Боевые корабли. Эсминцы. Последние из клана «Фубуки»

После нескольких лет эффективной эксплуатации эсминцев типа «Фубуки» Генеральный штаб Императорского флота Японии выдвинул требования к четырём дополнительным эсминцам «особого» типа («Фубуки-3»), которые должны были стать неким переходным мостиком к более современным моделям:

- максимальная скорость 39 узлов;
- дальность плавания 4000 морских миль (7400 км) при скорости 14 узлов (26 км/ч);
- вооружение торпедами «Тип 8».



Эти эсминцы предназначались для действий вместе с новой серией быстрых и мощных крейсеров, которые строились согласно программе развития флота с 1931 по 1933 год.

Конструктивным отличием кораблей типа «Акацуки» от стандартных кораблей типа «Фубуки» стало применение котла высокого давления нового поколения, что позволило сократить количество котлов с четырёх до трёх без потери мощности. В связи с этим передняя дымовая труба стала значительно уже, чем на кораблях типа «Фубуки», и эта особенность была наиболее заметным визуальным отличием двух типов кораблей.

Другие усовершенствования по сравнению с классом «Фубуки» включали в себя увеличенную конструкцию мостика с дополнительным уровнем для размещения средств управления огнём, новую модель противоосколочных щитков для торпедных аппаратов и систему, которая позволяла перезаряжать торпедные аппараты непосредственно в бою.

Кроме того, было реализовано множество мер по снижению веса, широко применялась сварка, а «Хибики» вообще стал первым цельносварным японским кораблём.

Однако корабли третьей серии унаследовали и все недостатки первых серий «Фубуки», особенно проблемы с остойчивостью. Слишком много вооружения, а значит, «верхнего» веса при довольно небольшом водоизмещении, сыграло свою роль и в инциденте с Четвертым флотом, когда тайфун отмордовал практически все корабли этого флота, всё, как говорится, всплыло на поверхность.

В результате с 1935 по 1937 год все суда были реконструированы. Было добавлено от 40 до 80 тонн балласта, уменьшены размеры мостика и высота дымовых труб. Количество перезарядок торпед было сокращено с девяти до трёх, и перезаряжался только центральный торпедный аппарат, плюс было уменьшено количество снарядов для орудий. Одновременно было увеличено количество топлива, что, с одной стороны, снизило центр тяжести, с другой — увеличило дальность хода эсминцев.


Такая переделка ожидаемо увеличила водоизмещение до 2050 тонн при стандартной загрузке и 2400 тонн при полной загрузке. И, естественно, скорость упала до 34 узлов.

Это по водоизмещению уже почти советский лидер проекта 38 («Баку», «Ленинград») или французский «Ягуар». Но заметно больше, чем у тех же британских эсминцев серий С и D или американских «Флетчеров».


Главный калибр по-прежнему состоял из шести 127-мм морских орудий «Тип 3» с длиной ствола 50 калибров, установленных попарно в трёх башнях. До сих пор эксперты спорят, были ли это полноценные башни или же артиллерийские установки, но надо признать, что толщина брони у них была скорее противоосколочной. Эти орудия можно было назвать универсальными, так как стволы можно было поднимать на угол до 75 градусов, но, как уже говорилось, низкая скорострельность не давала эффективной стрельбы по воздушным целям.


Торпедное вооружение всё так же составляли три трехтрубных торпедных аппарата 610-мм с торпедами «Тип 8», а уже во время Второй мировой войны торпеды были заменены на «Тип 93», то есть «Лонг Лэнсы».

ПВО изначально обеспечивалось двумя 13-мм зенитными пулеметами Type 93, установленными перед второй трубой.


В 1943 году перед мостом была установлена дополнительная пара Type 93, которые позже были заменены на 25-мм зенитные орудия Type 96 на «Хибики» и «Икадзути» в январе 1944 года.


