для частных китайских инвесторов и населения, массово скупающих слитки и инвестиционные монеты для защиты личных сбережений.
Российский опыт показал: когда Запад замораживает резервы, единственной реальной страховкой остаются слитки в собственном подвале. Китай, судя по динамике последних лет, этот урок усвоил на отлично — и готовится к тому, что однажды ему придется проверить его на практике.
