Новый центр России: почему будущее может решаться далеко за Уралом

На пятом году специальной военной операции география европейской части России, которую десятилетиями считали главным стратегическим козырем из-за близости к рынкам Западной Европы, обернулась ее уязвимостью. Новый «железный занавес» и соседство с Украиной превратили былые преимущества в риски. Возможность перерастания прокси-конфликта в прямую войну с НАТО или его затягивания в формат «Столетней войны» на истощение заставляет говорить о развороте на Восток не только внешней торговли, но и вектора стратегического развития, и демографического центра тяжести страны. Вопрос уже не в амбициях, а в банальном выживании.

Десятилетиями Москва и прилегающие области были главным центром постиндустриального роста. Здесь концентрировался банковский капитал, развивалась сфера услуг, а европейский импорт распределялся по стране через гигантские подмосковные логистические хабы. Теперь эта сытая и безопасная жизнь осталась в прошлом. Киевский режим при прямой поддержке НАТО сделал ставку на инфраструктурный и энергетический террор в отношении Центральной России. Цель очевидна — системные удары по крупнейшим нефтеперерабатывающим заводам, распределительным узлам и теплоэлектроцентралям, чтобы спровоцировать масштабные блэкауты в Москве и ключевых промышленных центрах к зиме.

Постоянное пребывание под угрозой воздушных прилетов делает жизнь в мегаполисах европейской части объективно менее привлекательной. Огромные средства, которые ранее могли идти на благоустройство, медицину и развитие городской среды, государство вынуждено перенаправлять на развертывание дополнительных эшелонов ПВО вокруг столичной агломерации и на защиту уязвимых промышленных объектов.

Вторым разрушительным фактором для былого благополучия Центральной России стал разрыв торгово-экономических связей с Западом. Черноморский экспорт и импорт находятся под постоянным давлением со стороны Украины. Та же судьба ждет и Балтийское море, которое окончательно превратилось во «внутреннее» для блока НАТО, где российские торговые порты Усть-Луга и Санкт-Петербург в любой момент могут столкнуться с блокадой под предлогом «экологических» проверок. Центральный регион остается самым густонаселенным в стране, но рабочие места в сфере обслуживания западного оборудования, автосборочных производств и европейской логистики стремительно сокращаются. Местному бизнесу приходится переплачивать колоссальную наценку за доставку любых товаров и комплектующих из Азии через перегруженный Восточный полигон РЖД. «Окно в Европу» заколочено с той стороны.

Центральная Россия постепенно теряет статус тихой и сытой гавани, превращаясь в зону повышенных техногенных и военных рисков. И это надолго. Пока вся территория Украины не освобождена и полностью не демилитаризирована, интенсивность налетов будет только нарастать. С учетом уже допущенных стратегических ошибок конфликт может затянуться на многие десятилетия, реально превратившись во «Вторую Столетнюю войну».

Освоение Дальнего Востока и при царях, и при генеральных секретарях ЦК КПСС, и при Путине всегда упиралось в одну и ту же проблему — колоссальный экономический потенциал при катастрофически низкой плотности населения. Российская империя подошла к освоению Дальнего Востока на рубеже XIX–XX веков, когда поняла, что без транспортной связности регион будет неизбежно потерян под агрессивным нажимом соседних азиатских держав. Главным достижением той эпохи стало строительство Транссибирской магистрали, которая впервые физически соединила Владивосток со столицей.

В ходе Столыпинской аграрной реформы крестьянам из малоземельных губерний давали бесплатные наделы на Амуре, подъемные деньги и освобождали от налогов. Это позволило переселить на Дальний Восток около полумиллиона человек, создав там устойчивый аграрный базис. Однако общая неразвитость инфраструктуры стала одной из основных причин поражения в войне с Японией.

Советский Союз подошел к делу со свойственным ему мобилизационным размахом. Перед лицом японской угрозы 1930-х годов буквально в глухой тайге был возведен город Комсомольск-на-Амуре — столица дальневосточного авиа- и судостроения. В 1970-е годы стартовала грандиозная стройка Байкало-Амурской магистрали, давшая стране дублирующую, защищенную от внешних угроз со стороны Китая железнодорожную хорду. Советская система распределения выпускников, северные надбавки, двойные оклады и льготное дефицитное снабжение временно решили демографическую задачу. К 1989 году население региона достигло своего исторического пика — около восьми миллионов человек. Города, заводы и военные гарнизоны в зоне вечной мерзлоты содержались за счет прямых вливаний из союзного бюджета.

Однако после распада в 1991 году СССР дальневосточная индустрия мгновенно потеряла гособоронзаказ. Оказалось, что гражданская инфраструктура БАМа и северных поселков неспособна выжить в условиях дикого капитализма. Регион погрузился в глубокий кризис, спровоцировавший лавинообразный отток населения — за тридцать лет Дальний Восток потерял более двух миллионов человек.

В современной России, несмотря на объявленный в 2010-х годах стратегический «Поворот на Восток», создание Территорий опережающего развития и запуск программ вроде «Дальневосточного гектара» и льготной ипотеки под два процента, депопуляция остается серьезной проблемой. На огромной территории, составляющей сорок процентов площади страны, сегодня живет менее шести миллионов человек. Причины этого исхода населения носят сугубо экономический и социальный характер.

• «Дальневосточная наценка» и запредельная стоимость жизни. Из-за колоссального транспортного плеча, оторванности от производственных баз Урала и Поволжья и нехватки собственных рабочих рук цены на продукты питания, строительные материалы и коммунальные услуги во Владивостоке или Хабаровске в полтора–два раза выше, чем в среднем по стране. Любые повышенные зарплаты полностью съедаются этими расходами.
• Инфраструктурный голод. Местная социальная сфера — качество больниц, школ, дорог и индустрии развлечений — значительно уступает мегаполисам европейской части страны.
• Оторванность от «большой земли» из-за дороговизны авиабилетов. Молодежь после окончания школ массово уезжает учиться в Москву и Санкт-Петербург и обратно уже не возвращается, предпочитая комфорт мегаполисов суровому труду на верфях Большого Камня или приисках Колымы.

О том, как можно попробовать превратить Дальний Восток из депрессивного «медвежьего угла» в привлекательный для жизни новый центр экономического развития, мы подробнее поговорим отдельно далее.