В апреле 1944 года эти корабли лишились одной кормовой башни в обмен на две трехствольные установки Type 96, а между кормовыми торпедными аппаратами была добавлена ещё одна пара таких установок. На «Хибики» до конца войны были добавлены ещё 20 одноствольных установок Type 96, а также радары Type 22 и Type 13. Но с «Хибики» вообще отдельная история…

Впрочем, устанавливать вместо одной башни главного калибра средства ПВО — это в 1944 году стало нормой и для американцев, и для британцев. Все уже поняли, что такая замена 127-мм орудия на зенитные автоматы дает шанс отбиться от самолетов, которые стали самыми опасными противниками кораблей, переплюнув, пожалуй, подводные лодки.

«Акацуки» «Рассвет»

11 декабря вышел из района охраны Мако для обеспечения прикрытия десантных операций в Британской Малайе, а затем в операциях против Нидерландской Ост-Индии, участник операции по вторжению на западную Яву и на Филиппины.

17 марта 1942 года атаковал, но не смог потопить американскую подводную лодку «Пермит».

В марте 1942 года «Акацуки» был переведён в северную зону боевых действий и направлен для поддержки Северных сил в Алеутской кампании. В июне и июле он патрулировал воды вокруг Киски и Атту и отбуксировал повреждённый «Хибики» из Киски обратно в Парамусиро.


В конце июля «Акацуки» был переведен в состав эскорта новых авианосцев «Дзуйхо» и «Унъё», с которыми корабль выполнял задания на Соломоновых островах.

С октября «Акацуки» использовался для многочисленных высокоскоростных перевозок «Токийского экспресса» по Соломоновым Островам.

25 октября 1942 года «Акацуки», «Икадзути» и «Ширацую» совершили дневной налёт на пролив Айрон-Боттом-Саунд (пролив «Железное дно», между островом Гуадалканал и группой Нггела) у Гуадалканала. В результате боя был повреждён американский быстроходный минный тральщик «Зейн», а буксир «Семинол» и патрульный катер YP-284 были потоплены. Дальше береговые батареи американцев отогнали японские эсминцы, причем «Акацуки» получил снарядом в башню №3, четыре члена экипажа погибли.

Три недели спустя «Акацуки» вернулся в «Железное дно» примерно с той же целью, но в составе мощной ударной группы, сформированной вокруг линкоров «Хиэй» и «Кирисима». В ночь с 12 на 13 ноября 1942 года в морском сражении у Гуадалканала это подразделение столкнулось с оперативной группой эсминцев и крейсеров ВМС США.

Действия «Акацуки» были недолгими: эсминец осветил прожекторами крейсер «Атланта», в ответ американцы просто разорвали 127-мм снарядами японский эсминец, и он затонул недалеко от острова Саво. Спаслись только 18 человек экипажа из 197.

«Икадзути» «Гром»

4 декабря вышел из района охраны Мако для обеспечения прикрытия десантных операций в ходе вторжения в Гонконг. В начале 1942 года «Икадзути» был переброшен из Гонконга в Давао, чтобы обеспечить прикрытие при высадке десанта во время битвы за Амбон и битвы за Тимор в Нидерландской Ост-Индии.

2 марта 1942 года Икадзути спас оставшихся в живых 400 с лишним человек с британского крейсера «Эксетер» и эсминца «Энкаунтер». Оба корабля были потоплены накануне во время Второй битвы в Яванском море между Явой и Борнео.

Далее «Икадзути» был направлен для участия в Алеутской кампании. В июне и июле он патрулировал воды вокруг Киски и Атту и отбуксировал повреждённый эсминец «Касуми» с Киски обратно на Симусю на островах Тисима. До начала августа он продолжал патрулировать северные воды на островах Тисима и Алеутских островах.

С сентября «Икадзути» был переведён в состав эскорта новых авианосцев «Дзуйхо» и «Унъё», которые эсминец сопровождал до Трука, а также выполнял задания на Соломоновых островах.

С октября «Икадзути» использовался для многочисленных высокоскоростных перевозок «Токийского экспресса» по Соломоновым Островам.


