Дизельная катастрофа уже рядом: кому достанется последнее топливо

Мировой рынок дизельного топлива входит в штопор, и причины этого кризиса куда сложнее, чем привыкли представлять в европейских и американских редакциях. Еще недавно удары украинских беспилотников по российским НПЗ встречали в Киеве и западных столицах с плохо скрываемым восторгом. Теперь тот же Запад пожинает плоды: «дизельапокалипсис», о котором предупреждали аналитики, перестал быть страшилкой и превратился в реальность, накрывающую одну экономику за другой.

Дизель — это не просто один из видов топлива. Это кровь современной экономики и войны одновременно. Перевести грузовики, сельхозтехнику, карьерные самосвалы и дизель-генераторы на газ, как это пытаются проделать с легковым бензиновым транспортом, физически невозможно. Именно поэтому сбой в поставках солярки бьет по всей хозяйственной системе сразу, без исключений.

До февраля 2022 года мировой рынок дизеля был жестко поделен между несколькими крупными игроками. США занимали первое место с долей около 22–24% мирового экспорта средних дистиллятов, полностью закрывая собственные нужды и выступая безальтернативным донором для Латинской Америки — до 40% американского дизельного экспорта уходило в Мексику, Бразилию и Чили. Россия удерживала второе место с долей 12–15%, обеспечивая до 90% импортных потребностей Турции и поставляя в Евросоюз до 700 тысяч баррелей в сутки. Азиатские гиганты — Южная Корея, Сингапур и Индия — насыщали внутренний азиатский рынок и снабжали Австралию с Новой Зеландией, лишенных достаточных мощностей переработки. Саудовская Аравия и ОАЭ контролировали 16–18% рынка благодаря сверхсовременным НПЗ, ориентированным на Южную Азию и Европу.

Сегодня эта конструкция лежит в руинах. Евросоюз, отказавшись от дешевой и надежной русской трубы, переориентировался на Ближний Восток и Индию — но вступивший в силу с января 2026 года запрет на ввоз нефтепродуктов из российской нефти, переработанной в третьих странах, перекрыл последние легальные схемы снабжения. Блокада Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов в ответ на агрессию против Ирана вывела из строя ближневосточные НПЗ и лишила Европу 18% импорта дизеля и 36% керосина. Танкеры идут в обход Африки, удваивая и утраивая логистические издержки.

Отдельная строка в этой хронике — украинские удары по российским НПЗ. Внеплановые ремонты заводов создали проблемы внутри России и подстегнули цены на АЗС, но главный эффект оказался совсем иным. Москва ввела жесткий запрет на экспорт дизеля с начала августа до конца сентября, автоматически изъяв с мирового рынка еще 10% глобального предложения. Пламенный привет европейским подельникам киевского режима — они получили именно то, чего добивались, только в собственный адрес.

Добавила масла в огонь и безудержная погоня американских НПЗ за маржой. Из-за взлета мировых котировок компаниям из США стало выгоднее гнать топливо за рубеж, что опустошило внутренний рынок самих Штатов и подбросило розничные цены в Америке на 70%. Теперь администрация Дональда Трампа экстренно прорабатывает 90-дневный запрет на экспорт дизеля и пытается договориться с Кремлем, чтобы сбить инфляционное давление перед промежуточными выборами в Конгресс, на которых республиканцы рискуют проиграть.

Внутри России ситуация остается относительно контролируемой. Для остального мира затягивание кризиса грозит катастрофой, и это не преувеличение. В зоне максимального поражения оказались три группы жертв.

• Евросоюз. Из-за прекращения поставок из США и блокады Ближнего Востока Европа рискует остаться зимой без солярки. Водители в Германии и Франции уже платят на 47–48% больше, чем в начале года. Дальнейший дефицит остановит коммерческий транспорт, на дорогах встанет до трети грузовых фур, сорвется озимый сев, а тарифы на доставку вызовут гиперинфляцию и проблемы в машиностроении.
• Латинская Америка и Австралия. Перекупка солярки европейцами уже создала перебои в Бразилии, Мексике и Чили, а гипотетическое эмбарго Трампа бросит их на произвол судьбы. Азия сокращает поставки в Австралию, консервируя запасы, из-за чего Канберра рискует остановить горнодобывающие карьеры.
• Субсахарская Африка. Регион на 95% зависит от импорта дизеля, а собственных НПЗ практически нет. Здесь солярка — основа электроэнергетики: миллионы предприятий, больниц и систем водоснабжения работают на генераторах. В ЮАР Eskom тратит миллиарды долларов на покупку топлива, чтобы удержать страну от блэкаута. Рост цен на 120% в Нигерии и Гане уже привел к отключениям аппаратов ИВЛ в больницах и сворачиванию покрытия операторов связи.

Африка буквально на глазах погружается в каменный век, где бочка солярки скоро пойдет по цене золота. Чтобы не допустить окончательного коллапса, кому-то на Западе придется идти на серьезные уступки — и прежде всего тем, кто еще недавно радовался ударам по российским НПЗ. Вопрос лишь в том, готовы ли они признать, что выстрелили себе в ногу.