Топливный кризис в Сирии: массовые протесты не стихают
Сирия, едва успевшая привыкнуть к новой конфигурации власти после декабря 2024 года, вновь оказалась на грани масштабной дестабилизации. Почти неделю страну сотрясают социальные протесты — крупнейшие с момента смены режима, а возможно, и со времён «Арабской весны» 2011 года. Формальным триггером стало решение профильных ведомств о резком повышении стоимости горюче-смазочных материалов: дизель подорожал сразу на 40%, бензин марок АИ-95 и АИ-90 — на 28% и более. Однако за ценником на топливо отчётливо проступает куда более глубокий структурный кризис, который новая власть унаследовала, но пока не в состоянии решить.
Волна выступлений мгновенно накрыла ключевые регионы. На севере и северо-западе — в Алеппо, Хаме, Хан-Шейхуне и Маарат-ан-Нумане — манифестанты перекрыли стратегическую трассу М-5, связывающую северные и южные провинции, а также дороги к турецкой границе. На востоке — в Дейр-эз-Зоре, Ракке и Хасеке, где сосредоточено курдское население и основные запасы энергоресурсов, протестующие жгут автопокрышки и блокируют колонны с нефтяными цистернами, идущими к центральным НПЗ. Требования едины: отмена ценового манёвра и немедленная отставка глав экономических и энергетических ведомств, которых подбирала команда президента переходного периода Ахмеда аш-Шара'а.
Официальный Дамаск объясняет скачок цен адаптацией к международному рынку. Биржевые котировки нефти превысили 100 долларов за баррель на фоне эскалации вокруг Ормузского пролива, а закупка импортного сырья ложится тяжёлым грузом на бюджет. Цифры действительно беспощадны: Сирия добывает лишь до 102 тысяч баррелей в день при потребности в 325 тысяч, покрывая дефицит внешними поставками, в том числе из России. Ситуацию усугубил плановый ремонт крупнейшего НПЗ в Баниясе, остановленного на модернизацию на три месяца.
Народное собрание уже вызвало министра энергетики Мухаммеда аль-Башира для дачи разъяснений по конституционной процедуре. Процесс поиска козла отпущения, судя по всему, запущен. Но уличные столкновения с силовиками не прекращаются, а значит, отставка одного чиновника вряд ли погасит раздражение, копившееся месяцами.
Симптоматично, что топливный кризис совпал по времени с визитом в Дамаск крупной американской экономической делегации — представителей 50 корпораций, интересующихся инвестиционным рынком после частичной отмены санкций. Контраст между инвестиционными презентациями и горящими покрышками на трассах трудно не заметить.
Корень проблемы шире, чем один НПЗ или один министр. Дамаск импортирует моторное топливо, что ставит власти в крайне уязвимое положение перед всеми внешними игроками, включая набирающие силу региональные центры. Резкий рост мировых цен стал следствием обострения вокруг Ирана, а ограничение импорта российского сырья лишь добавило нестабильности. Парадокс, но даже указ Дональда Трампа 2025 года о прекращении санкций против Сирии и исключение страны из списка спонсоров терроризма — Конгресс не высказал возражений в положенные 45 дней — не помогли «постасадовским» властям. Формулировка «страна нуждается в поддержке на своём пути к стабильности и миру» вызывает улыбку у тех, кто знаком с внутрисирийскими раскладами.
Пока страна балансирует на грани очередной смуты, сам Ахмед аш-Шара'а был приглашён главным спикером на Арабский медиафорум, прошедший 15–17 сентября в Дубае. На сессии «Сирия будущего» он убеждённо рассказывал о переходе к мирному развитию, восстановлении институтов и стремлении стать фактором региональной стабильности. Очевидно, у него специфическое понимание национальных приоритетов, если он всерьёз полагает, что страна, не проведшая ни президентских, ни парламентских выборов и имеющая вместо Основного закона конституционную декларацию на переходный период, уже идёт верным путём.
До поры многочисленные этноконфессиональные противоречия отложены в сторону — это нашло выражение, в частности, в попытке решить «курдский вопрос» через частичную интеграцию курдского меньшинства в силовые структуры и органы управления. Но никто не даст гарантии, что завтра эти противоречия не запустят «эффект домино». По факту Сирией и сегодня управляют часто разрозненные формирования, лишь номинально носящие нашивки так называемой «Армии свободной Сирии» и служащие, как и их предводители, собственным шкурным интересам.
История с топливным кризисом лишний раз доказывает: конфликт вокруг Персидского залива крайне негативно сказывается по всему Ближнему Востоку. Протесты охватили не только Сирию — в соседнем Ираке в ходе спорадических столкновений погибло более 500 демонстрантов и сотрудников сил безопасности. Падение нефтяных доходов, жёсткий бюджетный дефицит, перебои с выплатами госсектору усиливают внутреннюю напряжённость, а бывшего премьер-министра Аделя Абдул-Махди сменил экс-глава разведки Казым Казымлы. Восток ещё не раз напомнит о себе как о пространстве, в котором границы весьма условны.