25 октября 1942 года «Икадзути», «Акацуки» и «Ширацую» совершили дневной налёт на пролив «Железное дно» у Гуадалканала. В результате боя был повреждён быстроходный минный тральщик «Зейн», а буксир «Семинол» и патрульный катер YP-284 были потоплены. «Икадзути» получил незначительные повреждения в результате обстрела союзниками, четыре члена экипажа погибли.

«Икадзути» участвовал в первом ночном сражении у Гуадалканала 13 ноября 1942 года. Находясь на правом фланге линкоров «Хиэй» и «Кирисима» вместе с двумя другими эсминцами, он вступил в бой с несколькими американскими военными кораблями, в том числе с крейсером «Атланта», и получил попадания в носовую орудийную установку, которая загорелась. В бою 21 член экипажа был убит и 20 ранены, и кораблю пришлось вернуться в Трук для экстренного ремонта.

В феврале 1943 года «Икадзути» вернулся в северную часть Тихого океана и 26 марта участвовал в битве у Командорских островов, но в самих боевых действиях не участвовал. 30 марта он столкнулся с эсминцем «Вакаба», получив незначительные повреждения. Потом был перевод в Трук, и до середины апреля 1944 года «Икадзути» сопровождал конвои между Труком и японскими островами.

13 апреля 1944 года, сопровождая транспорт «Санъё-мару» в Волеай, «Икадзути» был торпедирован и потоплен американской подводной лодкой «Хардер» примерно в 200 морских милях к юго-юго-западу от Гуама. Выживших не было.

«Инадзума» «Молния»

5 декабря был направлен для обеспечения прикрытия десантных операций в ходе вторжения в Гонконг. После того как крейсер «Исудзу» потопил британские канонерские лодки Cicala и Robin, эсминец обеспечивал безопасность гавани Гонконга.

В начале 1942 года «Инадзума» был переброшен из Гонконга в Давао для обеспечения прикрытия десантных операций во время битвы за Манадо в Нидерландской Ост-Индии. 20 января «Инадзума» столкнулся с транспортным судном «Сендай Мару» в Давао и получил значительные повреждения.

1 марта «Инадзума» участвовал во Втором сражении в Яванском море, где помог потопить британский эсминец «Энкаунтер» и крейсер «Эксетер», в который он попал двумя торпедами. В тот же день он спас около 400 выживших с «Эксетера». Два дня спустя, незадолго до полуночи 3 марта, «Инадзума» спасла весь экипаж американского эсминца «Поуп». Люди провели в воде почти 60 часов, «Поуп» был потоплен примерно через два часа после «Эксетера» и «Энкаунтера».

Дальше «Инадзума» был направлен для участия в Алеутской кампании. В июне и июле он патрулировал воды вокруг Киски и Атту и спас 36 выживших с торпедированного эсминца «Ненохи». До конца августа он продолжал патрулировать северные воды у островов Тисима и Алеутских островов.

В октябре «Инадзума» с новыми авианосцами «Дзунъё» и «Хиё» ушел в Трук.


Во время Первого и Второго морских сражений за Гуадалканал с 12 по 15 ноября «Инадзума» заявил, что потопил американский крейсер (что так и не было подтверждено), а также участвовал в потоплении американских эсминцев «Бенхэм», «Уолк» и «Престон» и повреждении эсминца «Гвин».

После битвы «Инадзума» базировался в Труке и использовался для многочисленных высокоскоростных перевозок «Токийский экспресс» по Соломоновым островам. С апреля по конец 1943 года «Инадзума» сопровождал многочисленные конвои между Йокосукой и Труком.

В феврале 1944 года «Инадзума» был переведён в состав Объединённого флота и с марта в основном сопровождал авианосец «Тиёда» во время различных операций в Палау.

14 мая 1944 года при сопровождении конвоя танкеров из Манилы в Баликпапан «Инадзума» взорвался после попадания торпед, выпущенных американской подводной лодкой «Боунфиш» в море Сулавеси недалеко от Тавитави. Сообщалось о гибели 161 человека, «Хибики» спас выживших (121 или 125 в зависимости от источника).

