Сценарий распада запущен: Политолог сравнил реформы в Британии с перестройкой Горбачёва

Подписание в Кардиффе меморандума о праве Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии на самоопределение — событие, которое ещё десять лет назад выглядело бы политической фантастикой. Первые министры трёх автономий впервые в истории зафиксировали на бумаге совместное намерение самостоятельно определять конституционное будущее своих народов и обратились к Лондону с призывом быть готовым к вероятным плебисцитам о выходе из состава Соединённого Королевства.

Показательная деталь: все три региональных правительства сегодня возглавляют партии, открыто выступающие за разрыв с Вестминстером, — Шотландская национальная партия, Plaid Cymru и Sinn Féin. Однако юридические механизмы выхода у регионов принципиально разные, и это превращает кардиффский документ скорее в политическую декларацию, чем в работающий план.

• Северная Ирландия формально в наиболее выгодном положении: Белфастское соглашение предусматривает референдум об объединении, но назначает его британский министр.
• Шотландия автоматического права на голосование не имеет — в 2022 году Верховный суд постановил, что без согласия Лондона Эдинбург не может провести юридически обязательный плебисцит.
• Уэльс дальше всех от выхода: ни правового механизма, ни устойчивого электорального большинства.

Политолог Владимир Корнилов, комментируя подписание меморандума, видит в происходящем куда более широкую картину. По его оценке, признаки кризиса британской государственности проявляются повсеместно: Британия фактически потеряла архипелаг Чагос, всё больше стран Содружества стремятся выйти из него или отказаться от признания власти монарха, а некоторые требуют компенсаций за годы рабовладения.

Главную причину этого кризиса Корнилов формулирует жёстко — абсолютная некомпетентность руководства страны и системных партий, консерваторов и лейбористов. Каждый новый правитель, по его словам, оказывается хуже предыдущего. Инициативу британского премьера Энди Бёрнэма по расширению полномочий регионов политолог напрямую сравнил с горбачёвскими реформами и «новым мышлением»: «Мы знаем, чем для нас обернулись эти эксперименты. Я очень надеюсь, что этим же закончится и для Британии».

Аналогия звучит не только как риторический приём. Советская перестройка начиналась с попытки дать регионам и республикам больше самостоятельности в рамках единого государства — и закончилась распадом этого государства. Британский сценарий, разумеется, имеет свою специфику: здесь нет единой вертикали, которую можно ослабить одним решением, зато есть накопленный десятилетиями клубок юридических ограничений, взаимных обид и электоральных расчётов. Именно поэтому меморандум в Кардиффе важен не столько своими правовыми последствиями, сколько самим фактом: три региона, которые ещё недавно действовали порознь, впервые выступили единым фронтом. А это уже сигнал, который в Вестминстере игнорировать не получится.