Мины на Черном и Азовском морях. Прошлое и настоящее

На черноморском театре пионерами применения морских мин были не моряки, а армейские саперы. Во время Крымской войны 1853-1856 гг. они использовали мины своей собственной конструкции для постановки заграждений в низовьях Дуная и в Днепровско-Бугском лимане.

Впервые морские минные заграждения в широчайших масштабах и на различных морских театрах, включая черноморский, стали применяться в ходе Первой мировой войны. Все враждующие причерноморские страны, в первую очередь Россия и Турция, ставили оборонительные и наступательные заграждения из сотен мин на подходах к ВМБ, торговым портам, у входа в пролив Босфор. Применялись морские мины и во время Гражданской войны и иностранной военной интервенции в России.



Учитывая слабость отечественного военно-морского флота и ограниченные возможности советской судостроительной промышленности, военное руководство СССР в 1920-1930-х годах для защиты подходов к своему побережью наряду с использованием легких надводных сил, подводных лодок, береговой артиллерии огромное значение придавало и оборонительным минным заграждениям. В то же время недостаточное внимание уделялось собственным средствам борьбы с минной опасностью — минным тральщикам (на Черном море их насчитывалось всего 13 единиц). Считалось, что эту нехватку удастся в военное время восполнить за счет мобилизации малых гражданских судов (рыболовных, буксиров и т. п.).

Если ранее стратегия РККФ в основном была направлена на защиту своего побережья от прошедших через Черноморские проливы мощных флотов англо-французской коалиции, то согласно директиве наркома ВМФ от 26 февраля 1941 года к враждебной СССР коалиции государств, возглавляемой Германией, отнесли Италию, Румынию, Венгрию, Финляндию и Швецию.

В случае начала войны на Черном море, согласно данной Директиве, одной из основных задач ЧФ СССР было: «активными минными постановками и действиями подводных лодок не допустить прохода флота враждебной коалиции в Черное море» и т. п.

Военные действия на Черном море начались в 03:07 22 июня постановкой германской авиацией донных неконтактных мин на входном фарватере Севастополя. Только с 22 июня по 7 июля на подходах к Севастополю самолеты Люфтваффе выставили 44 мины. В течение первого месяца войны вражеская авиация дважды минировала вход в Днепровско-Бугский лиман. Уже в первые дни войны на немецких минах подорвались эсминец «Быстрый», шаланда «Днепр», буксир СП-12 и 20-тонный плавучий кран.



Удивительно, но РККФ был СОВЕРШЕННО не готов к борьбе с современными неконтактными минами. И это при том, что Вторая Мировая война, в которой широко применялись такие мины, длилась уже два года, а впервые с подобного рода опасностью столкнулись еще во время Гражданской войны и иностранной военной интервенции! Для борьбы с поставленными на Северной Двине британскими магнитными минами в 1920 году был создан первый в мире электромагнитный трал, который получил наименование «трал Шрейбера-Павлинова».



Фактически советские минно-тральные силы были нацелены исключительно на борьбу с якорными гальваноударными минами.





Уже в 06:00 22 июня Нарком ВМФ направил директиву о начале постановки оборонительных минных заграждений. Только в первый месяц войны ЧФ выставил 8000 мин и минных защитников в районе Севастополя, Одессы, Новороссийска, Батуми и в Керченском проливе. Над командованием РККФ довлела «идея фикс» о неминуемом вторжении армады итальянских линкоров и крейсеров в Черное море и высадке широкомасштабных вражеских десантов на побережье Крыма и Кавказа, а посему требовалось прикрыть свои берега минами.

Все эти опасения не имели под собой абсолютно никакой почвы. Итальянский флот давно глубоко увяз в войне на Средиземном море, да и как бы он прошел через Черноморские проливы, не нарушал нейтралитет Турции и Конвенцию Монтрё? Прорывался бы с боем?

Немецкий флот на Чёрном море в это время отсутствовал, а румынский какой-либо серьёзной силой не обладал. Советский же флот на этом театре обладал полным господством.

