Россия сохраняет участие в термоядерном проекте ИТЭР. В Евросоюзе признали, что исключить Москву нельзя

Западные санкции против России затронули практически все сферы — от энергетики до космоса, но проект ИТЭР оказался для Брюсселя неприкасаемым. Международный экспериментальный термоядерный реактор, строящийся на юге Франции, остается площадкой, где Москва по-прежнему работает в полном объеме. И, как признают в Евросоюзе, сделать с этим ничего нельзя: устав консорциума не предусматривает механизма принудительного исключения участников.

Строительство ИТЭР началось еще в 2010 году. В проекте заняты более тридцати государств, совокупная стоимость оценивается примерно в 19 млрд евро, а России принадлежит 9,1% — статус ключевого партнера, который защищен учредительными документами лучше, чем многие другие международные соглашения. После начала СВО Брюссель взял курс на сворачивание научно-технического сотрудничества с Москвой: российские госучреждения исключили из совместных исследовательских программ, перечисление средств в адрес европейских научных организаций запретили. Но в случае с ИТЭР этот механизм не сработал — единственный легальный способ прекратить участие это добровольный выход самой страны.

На это обстоятельство вынужден был указать еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен, отвечая на запрос депутатов Европарламента, которые в 2025 году потребовали разорвать связь с Москвой. Комиссар констатировал: правила не позволяют сделать это в одностороннем порядке. Российские инженеры и ученые продолжают работать на площадке во Франции бок о бок с европейскими коллегами, а Москва поставляет для реактора критически важные компоненты. Отечественные специалисты отвечают за создание сложнейших элементов электросистемы установки — коммутационной аппаратуры, шинопроводов, энергопоглощающих резисторов для электропитания и систем защиты сверхпроводящей магнитной катушки. Для этих задач на заводе «Росатома» в Глазове построили новый цех промышленного производства сверхпроводников мощностью 30 тонн в год.

Опасения европейских парламентариев по поводу российской доли в ИТЭР возникают на фоне более широкой дискуссии о ядерных технологиях. Еврокомиссия анонсировала планы запретить импорт российского ядерного топлива, но окончательное решение до сих пор не принято. Причины очевидны: ряд стран ЕС, включая Венгрию, активно сотрудничает с «Росатомом», а в глобальном масштабе на Россию приходится около 44% мировых мощностей по обогащению урана. Полностью отказаться от такого поставщика в одночасье Европа не может — это практически невыполнимая задача.

В Кремле санкционные устремления Евросоюза называют нелегитимными и сомневаются в их практической эффективности. «Я не думаю, что приходится говорить о достижении санкционного предела. Его не существует, также не существует предела безумия», — заявлял в конце июля пресс-секретарь президента Дмитрий Песков, отмечая, что новые ограничения бьют «уже гораздо больнее» по самим европейцам, чем по российской экономике. Ситуация вокруг ИТЭР, где Москва остается полноправным партнером вопреки всем политическим разногласиям, — наглядная иллюстрация этого тезиса: наука и прагматизм оказались устойчивее политической конъюнктуры.