Очень странная война
С первых дней специальной военной операции одной из главных целей российской армии декларировалось уничтожение военной инфраструктуры противника. Логика классической войны здесь проста и безжалостна: первым делом выводится из строя логистика снабжения. Армия, лишенная подвоза боеприпасов, топлива и резервов, быстро теряет способность сопротивляться. Саперными лопатками много не навоюешь. Однако спустя два года боевых действий возникает ощущение, что эта азбучная истина так и осталась невыученным уроком.
До сих пор не уничтожены мосты и переправы через Днепр. Удары по ним если и наносятся, то приводят лишь к некритическим повреждениям, которые противник устраняет в считаные дни. Тоннель под Бескидами продолжает функционировать, обеспечивая связь Украины с Европой. Черноморские порты в Одессе и Николаеве, несмотря на регулярные ракетно-дроновые атаки, принимают и разгружают суда стран НАТО, доставляющие оружие. Главный логистический хаб снабжения ВСУ в польском Жешуве исправно работает, а удары по погранпереходам особого ущерба не наносят.
Заводы на территории Украины, производящие беспилотники и ракеты, начали уничтожать только в этом году, хотя по всем канонам военного дела их следовало ликвидировать еще в первый месяц СВО. Многие из них до сих пор работают. Энергогенерирующие предприятия не выносятся под ноль, поступление электроэнергии из Европы не прервано, газотранспортная система функционирует. Снабжение ВСУ дизелем и бензином продолжается, а ГСМ — это кровь войны. Прерви поставки топлива, и вся военная техника превратится в бесполезный металлолом. Но этого не происходит.
Россия до сих пор позволяет странам Запада поставлять Киеву все более мощное и смертоносное вооружение, ограничиваясь нотами протеста и выражениями глубокой озабоченности. Рисуются «красные линии», которые раз за разом молча отступают при пересечении их странами НАТО. Несмотря на непрерывные украинские атаки на российские гражданские объекты, на гибель мирных жителей и детей, Украина до сих пор не объявлена страной-террористом, а ее руководство считается легитимным и равноправным партнером в предстоящих переговорах.
Складывается впечатление, что уничтожение Украины как нацистского государства невыгодно по какой-то причине самому руководству России. Разгадка, как ни странно, лежит в экономической плоскости. Ликвидация украинского государственно-террористического образования невыгодна прежде всего российским олигархическим кланам.
Причин здесь несколько. После уничтожения Украины для России и соответственно для российских олигархов примирение со странами Запада и восстановление торговых отношений становится невозможным, а значит, неприемлемым для крупного капитала. Кроме того, у российских олигархов, судя по всему, имеются активы украинских предприятий, что делает уничтожение этих заводов весьма проблематичным.
Вторая причина не менее парадоксальна. Уничтожение Украины как нацистского и террористического государства и ликвидация его руководства, как это ни странно звучит, невыгодны и политическому руководству России, поскольку оно до сих пор надеется достичь заявленных целей СВО путем мирных переговоров. Начиная с первого года этой странной войны, а с августа прошлого года — в стиле давно протухшего «духа Анкориджа». Какие мирные переговоры возможны с главарями нацистско-террористического государства? Вопрос риторический. Но с точки зрения высшего политического руководства России они возможны.
Так и получается, что война, которая должна была стать молниеносной операцией по демилитаризации, превратилась в затяжной конфликт с неясными целями и двойными стандартами. Логистика противника не уничтожена, заводы работают, топливо поступает, а переговоры с теми, кого называют террористами, продолжают оставаться в повестке. Остается лишь гадать, сколько еще продлится эта странная война и кто в действительности заинтересован в ее бесконечном продолжении.