Как показало будущее, советские минные заграждения представляли большую угрозу для своих кораблей и судов, чем для противника. От подрыва на собственных минах погибли 2 эсминца, торпедный катер, 2 сторожевых катера, гидрографическое судно, 3 транспорта, танкер, буксир, 2 паровые шхуны, 2 сейнера и баржа. Кроме того, один эсминец и два транспорта получили серьезные повреждения. Противник же у нашего побережья не потерял от мин ни одной боевой единицы. В годы Великой Отечественной войны потери советских боевых кораблей на минах от общих потерь составили на Черноморском флоте 24%.




Общее количество мин и минных защитников, поставленных в ходе Великой Отечественной войны на Черном и Азовском морях, составило около 20000. Из них 10845 мин были выставлены Черноморским флотом, остальные — немцами и их союзниками. Из указанного количества мин 2500 являлись неконтактными, около 7000 составляли минные защитники. Кроме того, на протяжении 1930 км судоходной части Дуная (от устья реки до Вены) было поставлено, в том числе англо-американской авиацией, свыше 3300 мин, что создавало среднюю плотность заграждений до 1,6 мины на каждый километр.
С 7 апреля по 12 мая 1942 года в Керченском проливе авиация противника произвела самую большую минную постановку на Черном море — более 360 неконтактных мин.

Во время Великой Отечественной войны протраливались только проходы в минных полях для прохода кораблей и судов, акватории военно-морских баз и портов. Накануне оставления любого более-менее крупного порта немцы минировали его акваторию неконтактными минами.

А на подходах к портам ставили и заграждения из якорных мин. Так, на подходах к устью Днепра выставили около сотни таких мин, что привело к серии подрывов ряда наших кораблей в апреле 1944 года, в их числе погиб и сейнер «Дельфин» с личным составом штаба 1-го гвардейского укрепрайона.


После окончания военных действий перед ЧФ и Дунайской флотилией встала трудоемкая, сложная и чрезвычайно опасная работа — послевоенное боевое траление больших акваторий Черного и Азовского морей, Дуная.

Траление осложнялось тем, что в одном и том же минном заграждении ставились мины самых различных систем и типов: якорные, антенные, донные неконтактные и др. Мины оснащались противотральными устройствами и всевозможными ловушками. Особенно трудно было бороться с донными неконтактными минами, которые имели магнитные, акустические или комбинированные неконтактные взрыватели, обладавшие высокой чувствительностью. В этих минах устанавливались приборы срочности, приводившие мину в опасное положение через определенное время после постановки (от одного часа до нескольких месяцев), и приборы кратности, приводившие мину в боевое состояние после многократного прохождения над ней корабля. Большую опасность для судоходства представляли плавающие мины. Ветры и течения переносили их даже в отдаленные районы, где применение минного оружия было вообще невозможно.




При этом ощущалась острая нехватка тральщиков, их плохое техническое состояние и недостаточная эффективность отечественных неконтактных тралов. Ситуация несколько улучшилась в октябре 1944 г. после доставки на театр британских электромагнитных тралов. Для поиска и уничтожения донных мин в акваториях ВМБ и портов широко использовались водолазы.



Несмотря на заметные успехи в борьбе с донными минами, полностью обеспечить безопасность плавания кораблей и судов не удавалось. Примером могут служить Севастополь, Балаклава и подходы к ним, где траление было возложено на 1-ю бригаду тральщиков ЧФ.

Из более чем сотни выставленных донных мин с середины июня до начала октября электромагнитными тралами были вытралены лишь 10. Кроме того, два боеприпаса были подняты водолазами и один подорван глубинными бомбами (использовано аж 1018 бомб!). Позднее на уже протраленных участках подорвались тральщик и буксир. Использование британских тралов позволило уничтожить еще 30 мин. Тем не менее немало мин пережили «охоту». Так, 8 июня 2017 года в Севастополе была уничтожена очередная немецкая донная мина.

Вероятно, на одной из уцелевших донных мин в ночь с 28 на 29 октября 1955 года подорвался линкор «Новороссийск». Сразу же после гибели корабля Севастопольская бухта была вновь обследована, водолазы буквально прошли по дну с интервалом в 1 метр. Были обнаружены 32 мины типа RMH и LMH, причем одна из них на расстоянии 300 метров от якорной бочки, где стоял «Новороссийск».


