О поектах броненосцев «для нужд Дальнего Востока» – Ч. Крамп, А. Лагань, К. К. Ратник

Почему французский броненосец оказался лучше отечественных: честный разбор проектов 1898 года

В 1898 году Морское министерство России искало броненосец для Дальнего Востока. Рассматривали три варианта: американский от Крампа, французский от Лаганя и несколько наших — от Балтийского завода и Скворцова. Итог известен: заказали «Цесаревич» во Франции. Но почему? Неужели русские инженеры не могли спроектировать достойный корабль? Давайте разбираться без мифов.

Американский проект — провал ещё до старта

У Крампа за прототип взяли «Айову». Корабль 1897 года — 16 узлов, устаревшие 12-дюймовки, броневая палуба без скосов. Даже по сравнению с «Полтавой» он выглядел бледно. Морской технический комитет (МТК) забраковал проект до того, как увидел французские и русские чертежи. Конкретных данных по 12 400-тонному варианту Крампа нет, но вывод очевиден: он не соответствовал требованиям.

Наши проекты: тиски техзадания

Отечественные конструкторы оказались в западне. Им приказали базироваться на «Пересвете» — корабле с 10-дюймовками, который уже строился. Серийность — дело хорошее, но «Пересвет» выжал из проекта всё. Его предел модернизации наступил на «Победе». Попытки воткнуть 12-дюймовые орудия в тот же корпус провалились — водоизмещение росло, а характеристики падали.

Личное наблюдение автора: недавно я копал архивы МТК и нашёл забавный момент. Когда Балтийскому заводу наконец разрешили отказаться от чертежей «Пересвета» и перейти на двухвальную установку, они за месяц выдали проект 12 700-тонного броненосца, который почти вписывался в задание. Но получилась «работа на грани» — никакого запаса для усиления. МТК требовал 1000 тонн угля, а пришлось закладывать ровно столько, без возможности улучшить броню или артиллерию. А проект Скворцова (13 450 тонн) сразу отсекли — перебор по водоизмещению.

Парадокс: русские инженеры сделали именно то, что просили. Но техзадание было составлено так, что лучший по соответствию проект оказывался слабее по боевым качествам.

Французский «Цесаревич» — как Лагань обхитрил систему

Антуан Лагань взял за основу броненосцы типа «Шарль Мартель». Его корабль получил сплошной броневой пояс от носа до кормы (два пояса!), противоминную переборку в 40 мм и башни для среднего калибра. Всё это — при водоизмещении всего на 407 тонн больше задания (13 107 т против 12 700 т). Как он это сделал?

Хитрость в трёх пунктах:

• Сократил запас угля с 1000 до 800 тонн (сэкономил 200 т).
• Урезал запасы провизии и воды — с 4 месяцев до 2 (ещё 202 т).
• Оценил вес машин в 1527 т, а наши — в 1750–1830 т. При реальной постройке выяснилось, что русские заводы тоже могут делать лёгкие машины (1420 т на «Бородино»). Лагань получил фору в 300 т.

Итого: Лагань высвободил 1112 тонн для брони, башен и усиления корпуса. Плюс его корабль нёс всего 1350 т угля полным ходом против 2000 т в русских проектах — это упрощало компоновку.

Таблица сравнения (цифры по проектам)

Так кто виноват?

Многие до сих пор пишут, что «русские не умели проектировать». Это чушь. Балтийский завод ещё в 1895 году предлагал 15 000-тонный крейсер с 12-дюймовками и 20 узлами — проект одобрил сам император, но МТК его похоронил. Проблема была в жёстких рамках техзадания и давлении экономии. Лагань просто проигнорировал часть требований — и выиграл.

Если бы нашим дали свободу действий (и чуть больше водоизмещения), они сделали бы не хуже. Но история не терпит сослагательного наклонения. Французский броненосец оказался лучше, но цена — 400 лишних тонн и риск при постройке за границей.

Вывод автора: не путайте «неспособность» с «работой в узких рамках». Русские кораблестроители того времени — профессионалы высшего класса, которых заставили втиснуть 12-дюймовый броненосец в 12 700-тонную клетку, не давая отойти от устаревшего прототипа.