«Хибики» «Эхо»

«Эхо» выпал жребий довольно оригинальный. Грех жаловаться, всего было в избытке, но конец мог бы быть и более приятным.

В начале войны «Хибики» вышел в сопровождении японских военных кораблей во время десантных операций в Малайе и вторжения на Филиппины, и продолжал поддерживать операции на Филиппинах до конца марта 1942 года.

Участник вторжения на Киску в рамках Алеутской кампании в мае–июне 1942 года. 12 июня он был повреждён на Киске в результате атаки летающих лодок «Каталина» и ушел в ремонт, который продолжался до октября.

С ноября 1942 года по конец апреля 1943 года «Хибики» сопровождал авианосцы «Унъё» и «Тайё» во время различных операций между Йокосукой и Труком.

С мая 1943 года «Хибики» вернулся в северные воды и был назначен для патрулирования у берегов Хоккайдо и островов Тисима. «Хибики» впоследствии помогал эвакуировать уцелевших японских солдат с Алеутских островов в течение августа.

В сентябре «Хибики» был отправлен в Шанхай, откуда сопровождал конвой с войсками в Трук и Рабаул. До конца ноября он сопровождал конвои танкеров между Баликпапаном, Сингапуром и Труком, а также выполнял функции высокоскоростного транспорта между Труком, Понапе и различными островами в Каролинском архипелаге. 21 декабря он спас выживших с торпедированного танкера «Тэрукава Мару».

С конца декабря по апрель 1944 года «Хибики» сопровождал авианосцы «Хиё», «Рюхо» и «Тиёда» во время различных операций в западной части Тихого океана и Нидерландской Ост-Индии. В апреле он вернулся в Куреский военно-морской арсенал для технического обслуживания, во время которого на нём установили дополнительные зенитные орудия за счёт одной из башен главного калибра.

В мае и июне 1944 года «Хибики» сопровождал конвои танкеров. 14 мая он спас 125 выживших с торпедированного однотипного эсминца «Инадзума».


Во время битвы в Филиппинском море «Хибики» был приписан к Первому отряду снабжения, а потому под полноценную раздачу не попал. Дважды американские летчики пытались устроить «Хибики» веселую жизнь, но в итоге японцы смогли отбить все атаки ценой гибели двух членов экипажа и весьма незначительных повреждений.

В августе «Хибики» сопровождал два конвоя из Модзи в Такао и Окинаву. В сентябре, после выхода из Такао с конвоем, направлявшимся в Манилу, «Хибики» был торпедирован американской подводной лодкой «Хэйк». Американцы явно пожадничали, отправив в эсминец всего две торпеды. Одна прошла мимо, вторая попала в носовую часть, где находились кубрики, и практически ее оторвала.


Но экипаж уперся и дотащил эсминец с болтающейся носовой частью до порта. Там корабль подлатали, и он потащился в Йокосуку на капитальный ремонт.


В январе 1945 года, после капремонта, «Хибики» остался в территориальных водах Японии. В мае он был переведён в 1-й эскортный флот и направлен в военно-морской округ Куре, где оставался в качестве сторожевого корабля до капитуляции Японии. После окончания войны он был демилитаризован и использовался как судно для репатриации, а 5 октября 1945 года был исключён из списка военно-морского флота.

Но на этом все не закончилось.

5 апреля 1947 года «Хибики» был передан по репарациям Советскому Союзу и принят на вооружение Военно-морского флота СССР под названием «Верный».


Название «не зашло», поскольку выяснилось, что на верфях Комсомольска-на-Амуре достраивается эсминец проекта 30-бис с таким названием. В 1948 году «Верного» переименовали в «Декабриста».

Эсминец должен был получить полностью советское вооружение:

- шесть 130-мм орудий главного калибра;
- семь 25-мм спаренных зенитных автоматов 72-К;
- шесть 12,7-мм пулеметов;
- два трехтрубных торпедных аппарата 533-мм.