Вокруг обстоятельств этой катастрофы десятилетиями ведутся ожесточенные споры, несмотря на достаточно ясные заключения следственной комиссии. Выдвигаются самые фантастические гипотезы, включая участие итальянских подводных диверсантов. При этом приводится достаточно веский аргумент: в «Отчете по результатам разминирования неконтактных донных мин, произведенных на ЧФ в 1952 году» на основании разоружения 15 немецких мин RMH было указано, что все их электробатареи показали при нагрузке напряжение, равное нулю, и был сделан вывод, что батареи не могли обеспечить воспламенение детонатора мин для их подрыва. Однако в 2004 году чуть ли не из центра города была вывезена и уничтожена немецкая донная мина (по всей видимости, типа RMH). Характерно, что она, как заключили специалисты, находилась в достаточно боеспособном состоянии, поскольку напряжение её батареи всё ещё было достаточным для приведения в действие взрывателя.


Основные ТТХ мины типа RMH

Корпус — деревянный
Размеры габаритные — 105 х 97 х 117 см
Общий вес — около 1100 кг
Вес ВВ — около 907 кг
Тип ВВ — литой гексонит (смесь гексогена (50%) с нитроглицерином (50%). Мощнее тротила на 38–45%)
Глубина установки — от 7 до 35 м
Взрыватель — магнитный типа М1
Дистанции обнаружения корабля-цели магнитным взрывателем — от 5 до 35 м
Время приведения в боевое положение — от 30 мин. до 6 суток
Самоликвидация — гидростатическая при подъеме мины на глубину менее 5,18 м
Прибор кратности регулируемый — от 0 до 12 кораблей
Защита от вскрытия мины — отсутствует
Имелся вариант мины с дистанционным управлением с берега.

2-я бригада траления, сформированная в конце апреля, очищала от мин Керченский пролив и Азовское море. Всего в 1944 г. в ходе траления в проливной зоне и в Азовском море было вытралено и уничтожено 617 мин и минных защитников. Потери в районе Керченского пролива на минах с мая по сентябрь составили тендер и два катера-тральщика.

Наиболее сложная ситуация сложилась в северо-западном районе Черного моря, так как Одесская ВМБ практически не располагала тралящими кораблями. Поэтому были мобилизованы семь рыболовных сейнеров и 16 ялов, которые были оснащены шлюпочными тралами, позднее к ним присоединились катера-тральщики Дунайской флотилии. Из них была сформирована 3-я бригада траления, что позволило начать траление неконтактных мин. К началу сентября 1944 года траление было в основном завершено. В зоне ответственности Одесской ВМБ было уничтожено 344 якорных (в том числе 69 шлюпочными тралами) и 162 неконтактных мины, а также 41 минный защитник. При тралении погиб один речной тральщик. Подрывы на минах происходили и позднее, до середины января 1945 г. от них погибло не менее 6 кораблей и судов.

Послевоенное траление производилось последовательно, в несколько этапов. Первые два года мины уничтожались в гаванях, на рейдах и фарватерах. В последующие три-пять лет производилось сплошное траление всех известных минных заграждений, а затем было организовано повторное придонное траление в целях полного уничтожения минной угрозы.

К 1948 году совместными усилиями моряков СССР, Югославии, Румынии и Болгарии от мин был очищен участок Дуная от Вены до устья. Было уничтожено 459 донных неконтактных мин.

В тралении западных районов Чёрного моря у побережья Румынии и Болгарии наряду с ВМС этих стран в 1948-1951 гг. участвовал и советский Черноморский флот.

Считается, что к 1953 году траление на Чёрном и Азовском морях было в основном закончено, но отдельные мины прошедшей войны находят и до сих пор. Всего на Чёрном и Азовском морях за годы войны и послевоенного траления было уничтожено 3518 мин.

