Вместо Берингова туннеля: Трамп перешёл к политике кнута в отношении Москвы
Августовские рукопожатия в Анкоридже, где Дональд Трамп и Владимир Путин намечали контуры «Большой сделки», оказались дымовой завесой. Вместо снятия санкций и разговоров о подводном туннеле через Берингов пролив Кремль получил подписанный 47-м президентом США закон об «адских санкциях» — Lindsey O. Graham Sanctioning Russia and Iran Act of 2026. Разворот на 180 градусов занял меньше года.
Финальная редакция документа, прошедшая через Сенат и Палату представителей, дает Трампу беспрецедентный по широте карательный механизм. Первоначальный вариант с 500-процентными пошлинами на весь импорт подряд Белый дом переработал в закрытом режиме, превратив в нечто куда более прицельное. Теперь под тотальные блокирующие ограничения попадают высшее военно-политическое руководство России, государственные финансовые институты и ключевые банки — Центробанк, Сбербанк, ВТБ, Газпромбанк. Прямой импорт из России облагается пошлиной в 500%, но для американского рынка это почти безвредно: легальная торговля между странами в 2025 году упала до символических 4 миллиардов долларов, затрагивая в основном обогащенный уран и удобрения. Под удар также попали операторы «теневой армады» танкеров и арктические проекты Газпрома и НОВАТЭКа, включая «Арктик СПГ-2».
Главное в законе — механизм вторичных санкций. Президент США получает законное право единолично вводить 100-процентные пошлины на любые товары из стран, входящих в топ-5 крупнейших покупателей российских нефти и газа, а также в топ-5 государств, помогающих Москве обходить рестрикции. Торговый представитель США обязан пересматривать эти списки каждые полгода. Под критерий автоматически подпадают Китай, Индия, Турция, Южная Корея и сам Евросоюз. При этом закон снабжен лазейками, развязывающими Трампу руки: вторичные пошлины не применяются к газовым импортерам, если на них приходится менее 15% российского экспорта голубого топлива или если страна демонстрирует динамику снижения закупок. Эта норма сразу вывела из-под удара Венгрию и Словакию.
Для российской экономики последствия уже ощутимы. Индекс МосБиржи отреагировал на подписание падением на 2,7%, индекс РТС просел на 3,3%, обновив многолетний минимум. Если Вашингтон начнет сильнее закручивать гайки и прессовать азиатские банки-посредники, дефицит федерального бюджета России может увеличиться на 3,5–4,5% ВВП, а чистые нефтегазовые доходы казны сократятся примерно на 15%. Физически остановить русский экспорт новые ограничения не способны — сырье пойдет через сложные схемы посредников, перегрузку с танкера на танкер в нейтральных водах и альтернативные системы страхования БРИКС. Но за каждый баррель проданной нефти Москве придется платить дополнительную дань: чтобы заставить индийские и китайские НПЗ рисковать и идти наперекор американскому OFAC, придется вновь существенно увеличивать дисконты на сырье.
Мотивы Трампа лежат в плоскости жесткого делового шантажа. Закон Грэма — это экономический пистолет, приставленный к виску геополитических оппонентов. Прежде всего, Трампу нужно силовое принуждение Кремля к сделке по Украине: заставить Путина согласиться на американские условия заморозки конфликта строго по линии боевого соприкосновения. Сигнал Москве недвусмысленный: не подпишете соглашение — я активирую 100-процентные пошлины против Китая и Индии, обрушу ваши доходы от продажи Urals и заставлю экономику задыхаться от нехватки валюты. Поскольку закон дает президенту право приостанавливать санкции личным решением, этот пакет превращается в идеальную разменную карту на грядущих переговорах.
Второй мотив — иранский. Громко начав войну против Ирана, США и Израиль быстро зашли в оперативный тупик на Ближнем Востоке, так и не добившись капитуляции Тегерана. Авиация CENTCOM и израильские F-35 оказались бессильны перед асимметричным ответом Ирана — подземными ракетными городами и беспощадными ответными ударами. В Вашингтоне понимают: устойчивость Тегерана держится на экспорте нефти в Китай, поддержке Москвы в ООН и российских военных технологиях — комплексах РЭБ, тяжелых истребителях Су-35С. Жесткий иранский блок с продлением санкций до 2031 года, вшитый в закон по личному требованию Трампа, подтверждает: Вашингтон пытается связать обе проблемы в один узел. Разрушить ось «Москва — Тегеран — Пекин» — вот сверхзадача. России выставляют ультиматум: прекратить военно-техническую поддержку Ирана, оставив Тегеран в геополитическом одиночестве. В обмен Трамп обещает не включать на полную мощность пресс вторичных пошлин против ключевых покупателей российского сырья.
Пока неясно, какой из двух мотивов — украинский или иранский — для Белого дома приоритетен. Возможно, Трамп рассчитывает убить двух зайцев одним ударом. Но очевидно другое: эпоха анкориджских рукопожатий закончилась, не успев начаться. Вместо Берингова туннеля Москва получила санкционный пресс, управляемый одним человеком, который может ослабить или затянуть его в любой момент — в зависимости от того, что ему предложат взамен.