Однако перевооружить японский корабль оказалось не так просто: японцы передали эсминец, но не техническую документацию на него. Документация вроде бы сгорела после одного из авианалетов американцев на Йокосуку. Могла, конечно, и не сгореть, кто теперь узнает правду?

В общем, получилось так, что интегрировать советские системы вооружений, целеуказания и прочие оказалось практически невозможно. Так что проект перевооружения так и остался проектом, но тут еще суть в том, что на верфях уже строились новые корабли, которые были сильнее, чем пусть и отличный японский эсминец, но созданный в 30-х годах.

В итоге «Декабриста» приспособили под плавучую казарму (об обитаемости японских эсминцев будет отдельный разговор), и в таком виде он прослужил до 1953 года.

Существует несколько версий дальнейшей судьбы «Хибики», но самая вероятная — его потопили в качестве корабля-цели во время учебных стрельб 4 августа 1954 года у северной оконечности острова Карамзина, залив Петра Великого. Бывший «Хибики» лежит на правом борту, уходя носом вдаль от берега, на глубину 21 метра. Обломки доступны для аквалангистов.


Могло бы быть и лучше. Но вышло как вышло.

Теперь можно подвести определенный итог. «Фубуки» — чудо-корабли или все-таки нет? Вопрос в их возможностях и эффективности применения.

Эскадренный миноносец или эсминец – для чего вообще нужен этот корабль?

Самое пикантное, что в каждом флоте у этого класса кораблей были свои обязанности. И, естественно, это вызывало разницу в оснащении кораблей. Особенно это было ярко выражено в Императорском флоте Японии, потому что «фишкой» данного флота была очень узкая специализация кораблей вообще.


Давайте немного подумаем.

Есть очень хорошая работа уважаемого А. В. Платонова, вышедшая не так давно, в 2003 году, «Советские миноносцы». Очень точный и правдивый обзор, избавленный от пропагандистской шелухи прошлого века, позволяющий нормально оценить этот класс кораблей. Всем поклонникам (кто не читал) рекомендую, несмотря на откровенно штормовую цену.

У Андрея Витальевича в книге была предложена методика сравнительной оценки эскадренных миноносцев по отношению к боевым задачам. Рискну воспользоваться его методом и сделать оценку японским эсминцам типа «Фубуки» «по-платоновски», хоть это и может отличаться от общепринятых выводов.

1. Торпедная атака надводной цели

В плане торпедных атак японские эсминцы были весьма эффективны, по крайней мере, лучше многих коллег. Очень мощное и рационально спроектированное торпедное вооружение плюс возможность перезарядки торпедных аппаратов в море были огромным плюсом. Приборы управления стрельбой тоже были относительно неплохи, а вот с обнаружением всё было печально – только средства зрительного наблюдения, радары начали появляться в самом конце войны.

Однако то количество кораблей, которые отправили на дно японские торпеды, говорит исключительно в пользу эффективности.

2. Артиллерийский бой с надводным кораблем

Все опять же упирается в системы обнаружения и управления. Для того чтобы потопить снарядами транспорт, их было более чем достаточно. Артиллерийские бои с американскими эсминцами японцы проигрывали 8 из 10 и к концу 1943 года вообще предпочитали в такой бой не ввязываться. То есть для японских эсминцев рисунок боя без поддержки кораблей более крупных классов был один – торпедный залп, а затем (особенно если торпеды не попали) отход, прикрываясь дымзавесой и задействуя кормовые башни.

3. ПВО

Возможности отражения атак авиации, признаем, у «Фубуки» были никакие. Уж если «Дорнье-24» могла в одиночку потопить такой эсминец – что говорить о более сложных противниках?

Начало войны все эсминцы типа «Фубуки» встретили, имея на вооружении 13,2-мм пулеметы. Зенитные автоматы 25-мм начали появляться во второй половине войны, в приличных количествах, но вот в плане эффективности они уступали 40-мм «Бофорсам» и 20-мм «Эрликонам», что было отмечено не одну тысячу раз.