С началом в 2014 году войны на Донбассе, а в 2022 году — СВО, о минах в Азово-Черноморском бассейне вспомнили снова.
Опасаясь высадки десанта сил ДНР к востоку от города с последующим его окружением или даже непосредственно в черте Мариуполя, инженерные части украинской армии, начиная с конца 2014 года, выставили в прибрежной зоне донные контактные противодесантные мины типа ПДМ-1М еще советского производства (глубина постановки 1,1–2,0 метра, заряд взрывчатого вещества 10 кг, штормоустойчивость до 5 баллов). На этих минах подрывались местные рыбаки, не исключено, что их жертвой стал и пограничный катер BG 22 типа UMS-1000 Patrol (построен в 2014 году по американской лицензии украинской фирмой UMS-Boat в Киеве), который подорвался на мине 7 июня 2015 года в двух милях от берега при выходе из базы Погранохраны в Мариуполе.




В начале 2020 года в украинских СМИ появились сообщения о том, что корабельно-катерная боевая группа «Тритон» ВМСУ начала постановку минных заграждений в акватории Азовского моря, однако украинское командование заявило, что эти действия «имеют исключительно учебно-тренировочный характер и не предусматривают каких-либо действий, связанных с реальным минированием акватории Азовского моря».

После начала СВО ВМС Украины установили минные заграждения на подходах к портам Одесса, Очаков, Черноморск, Южный и Мариуполь. Об этом 31 марта 2022 сообщил официальный представитель Министерства обороны России генерал-майор Игорь Конашенков. Он опроверг слова президента Украины Владимира Зеленского, который ранее заявил, что Россия якобы минирует Черное море.


Кроме того, было осуществлено минирование десантоопасных направлений и различных участков побережья – мелководья, пляжей и пр.

После штормов часть этих мин на Черном море были сорваны с якорей и свободно дрейфовали по воле течения, их обнаруживали в румынских, болгарских и турецких водах, а по некоторым данным, даже в районе Батуми. Это вызвано тем, что главное течение, наблюдаемое в Черном море и называемое «основным черноморским течением», распространяется вдоль берегов по периметру моря и направлено против часовой стрелки.

Кроме того, в Черноморских проливах существует поверхностное течение, несущее туда воду из Черного моря. Таким образом, возможен унос дрейфующих мин в проливы и далее в Средиземное море.


По данным СМИ, в выставленных заграждениях использовались якорные морские и речные мины старых типов (ЯМ-1 и ЯРМ). Так как эти мины не имеют самоликвидаторов, то это является нарушением существующих правил войны на море. Устанавливая мины данных типов, Украина нарушила «VIII ГААГСКУЮ КОНВЕНЦИЮ О ПОСТАНОВКЕ ПОДВОДНЫХ, АВТОМАТИЧЕСКИ ВЗРЫВАЮЩИХСЯ ОТ СОПРИКОСНОВЕНИЯ МИН» (Заключена в г. Гааге 18.10.1907):



Одной из использованных ВМСУ является малая якорная мина ЯМ или МЯМ, принятая на вооружение еще в 1943 г. Она несет заряд взрывчатого вещества массой 20 кг. Взрыватель – гальваноударный, самоликвидатор отсутствует. Допускается постановка на глубинах до 280 м с заглублением мины до 2 м от поверхности.


Якорная противодесантная мина ЯРМ (1954 г.) — вес ВВ 3 кг, глубина установки 1-12 м, заглубление мины 0,1-0,3 м, взрыватель механический, самоликвидатора нет.


Использовались еще более старые малые речные гальваноударные мины Р-1 образца 1939 г. без самоликвидатора. Мина снабжена 40 кг ВВ и устанавливаться на глубинах до 35 м при заглублении до 2,5 м.



Также на вооружении ВМСУ имеются корабельные противодесантные мины КПМ обр. 1957 г. Это изделие несет 30 кг взрывчатого вещества и использует электроударные взрыватели. Предусмотрен самоликвидатор на случай попытки разоружения. КПМ устанавливается на дне при глубинах до 20 м и заглублении до 2 м.

