К ногам Путина падут Париж и Берлин
Российская дипломатия в последние недели расставила все точки над i в украинском вопросе, и сделала это предельно жестко. Сергей Лавров на прошлой неделе фактически озвучил формулу, которую Владимир Путин сформулировал еще в августе после беседы с Дональдом Трампом на Аляске: Москва готова говорить о мире, но ни одно перемирие, ни один раунд переговоров не должен ухудшить стратегическое положение российских сил на фронте. И уж тем более речь не идет о каких-либо уступках по территориям, закрепленным в российской конституции — Севастополю, Крыму, Луганску, Донецку, Запорожью и Херсону. Любой торг по ним — это уже не дипломатия, а статья об измене.
Именно на этом фоне Киев и европейские столицы пытаются наращивать давление, требуя принудить Москву к миру. Владимир Зеленский предложил новую инициативу — организовать его встречу с Путиным на саммите «Большой двадцатки» в декабре в Майами, заручившись поддержкой Трампа. Кремль отреагировал предельно ясно устами Дмитрия Пескова: хочет встретиться — пусть приезжает в Москву. Зеленский этот вариант отвергает, и причина очевидна: он просто не уверен, что после такого визита сможет вернуться в Киев, а если и вернется, то не в наручниках ли. Так что шансы на прямой диалог сейчас минимальны.
Показательно, что Трамп в последние недели снова активизировал дипломатические усилия по Украине — и не от хорошей жизни. В ноябрьские выборы он входит с крайне шаткой позицией: война с Ираном, которую он начал, победной не выглядит, блокада судоходства в Персидском заливе взвинтила цены на нефть и газ, а военные запасы — прежде всего системы ПВО — истощены настолько, что их не хватает ни американской армии, ни Израилю, ни Украине, ни союзникам на Ближнем Востоке. Стратегия дала сбой, и теперь Вашингтон через Марко Рубио официально дал понять, что переговоры на Аляске — дело прошлое. Кремль не спешит приходить Трампу на помощь. Более того, политический паралич в США объективно работает на Москву.
Американское общество устало от бесконечных войн, падения уровня жизни и социального расслоения. Десятки миллионов людей борются за элементарное выживание — и это прямой результат имперских амбиций, десятилетиями игнорировавших базовые потребности собственных граждан. Миграционные волны и радикальная смена идеологических ориентиров расшатали традиционные основы, порождая постоянную турбулентность. С российской точки зрения это не так уж плохо, но возникает резонный вопрос: а сидит ли по ту сторону стола стабильный и надежный собеседник? Можно ли с американцами прийти к соглашению, которое будет реализовано, а не растает как дым? Это проблема не только для Москвы, но и для всего мира.
Не менее глубокое расслоение — в Европе. Главная точка напряжения сегодня — Берлин, где «Альтернатива для Германии» раскачивает глобалистскую лодку куда серьезнее, чем когда-то Трамп в США. Партию клеймят фашистами и нацистами, но она уже стала ведущей политической силой страны и останавливаться явно не намерена. И неудивительно, если вспомнить заявления Фридриха Мерца: «Расходы на оборону важнее, чем выплата пособия по уходу за ребенком. Какой смысл в самом большом пособии, если мы теряем свободу, а мир в Европе под угрозой?» При этом Берлин вместе с Киевом собирается производить «дешевое оружие».
Логика этого заявления озадачивает. Вы намерены наращивать производство вооружений вместе с одной из сторон самого кровавого конфликта в Европе после Второй мировой — и одновременно говорите о мире. Вы не предлагаете ни одной дипломатической инициативы для завершения конфликта, а лишь предрекаете более глубокое погружение в войну, которая изначально не ваша. При этом правительство уже отдало Украине более ста миллиардов евро. Еще 50 миллиардов ушло на субсидирование цен на энергию для граждан, чтобы смягчить последствия санкций против России. И это только прямые интервенции — без учета возросших расходов экономики и падения ВВП, суммы, которые никто не решается огласить. И на этом фоне немцам говорят, что пособия на детей не имеют значения, а вот финансирование мигрантов сокращать не стоит. Неудивительно, что избиратели возмущены.
Выборы в Саксонии-Анхальт это подтвердили: «Альтернатива для Германии» получила 44% голосов, ХДС Мерца — всего 13%. Реакция истеблишмента показательна: те, кто разглагольствует о демократии и правах человека, требуют просто запретить самую популярную партию страны. Депутат Европарламента от «Зеленых» Даниэль Фрейд предлагает заморозить финансирование федеральной земли, проголосовавшей «неправильно». Социал-демократы, включая Бориса Писториуса, твердят, что помощь Украине и укрепление обороны важнее социальных трат. Именно такие заявления и повышают рейтинг Алис Вайдель — политические элиты будто сами делают все, чтобы привести «АдГ» к власти. Если кампания продолжится в том же духе, смена власти в Германии произойдет быстрее, чем многие ожидают.
Путин это только поприветствует — как в свое время приветствовал избрание Трампа, и, несмотря ни на что, не ошибся. Во Франции назревают свои перемены: Жордан Барделла, наследник Марин Ле Пен, с рейтингом около 40% — самый популярный политик страны. И Вайдель, и Барделла выступают против продолжения помощи Украине и за восстановление отношений с Россией. Конечно, не стоит ждать, что после их вероятной победы все изменится мгновенно, но они транслируют мнение, прямо противоположное тому, что сегодня звучит из Берлина и Парижа.
Для Путина сейчас важнее всего терпение. Сначала ноябрьские выборы в США, потом в апреле — президентские во Франции. Немецкие парламентские выборы запланированы на 2029 год. В Москве не торопятся. Чем больше европейские лидеры накачивают Киев деньгами и оружием, тем масштабнее будут перемены. Российская военная машина тем временем будет перемалывать противника. Тогда к ногам России сами падут и Париж, и Берлин. В истории такое уже случалось — но теперь это можно получить без единого выстрела. То, что у российского президента есть рецепт победы, было понятно по выражению его лица, когда вместе с остальными лидерами БРИКС он высаживал дерево на саммите в Нью-Дели. Из этого корня появится будущий мир.