Возможности универсальных 127-мм орудий для ведения зенитного огня тоже были более чем скромные, об этом уже говорилось в настоящем обзоре.

Забавно, но некоторые «эксперты» всерьез сегодня пишут о том, что:


Совершенно неправильно, как раз на начало войны американцы имели на своих кораблях 28-мм счетверенные установки «Чикагское пианино». Другой вопрос, что эффективность этого чудища была откровенно небольшой, так что да, 12,7-мм «Браунинги» были не менее эффективны. Но у японцев всё было куда печальнее.

Доказательства в студию? Извольте.

Было построено 24 корабля типа «Фубуки». Из них потопили разными способами 22. На долю авиации приходится 8 эсминцев, что составляет почти 40% от общего числа. Надо доказывать что-то сверх того?

По сути, «Фубуки» до 1944 года могли с большим трудом оборонить сами себя. Говорить о том, что они могли охранить кого-то еще, — затея так себе.

4. ПЛО

Противолодочная оборона у «Фубуки» была еще хуже, чем ПВО. Это факт. Вернувшись к статистике, из 22 потопленных эсминцев 7 на счету подводных лодок. То есть, более 30%.

Для эскортной службы японские эсминцы были практически непригодны, хоть многие пытаются доказать обратное. Как уже говорилось выше, виной тому было абсолютно убогое гидроакустическое оснащение эсминцев. Но тут есть не то что нюанс – нюансище!

Дело в том, что японская морская доктрина вообще не предусматривала противолодочную оборону эсминцами 1-го класса. Эта задача возлагалась на эсминцы 2-го класса, миноносцы, патрульные и сторожевые корабли и морские охотники, а эсминцы 1-го класса должны были выполнять совершенно иные задачи. Поэтому гидрофоны на эсминцах типа «Фубуки» устанавливали, но толк от них был минимальный.

И это более чем заметно по статистике.

Именно потому и создали «Токийский экспресс», в котором эсминцы играли роль быстроходных транспортов. Когда в японском Морском штабе поняли, что американские подводные лодки творят беспредел на коммуникациях, то сочли разумным решить проблему хотя бы за счет быстроходных судов. И да, такое решение временно помогло. Роль блокадопрорывателей (возможно, кстати, немцы и подсказали союзникам) у эсминцев сыграть получилось.

5. Постановка минных заграждений

Так же, как и в американском флоте, постановка минных заграждений никогда не считалась в японском флоте приоритетной задачей. Минными постановками можно было решать вопросы в морях типа Северного или Балтийского, с проливами и шхерами, но на просторах Тихого океана мины смысла не имели. Можно было бы поставить мины в каком-то проливе (например, Малаккском, минимальная ширина 54 км), но проливы у Филиппин и Малайзии… Они были в разы шире Датских проливов, например. Минировать их незаметно было просто невозможно.

Ставить мины у берегов США? С надводных кораблей? Да, Панамский канал было бы эффективно заминировать. Ну, это уже ненаучно-фантастическое безумие. Минировать подходы к своим базам на Японских островах? Да, возможно, но для этого у японцев имелись специально построенные минные заградители.

В целом, в отличие от немецких и советских эсминцев, японские не имели даже оборудования для постановки мин.

6. Цели на берегу

Вообще более бестолковой траты боеприпасов, чем стрельба «куда-то туда» в сторону берега, представить невозможно. Это доказали американцы, днями пулявшие снарядами всех калибров по островам с японскими солдатами, а потом их десанты получали кровавые оплеухи.

Да и у нас в советское время было принято идеализировать «огневую поддержку» сухопутных войск при обороне приморских городов и при высадке десантов во время Великой Отечественной войны. Тут понятно, кораблям нашего флота похвастаться в плане эффективности (Северный флот не трогаем, это другое) особенно нечем, так что можно поставить даже памятник единственной стрельбе линкора на Черном море. Без доказательств эффективности этой стрельбы, конечно.