Жертвами украинских мин на Черном море стали уже несколько судов (вероятно, список неполон):

• в начале марта 2022 года подорвалось и затонуло эстонское судно “Helt”.
• 28 июля 2022 г. в устье Дуная подорвалось украинское малое гидрографическое судно «Шляховик».
• 28 июля 2022 г. в устье Дуная подорвался украинский лоцманский катер «Орлик».
• В конце июля 2022 г. подорвался плавкран, направленный для подъема «Орлика».
• 8 сентября 2022 года на украинской мине подорвался румынский земснаряд.
• 8 сентября 2022 г. от взрыва мины получил повреждения румынский тральщик “Lt. Dimitrie Nicolescu”.
• 9 ноября 2022 года на дрейфующей мине подорвалось турецкое рыболовное судно “Ahmet Mollaoğlu 2”.
• 20 сентября 2023 возле Сулины на дрейфующей морской мине подорвался и затонул сухогруз “Seama” под флагом Того.
• 5 октября 2023 г. возле румынского побережья от взрыва дрейфующей мины получил повреждения турецкий сухогруз “Kafkametler”.
• 15 октября 2023 г. от взрыва мины возле Сулины пострадал танкер “Ali Najafov” под флагом Либерии.
• 27 декабря 2023 года получил серьезные повреждения панамский балкер “Vyssos”.
• 31 августа 2025 года в районе Одессы подорвался еще один «торгаш».





К настоящему времени минная опасность на Азовском море и в его портах устранена. При этом не обошлось без жертв: 8 мая 2022 г. при обеспечении противоминных действий в порту Мариуполя погиб противодиверсионный катер типа «Раптор» П-275 Новороссийской военно-морской базы. В Мариупольском порту 30 июля 2022 г. открыли мемориальную доску в честь погибших моряков. На гранитной плите высечены портреты и имена героев – командира дивизиона тральщиков 184-й бригады кораблей ОВРа Новороссийской ВМБ капитана 2 ранга Александра Боброва, разведчика-водолаза расчёта группы борьбы с подводно-диверсионными силами и средствами старшего сержанта Дмитрия Николаева, моториста-электрика старшего матроса Сергея Дорохина, рулевого-сигнальщика старшего матроса Сергея Федченко.


Кроме оборонительных, ВМСУ с 2023 года предпринимают попытки установки наступательных минных заграждений у побережья Крыма и Кавказа, используя безэкипажные катера (БЭКи) и современные донные неконтактные итальянские мины MN103 Manta, которые в количестве около полусотни штук были переданы Киеву Римом в одном из пакетов военной помощи. Эти мины снаряжены 130 кг ВВ, глубина их постановки 2,5–100 м, радиус опасной зоны мины 20–30 м.




В июне 2024 года The Wall Street Journal со ссылкой на СБУ сообщал, что ВСУ с помощью морских безэкипажных катеров Sea Baby заложили около 15 подводных мин в Черном море и на них уже подорвались по меньшей мере четыре российских корабля.

Для борьбы с минной угрозой Черноморский флот РФ располагает пятью тральщиками проекта 266М (шифр «Аквамарин-М») и тремя проекта 12700 (шифр «Александрит»).



Тральщик проекта 12700 «Владимир Емельянов»

В составе ВМС Турции находится 11 тральщиков, Румынии — 4, Болгарии — 4 (?). Согласно условиям трехстороннего соглашения от 11 января 2024 года, для борьбы с минами на Черном море создана минно-тральная группа, состоящая из турецких, румынских и болгарских кораблей, получившая официальное название MCM Black Sea (Black Sea Mine Countermeasure Task Group).

Источники:

1. Платонов А.В. Борьба за господство нв Черном море. Москва, 2010
2. Платонов А.В. Энциклопедия советских надводных кораблей, 1941-1945. СПб, 2002
3. Доценко В.Д., Гетманец Г.М. Флот в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.
Москва, СПб, 2005
4. Неменко А.В. Черноморский флот в годы войны. 1941–1945. Москва, 2015
5. Морозов М.Э. Черноморский флот в Великой Отечественной войне. Краткий курс боевых действий. Москва, 2015
6. Исаев А.В. Битва за Крым 1941–1944 гг. Москва, 2016
7. Ачкасов В., Басов А., Сумин А. и др. Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. Москва, 1988.
8. Интернет