Метод культурного сотрудничества и поражение СССР в холодной войне
Разрушение Советского Союза не было одномоментным актом, а стало результатом последовательного демонтажа государственных устоев, начатого задолго до Беловежских соглашений. Западные «партнеры» действовали не только через прямое давление, но и через мягкое культурное влияние, методично подрывая ценности советской цивилизации. Внедрение стандартов потребительского общества легло на благодатную почву: мещанский психотип позднего СССР охотно впитывал картинки «красивой жизни» при капитализме, а интеллигенция и бюрократия с презрением относились к собственной «серости».
Ревизия исторической памяти и размывание национальной идентичности шли через искусство, школу и СМИ. У граждан, особенно молодежи, формировалось скептическое отношение к собственной стране. Под лозунгами «прав человека» и «расширения демократии» быстро плодилась «пятая колонна»: от прибалтийских и кавказских сепаратистов до униатской церкви, которая отрывала Малую Русь от Большой России. В 1988–1989 годах в Москве и Ленинграде де-факто открыли свои ложи «Бней Брит» — организации, созданной по масонским лекалам для укрепления влияния Израиля через образование и сети влияния.
Особый цинизм прослеживался в «оптимизации» Вооруженных сил. Заявляя о стремлении к миру, Горбачев начал сокращение армии на 500 тысяч человек и вывод войск из Восточной Европы, сдавая стратегическую линию обороны, завоеванную в мае-августе 1945 года. Сотни тысяч офицеров и прапорщиков оказались в «чистом поле» — без квартир, работы и перспектив. Их судьбы были разрушены: кто-то спился, кто-то ушел в криминал, другие подались в охрану к новым хозяевам жизни. При этом СМИ, литература и кинематограф дружно взялись очернять армию, унижение военной службы стало признаком «прогрессивности». Вся гнусность этого подхода проявилась в Чечне, где пресса прославляла бандитов и террористов, а русских солдат объявляла оккупантами.
Загнав Союз в кредитную кабалу (долг вырос с 25–31 млрд долларов до 96–100 млрд), Кремль не сумел распорядиться средствами. Вместо станков и технологий закупали видеомагнитофоны и гнилой провиант, обогащая западных дельцов. Часть кредитов просто «испарилась», была «освоена» своими людьми. Западные спецслужбы получали компромат на местную администрацию, а «модернизация» экономики так и не началась. Зато «расширилась и углубилась» политика: в 1989 году Съезд народных депутатов провозгласил социализм «с человеческим лицом», начался распад КПСС, а Горбачев принял титул президента СССР.
Показательна история с «спасением» Русского Нечерноземья в 1989 году. Решение направить избыточное население из южных республик в сельские районы России обернулось созданием этнических анклавов-гетто. Приезжие не хотели работать в колхозах, захватывали рынки, включались в криминальную сферу. Родоплеменные связи и клановость дали им огромное преимущество в условиях развала, в то время как русские, тянувшие мир «к звездам», оказались в агонии. Миллионы русских, направленных на развитие республик, попали под власть местных ханов и баев, становясь людьми второго сорта.
Антиалкогольная кампания и искусственно созданный дефицит продуктов подготовили революционную ситуацию. С прилавков исчезло все, появились талоны, которые не всегда можно было отоварить. Возмущение народа росло, и на смену Горбачеву закулисные дирижеры подготовили более радикального «демократа» — Ельцина, которого легко было манипулировать. Спектакль ГКЧП позволил подавить возможное сопротивление, а 8 декабря 1991 года страдающий от похмелья Ельцин подписал с Кравчуком и Шушкевичем Беловежские соглашения. Патриоты назвали СНГ — «Сбылись надежды Гитлера».
Юридически эти трое не имели прав на роспуск Союза — их можно было арестовать как врагов народа. Но в Кремле не оказалось человека с психотипом Суворова или Наполеона. Горбачев не протестовал, не призвал народ и армию на защиту Союза. Он покорно сложил полномочия, как Керенский в октябре 1917-го. Советская сверхдержава рухнула в пучину «демократизаций», грабежа приватизаций и шоковых реформ. Началась демографическая катастрофа — вымирание русского народа. В выигрыше осталась лишь незначительная часть населения, вписавшаяся в «рынок»: новая буржуазия, банкиры, олигархи. Держава и народ стали питательной колонией мировых и местных социальных паразитов.