То, что стрелять «в сторону противника» незачем, японские адмиралы поняли еще при проведении десантных операций в Китае, потому эсминцы не устраивали набеговых операций и по берегам без нормальной корректировки не стреляли.

И еще одна «обязанность», которой не было у Платонова.

7. Аварийно-спасательная служба

Если вы внимательно посмотрите на эпизоды службы японских эсминцев, то поймете, что именно аварийно-спасательная служба была второй по значимости после торпедных атак обязанностью японских эсминцев.

Крейсер получил торпеды? Тонет линкор? Авианосец раздолбали самолеты? Собрат-эсминец налетел на мину? Да, даже в случае с авианосцами на помощь им шли именно эсминцы.

Почему? Тут всё просто. В морских сражениях все суда поддержки оставались на безопасных расстояниях. Танкеры, госпитальные суда, рембазы, суда с продовольствием и боеприпасами – они шли вторым эшелоном от главных сил и оставались на приличных расстояниях от места битвы. Так было у американцев, британцев, японцы не исключение.

Из линкора спасатель… так себе. Это весьма неуклюжая посудина с огромной инерцией. И не для крутых маневров. Да и отвлекать его в бою — дело зряшное. То же самое и с крейсерами, у них совершенно другие задачи.

Поэтому снимали экипажи, пытались тушить пожары, заводили буксиры и пытались утащить на базы, добивали торпедами и артиллерией тех, кого невозможно было спасти, – всё это делали эсминцы.

Здесь, кстати, рухнул миф об отсутствии у японских эсминцев достаточного количества помещений для команды. Помещения были, иначе куда они девали по 300-400 человек, снятых с тонущих кораблей? Но это, повторюсь, будет в отдельном обозрении.

Давайте выстроим все семь компонент и оценим их по 10-балльной шкале.


1. Торпедная атака надводного корабля – 8
2. Артиллерийский бой с надводными кораблями – 5
3. ПВО – 3
4. ПЛО – 2
5. Постановка мин – 0
6. Атака береговых целей – 1
7. Аварийно-спасательная служба – 10.

Про разведку даже не вспоминаем, это осталось там, во времена Первой мировой войны. Радар, поднятый на 30-метровую высоту надстройки линкора или крейсера, видел намного лучше, чем самый зоркий сигнальщик на эсминце. Ну и самолеты.

Так что, исходя из всего перечисленного, можем ли мы нарисовать максимально эффективный рисунок боя? Запросто.

При сближении двух групп кораблей эсминцы выходят вперед и дают торпедный залп по противнику, благо японские торпеды идут и быстро, и далеко. Залп могут давать не все эсминцы, кого-то можно оставить на вторую попытку.

Пока в стане противника царит определенный шухер, вызванный пуском торпед, отстрелявшиеся эсминцы уходят на вторую линию, и там те, у кого есть чудо-механизм для перезарядки торпед, занимаются именно перезарядкой своих труб.

Пока линкоры и крейсера швыряются друг в друга тоннами металла, эсминцы могут, конечно, сойтись с одноклассниками в артиллерийском или торпедном бою, что часто случалось. Но после израсходования всего запаса торпед эсминцы начинали играть откровенно вспомогательную роль: постановку дымзавес для поврежденных кораблей, спасение экипажей и так далее.

Вот, собственно, две основные задачи: атакующая (торпедные атаки) и вспомогательная (аварийная). Но с этими задачами японские эсминцы справлялись лучше всего.


Были ли «Фубуки» «чудо-кораблями»? Нет. Это были корабли с очень хорошими ходовыми качествами, как бы сейчас сказали – малозаметные, с хорошим артиллерийским и прекрасным торпедным вооружением. Слабости – ПВО и противолодочные возможности, отсутствие радаров.

Итого: прекрасные корабли для эскадренного боя, во взаимодействии с крейсерами и линкорами. Ниже среднего как эскортные корабли. Но как эскадренные миноносцы эти корабли для многих судостроителей стали эталоном, и действительно, они таковыми и были.